Цзя Даои сидел в каюте с мрачным лицом. Напротив него сидел его младший брат по школе — Ван Даоэр.
Секта Цзяин-цзун отличалась от прочих сект. В других сектах, вступив в орден, культиватор обычно не менял имени; лишь в немногих сектах ученик, войдя в орден, менял имя, но то были по большей части буддийские секты, а среди сект таинственных такого почти не встречалось. Секта Цзяин-цзун была исключением. Её культиваторы, войдя в секту, меняли имена. От прежнего имени оставалась лишь фамилия, а имя менялось целиком. И тот иероглиф, что стоял в имени посередине, обозначал поколение. В секте Цзяин-цзун этот срединный иероглиф шёл циклами по десять знаков: Хэ, Жун, Чжи, Но, Хэн, Дэ, Дао, Чэн, Ли, У.
Цзя Даои был первым в поколении Дао секты Цзяин-цзун, потому и звался Даои; Ван Даоэр был вторым, потому и стал Даоэр. Число после имени не было постоянным — оно менялось вместе с силой. Цзя Даои, например, поначалу не был первым вступившим и звался не Даои; лишь позже, став сильнейшим и главой секты, он получил имя Даои.
Ван Даоэр взглянул на Цзя Даои:
— Глава секты всё ещё сердится из-за сегодняшнего? Право, не стоит. Мы просто не ожидали, что формация, поставленная Чжао Хаем, окажется настолько упрямой. Когда подойдут главные силы, мы пробьём его защитную формацию и перебьём их одного за другим.
Цзя Даои холодно фыркнул:
— Я, разумеется, знаю, что с приходом подкрепления мы их уничтожим. Но что до того? Как быть до тех пор? Неужели смотреть, как они там красуются? Если так пойдёт дальше, весь боевой дух пропадёт.
Ван Даоэр подумал и серьёзно произнёс:
— Глава секты, может, послать людей вызвать Чжао Хая на бой? Выставить мастеров ступени Разрыва пустоты. Если они примут вызов, у нас есть уверенность в победе. И тогда дух восстановится сам собой.
Услышав это, Цзя Даои опешил, а затем у него загорелись глаза. Он повернулся к Ван Даоэру:
— Ты уверен? В их войске тоже должно быть немало мастеров ступени Разрыва пустоты. Иначе они не осмелились бы прийти сюда. Если проиграем, удар по духу будет ещё сильнее.
Ван Даоэр слегка улыбнулся, и в его глазах мелькнул странный огонёк:
— Не проиграем. Разве старший брат хочет выставить только мастеров нашей секты Цзяин-цзун? Пусть выступят и мастера из других сект. Если они проиграют, культиваторы других сект непременно затаят обиду на Чжао Хая и его людей. И тогда нам не придётся восстанавливать дух — их гнев и будет лучшим духом. А если Чжао Хай проиграет — тем лучше. Для людей Пустотного мира и Шанчжу это будет тяжёлым ударом по духу.
Цзя Даои сразу понял, что имеет в виду Ван Даоэр. То, что тот сказал, было лишь внешней стороной. На самом же деле Ван Даоэр задумал иное, и Цзя Даои прекрасно это понимал — он хотел воспользоваться случаем, чтобы ослабить силы других сект.
Будь то другие пять великих сект или прочие секты Цзяина — мастера ступени Разрыва пустоты в любой из них были важной силой. Потеря одного сильно ослабляла секту. У шести великих сект дела обстояли получше, а вот у прочих потеря одного мастера ступени Разрыва пустоты могла уронить секту на целую ступень.
Шесть великих сект столько лет оставались владыками шести миров именно потому, что у них было больше мастеров ступени Разрыва пустоты, чем у других. Стоило в какой-нибудь секте появиться мастеру ступени Разрыва пустоты, как шесть великих сект объединялись и давили её. Только так они и удерживали своё владычество.
А в последние годы Союз шести миров развивался хорошо, и некоторые секты шести миров тоже росли. В иных уже появлялось по нескольку мастеров ступени Разрыва пустоты. Для шести великих сект это было прямой угрозой. И теперь представился удобный случай. Пусть мастера ступени Разрыва пустоты из других сект сразятся с Чжао Хаем и его людьми. Проиграют — им, скорее всего, одна дорога — смерть; победят — для шести великих сект это только выгода, без вреда.
Цзя Даои понял замысел Ван Даоэра и взглянул на него:
— Младший брат и вправду хорошо всё рассчитал. Ха-ха-ха, хорошо, так и сделаем. Передай приказ: собрать всех мастеров ступени Разрыва пустоты. Завтра идём вызывать Чжао Хая.
Ван Даоэр слегка улыбнулся, поднялся, поклонился Цзя Даои и вышел.
Ли Цзинь сидел в большом магическом инструменте, и лицо у него тоже было мрачным. Он не был из шести великих сект — он был главой секты Баван-цзун в Цзяине. На сей раз он явился по призыву Цзя Даои, чтобы выступить против Чжао Хая и его людей. Честно говоря, ему этого не хотелось. Но выбора не было. Секта Баван-цзун по сравнению с сектой Цзяин-цзун уступала сильно. Хоть у них и было двое мастеров ступени Разрыва пустоты и два больших магических инструмента, против секты Цзяин-цзун они не тянули. Потому, когда Цзя Даои велел им прийти, они не посмели ослушаться. Ослушайся они — и Цзя Даои не пощадил бы.
Но Ли Цзинь не ожидал, что Чжао Хай и его люди окажутся настолько сильны. Их корабли пошли в полную силу — и не смогли пробить барьер, а вместо этого получили контрудар, смешавший их ряды, и потеряли немало больших магических инструментов. Больше всего Ли Цзиня злило то, что один из кораблей секты Баван-цзун тоже был повреждён. Хоть он и не вышел из строя окончательно, сила его сильно упала. А чтобы его починить, одних материалов хватило бы, чтобы заставить его страдать.
Честно говоря, Ли Цзинь не хотел враждовать с Чжао Хаем. Союз шести миров и вправду покорил немало миров, но после покорения почти вся выгода досталась шести великим сектам. Таким сектам, как его, оставались лишь крохи, а то и вовсе ничего. Когда гибли люди на войне — вспоминали о них; когда делили выгоду — отбрасывали в сторону. Как тут Ли Цзиню не злиться? Но что поделаешь — обстоятельства сильнее человека, они жили под чужой крышей и вынуждены были склонять голову.
Сейчас положение было неважным. Они не могли пробить барьер Чжао Хая и потеряли столько больших магических инструментов. Этот бой будет нелёгким. Конечно, больше всего Ли Цзинь тревожился о шести великих сектах. Шесть великих сект никогда не были ничем хорошим. В каждой войне именно малые секты теряли больше всех, а получали меньше всех, и в конце концов богатели шесть великих сект.
Пока Ли Цзинь думал обо всём этом, снаружи вдруг раздался голос:
— Докладываю, глава секты. Глава Цзя прислал гонца с приказом.
Ли Цзинь нахмурился ещё сильнее. Он серьёзно произнёс:
— Входи.
Человек за дверью откликнулся и вошёл. Вошедшего культиватора звали Ли Мин, на вид он был молод, лет тридцати. Но положение его было непростым — это был сын Ли Цзиня. Ли Цзинь взял его с собой на испытание. А поскольку Ли Цзинь был человеком строгим, даже его сын в такое время должен был звать его главой секты, а не отцом.
Ли Мин сложил руки в поклоне:
— Глава секты, только что глава Цзя передал приказ: всем мастерам ступени Разрыва пустоты из всех сект собраться у него. Завтра идти вызывать Чжао Хая и его людей.
Услышав это, Ли Цзинь опешил, затем лицо его переменилось, и он вскочил:
— Правда?
Ли Мин с недоумением посмотрел на него:
— Правда.
Глаза Ли Цзиня разом налились кровью. Он стиснул зубы и выругался:
— Мерзавец! Бесстыжий мерзавец! Слишком далеко зашёл! Слишком далеко!
Ли Мин не понимал, отчего отец так разошёлся. И, судя по его словам, ругал он, похоже, не Чжао Хая, а Цзя Даои.
Ли Мин с недоумением спросил:
— Глава секты, что с вами?
Ли Цзинь взглянул на него, взмахом руки закрыл дверь каюты и обессиленно посмотрел на сына:
— Мин, как думаешь, зачем Цзя Даои так поступает?
Ли Мин не понял, но всё же подумал и серьёзно произнёс:
— Армия только сегодня прибыла. Хотели одним ударом взять защитную формацию Чжао Хая, но не вышло — наоборот, Чжао Хай нанёс нам красивый контрудар. Войско пришлось отвести, сейчас дух низок. Глава Цзя хочет через вызов поднять дух.
Ли Цзинь разъярённо рявкнул:
— Чушь! Это всё сказки, чтобы тебя обмануть. Поверишь — и не заметишь, как умрёшь. Может, они и хотят поднять дух, но это лишь предлог. Их цель — мы, мы, понимаешь?
Услышав это, Ли Мин опешил. Затем нахмурился, подумал, и лицо его переменилось. Он посмотрел на Ли Цзиня:
— Отец, ты хочешь сказать, что шесть великих сект хотят воспользоваться случаем и ослабить наши силы? Расправа с Чжао Хаем — лишь предлог, они хотят убить чужими руками?
Ли Цзинь фыркнул:
— Не так уж ты и глуп. Верно, они хотят убить чужими руками. Столько лет Союз шести миров не находил удобного случая ослабить нас, а теперь нашёл — как же они его упустят? Сначала большие магические инструменты. У нашей секты Баван-цзун всего два корабля, и один уже повреждён. Он почти потерял боеспособность. А теперь они отбирают наших мастеров ступени Разрыва пустоты. У нас всего двое верховных старейшин этой ступени, и на сей раз пошёл лишь один, а они и его забирают. Если бы Чжао Хая можно было одолеть несколькими мастерами ступени Разрыва пустоты, разве шесть великих сект запустили бы барьерные формации и отозвали войска из всех миров? Нет. Значит, на сей раз их мастера ступени Разрыва пустоты идут на верную смерть. Бесстыдство! Слишком далеко зашли!
Ли Цзинь в ярости метался по каюте и бранился. В этот момент за дверью раздался стук. Голос произнёс:
— Глава секты, не окажете ли честь принять?
Услышав этот голос, Ли Цзинь опешил и тут же произнёс:
— Скорее открой дверь!
Он узнал: стучал старейшина Жуань, один из двух верховных старейшин ступени Разрыва пустоты секты Баван-цзун. Старейшина Жуань тоже пришёл с ними на поле боя. Другой, старейшина Ли, остался в секте Баван-цзун и не пошёл.
Ли Мин открыл дверь и пригласил старейшину Жуаня войти. Едва тот вошёл, Ли Цзинь поспешно поклонился:
— Приветствую Прародителя. Не знал, что Прародитель придёт. Какие будут указания?
Ли Цзинь не боялся, что старейшина Жуань услышал его разговор с Ли Мином. Каюты были устроены так, что находящиеся внутри слышали звуки снаружи, а снаружи не слышали, что творится внутри. Даже если бы он устроил в каюте страшный шум, снаружи никто бы не услышал.
Старейшина Жуань взглянул на Ли Цзиня и слегка улыбнулся:
— Глава секты, не стоит церемоний. Я пришёл спросить, что секта думает о том, что Цзя Даои созывает мастеров ступени Разрыва пустоты из всех сект, чтобы идти вызывать Чжао Хая.
Тут старейшина Жуань пристально посмотрел на Ли Цзиня, ожидая ответа.
Ли Цзинь взглянул на него и горько усмехнулся:
— Слишком далеко зашли, бесстыдство. Шесть великих сект всегда так поступали, всегда так.
Старейшина Жуань сразу понял, что имеет в виду Ли Цзинь. Он кивнул:
— Хорошо, что глава секты так думает. Впрочем, я полагаю, что сейчас перед нами открывается возможность. Как считает глава секты?
Услышав это, Ли Цзинь опешил. Он с недоумением посмотрел на старейшину Жуаня:
— Что имеет в виду Прародитель?
Старейшина Жуань серьёзно произнёс:
— Сколько лет шесть великих сект правят шестью мирами? Этого уже никто не упомнит. Но одно несомненно: не будь сильного внешнего врага, шесть великих сект правили бы шестью мирами вечно. Сколько ещё лет они будут править — этого никто не скажет.
Ли Цзинь кивнул. Он полностью соглашался со старейшиной Жуанем. Шесть великих сект правили шестью мирами столько лет — это не шутка, власть их укоренилась глубоко. Силами самих шести миров с ними не справиться. В этом они были уверены. Потому свергнуть власть шести великих сект можно было только внешней силой. Лишь по-настоящему могучий враг мог пошатнуть их владычество. Но за все эти годы такого врага не появлялось. И шесть великих сект по-прежнему правили шестью мирами.
Старейшина Жуань взглянул на Ли Цзиня и серьёзно произнёс:
— Прежде могучего врага не было, потому шесть великих сект и не терпели потерь. Но теперь всё иначе. Теперь появился могучий враг, и этот враг способен пошатнуть власть шести великих сект.
Услышав это, Ли Цзинь опешил, а затем сразу понял, что имеет в виду старейшина Жуань. Он посмотрел на него:
— Прародитель имеет в виду Чжао Хая?
Старейшина Жуань произнёс:
— Именно. Я слышал об этом Чжао Хае. Человек он необычайно сильный и весьма искусный в средствах. На Кровавом континенте он заставил шесть великих сект умыться кровью, и в конце концов им пришлось уйти оттуда. А на сей раз он бесшумно взял Шанчжу и вместе с ним прорвался прямо в шесть миров. Видно, что человек он незаурядный. Хоть сейчас он и выглядит запертым у Врат Ада, обрати внимание: ещё до того, как шесть великих сект решили запустить барьерные формации, Чжао Хай уже был у Врат Ада и уже установил там защитную формацию. Значит, он заранее предвидел, что шесть великих сект так поступят. А если предвидел, мог ли не подготовиться?
(Конец главы)