Сунь Даожун был из рода Сунь Союза шести миров.
Род Сунь лучше всех владел искусством скрытности, разведки и убийства. Говорили, что если человек из рода Сунь решит тебя убить, ты до самого смертного мига не поймёшь, как погиб. Уже по этому можно судить, сколь высоко было их мастерство.
Сунь Даожун был культиватором ступени Алмазного тела. Сила его была не то чтобы выдающейся, но искусство скрытности — превосходным. Стоило ему затаиться, и обычный культиватор ни за что не обнаружил бы его.
Сейчас Сунь Даожун затаился неподалёку от базы Пустотного мира. Он дежурил здесь уже несколько дней — следил за базой.
У Союза шести миров была теперь одна мысль — убить Чжао Хая.
Но они не знали ни кто он, ни какова его сила. Потому и послали людей наблюдать. Во-первых, чтобы найти случай для удара, во-вторых, чтобы через слежку узнать о Чжао Хае побольше.
Сунь Даожун скрывался здесь несколько дней. Он был из тех, кого Союз шести миров давно отправил на Кровавый континент, кое-что знал о людях Пустотного мира и даже был знаком с Чжансунь Инем и остальными. Вот только те его не знали.
Сунь Даожун был крайне любопытен насчёт Чжао Хая.
В последних битвах с Чжао Хаем ему участвовать не довелось. Но имя Чжао Хая он знал хорошо. Он понимал: они уже дважды потерпели от Чжао Хая урон, и оба раза немалый. Потому любопытство его разгоралось — что же это за человек и почему он причиняет им такие потери?
Самого Чжао Хая он не видел, но видел его изображение. Его составили культиваторы Союза шести миров по своим впечатлениям — весьма похоже. Такой мастер разведки, как Сунь Даожун, не мог ошибиться.
За дни слежки он несколько раз видел Чжао Хая. Тот каждый день обходил базу, так что не увидеть его было невозможно.
Но из базы Чжао Хай не выходил. Это разочаровывало Сунь Даожуна. И всё же он терпеливо ждал, наблюдая за каждым движением Чжао Хая.
В этот день Сунь Даожун, как обычно, затаился и следил за лагерем. Он мысленно отсчитывал время — заметил, что Чжао Хай каждый день обходит лагерь в этот час. Скоро и сейчас.
И тут он внезапно просиял.
Он заметил, что сегодня Чжао Хай ведёт себя иначе. Прежде, обходя лагерь, он никогда никого не брал с собой. А сегодня рядом с ним были люди, причём из высших чинов лагеря. Они словно что-то говорили Чжао Хаю, и на лицах у них была тревога.
Сунь Даожун заметил и то, что Чжао Хай и его спутники медленно идут к краю лагеря и вот-вот подойдут к барьеру.
От этого глаза его разгорелись ещё сильнее.
Он тотчас подумал: не собирается ли Чжао Хай выйти наружу?
От этой мысли Сунь Даожун медленно отступил, нашёл место, где его труднее заметить, и затаился.
Теперь он не видел Чжао Хая, но предчувствие подсказывало: Чжао Хай может покинуть лагерь, и скорее всего — один.
Сердце его забилось чаще.
Если Чжао Хай и вправду выйдет один, для них это шанс, редчайший шанс.
Сунь Даожун не боялся потерять Чжао Хая. Искусство преследования рода Сунь — не шутка. Он лишь надеялся, что Чжао Хай не возьмёт с собой слишком много людей, иначе напасть будет трудно.
Сунь Даожун затаился, идеально слившись с окружением, словно камень, безжизненный камень.
Вскоре он услышал свист рассекаемого воздуха.
Он знал: на Кровавом континенте культиваторам нельзя летать. Иначе кровавые облака в небе высосут духовную энергию ещё быстрее, и станет ещё опаснее.
Нельзя летать — значит, только идти по земле. Идти по земле — значит, использовать лёгкое искусство передвижения. А оно не обходится без свиста рассекаемого воздуха.
Сунь Даожун вслушался.
Один свист.
Только один.
Значит, всего один человек.
Только Чжао Хай.
От этого открытия Сунь Даожун едва не вскрикнул от восторга.
Но он сдержался. Спокойно затаился, вслушиваясь, как свист удаляется.
Лишь когда он стих, Сунь Даожун медленно поднялся. Огляделся, определил направление и бросился следом.
На бегу он достал маленькую металлическую формацию, затем нефритовую табличку и положил её на формацию. Блеснул белый свет — табличка исчезла.
Эта маленькая металлическая формация была телепортационной. Но удивительно: при передаче не было ни малейших колебаний энергии, даже белый свет был почти незаметен.
Такие металлические формации изготовлял только род Сунь. Они работали лишь на короткие расстояния. Слишком далеко — бесполезны.
Зато у них было преимущество: никаких колебаний энергии, полная скрытность. Лучшее средство связи для их людей.
Отправив табличку, Сунь Даожун во всю прыть пустился за Чжао Хаем.
Искусство преследования рода Сунь и вправду было на высоте. Вскоре он догнал Чжао Хая.
Сунь Даожун заметил, что Чжао Хай движется небыстро. Он словно всё время наблюдал за расой крови.
От его вида сердце Сунь Даожуна дрогнуло.
В прошлый раз он слышал от тех, кто был у базы Пустотного мира: люди Пустотного мира тоже начали использовать иллюзорные формации против расы крови. Раса крови больше не нападает на них. И эту заслугу сразу приписали Чжао Хаю. Похоже, так и есть.
Пока Сунь Даожун преследовал Чжао Хая, старейшина Сунь на базе Союза шести миров получил его весть.
Едва прочитав нефритовую табличку, старейшина Сунь просиял. Затем тотчас направился к старине Хуну.
Старина Хун разбирал бумаги у себя в комнате. На такой огромной базе дел каждый день немало. К тому же они поддерживали связь с Союзом шести миров, и дел хватало.
Старейшина Сунь вошёл в комнату старейшины Хуна. Тот, увидев его, сперва опешил, затем просиял:
— Есть вести о том человеке?
Старейшина Сунь кивнул:
— Есть. Только что Даожун передал: тот человек в одиночку покинул лагерь Пустотного мира и, похоже, наблюдает за расой крови. Что скажешь?
Старейшина Хун подумал и негромко произнёс:
— Пусть Даожун следует за ним и постоянно сообщает его положение — посмотрим, что он задумал. Если он и вправду просто наблюдает за расой крови и рядом никого нет, не пеняй на нас.
Старейшина Сунь слегка улыбнулся и кивнул:
— Хорошо, тотчас распоряжусь.
Старейшина Хун кивнул:
— И ещё: пошли весть остальным, пусть следят, нет ли движений на базе Пустотного мира. Если начнут перебрасывать силы — немедленно докладывать.
Старейшина Сунь взглянул на него:
— Боишься, это ловушка?
Старейшина Хун негромко произнёс:
— Осторожность не помешает. Мы до сих пор не знаем, кто он. Но ясно одно: он крайне хитёр. Одна ошибка — и мы попадёмся. Разве прежних уроков мало?
Старейшина Сунь кивнул:
— Хорошо, велю быть настороже.
С этими словами он ушёл.
Сунь Даожун следовал за Чжао Хаем несколько дней. Он убедился: Чжао Хай и вправду вышел наблюдать за расой крови. Он не только наблюдал, но и расставлял ловушки-формации против неё. Видимо, проверял, какая ловушка действеннее.
Но, судя по всему, толку от ловушек было мало.
Проследив за Чжао Хаем семь дней, Сунь Даожун окончательно убедился: Чжао Хай вышел не как приманка.
Теперь Чжао Хай удалился от базы Пустотного мира на немалое расстояние. На таком расстоянии люди Пустотного мира, даже узнав о беде, не успели бы прийти на помощь.
Это был лучший миг, чтобы покончить с Чжао Хаем.
Разумеется, Сунь Даожун не знал его имени. Потому в донесениях старейшине Суню он писал «тот человек». Старейшина Сунь и так понимал, о ком речь.
Получив его весть, старейшина Сунь наконец успокоился.
Взяв нефритовую табличку, он вновь пошёл к старейшине Хуну. Тот, прочитав, тоже успокоился.
Подняв голову, он взглянул на старейшину Суня:
— Хороший шанс, нужно его убрать. Как думаешь, сколько людей послать?
Старейшина Сунь подумал и негромко произнёс:
— Мало людей бесполезно. О его силе ты слышал — с ним не так просто справиться. Он невероятно силён. В прошлый раз один, с одной саблей, убил столько наших. Сейчас он будет драться насмерть. Нужна абсолютная уверенность, чтобы покончить с ним одним ударом.
Он помолчал и добавил:
— Думаю, тысяч пять?
Старейшина Хун опешил:
— Неужели нужно столько? Он один, а мы выставим пять тысяч? Не слишком ли много чести?
Старейшина Сунь покачал головой:
— Ничуть не много. Против пяти тысяч он, чего доброго, положит около тысячи наших. Если послать десять тысяч, потери будут меньше. Мы о нём почти ничего не знаем, приходится быть осторожными.
Старейшина Хун кивнул:
— Ты прав. Сколько бы ни послать, лишь бы его уничтожить.
Он подумал и произнёс:
— Тогда пошлём десять тысяч. Во главе с тобой и стариной У. Уничтожьте его, не дайте вернуться на базу Пустотного мира. Шанс у нас только один. В следующий раз так его не поймать.
Старейшина Сунь отозвался и ушёл.
(Конец главы)