Чжао Хай смотрел на тех оборотней.
Среди них почти не осталось тех, кто мог бы с ним сразиться. Большинство были стариками или несовершеннолетними. Их боевая мощь не достигала пика. Впрочем, нескольких оборотней Чжао Хай всё же не смел недооценивать. Хоть те и выглядели немолодыми, аура, исходившая от них, оставалась грозной.
Во главе этих оборотней стоял старик в белом длинном халате. Он сильно походил на Цзюцзюня. Похоже, тоже был из расы лис.
Чжао Хай взглянул на него и серьёзно произнёс:
— Позвольте узнать, почтенный из расы лис?
Старик кивнул:
— Верно. Цзюбао приветствует господина Чжао Хая. Господин поистине силён. Когда-то наш род оборотней отбил наступление шести великих сект, а сегодня потерпел поражение от вас. Наш род оборотней пал не напрасно.
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Род оборотней невероятно силён. Если бы мы не имели численного преимущества, нам не одолеть ваш род. К оборотням я тоже питаю глубокое уважение.
Старик взглянул на Чжао Хая и серьёзно произнёс:
— Наш род оборотней столько лет провёл в пространстве Бога-зверя и, можно сказать, полностью восстановил силы расцвета. Даже Союз шести миров в пору расцвета, думаю, мы бы одолели. Когда вы ещё не напали на Союз шести миров, их сила по сравнению с прежними временами даже упала. Если бы мы тогда вышли, Союз шести миров не выдержал бы нашего удара. Увы, мы вышли слишком поздно. Вы пришли. Союз шести миров уже стал вашей добычей. А мы, протянув руку, лишь попытались отнять у вас ваше. Потому то, что вы уничтожаете наш род, — мне нечего возразить.
Чжао Хай покачал головой:
— Не я уничтожаю ваш род. Я сказал: если ваш род сдастся мне, я приму сдачу и дарую вам те же условия, что и культиваторам человеческой расы. Но вы не сдались. Потому мне остаётся лишь уничтожить вас. Раз не сдались — значит, вы мои враги. А с врагами я не церемонюсь.
Старик взглянул на Чжао Хая и вдруг вздохнул:
— Вы правы. Если бы мы тогда сдались, не оказались бы в нынешнем положении. Мы слишком уверовали в свою силу. Мы думали, что с нашими силами и помощью секты Хайфэй непременно объединим шесть миров. Но не ожидали, что в конце концов потерпим поражение от вас.
Чжао Хай серьёзно произнёс:
— Если вы сдадитесь мне сейчас, я всё ещё приму вашу сдачу. Вы и оставшиеся оборотни не погибнете. Вы сможете передать свою линию преемственности, свою кровь.
Услышав это, старик опешил. Он не ожидал, что Чжао Хай и в такой момент пощадит их. Он взглянул на Чжао Хая:
— О? Вы осмелитесь нас пощадить? Не боитесь, что в будущем они вырастут и придут мстить? Ведь если рядом с тобой будет тот, кто в любой миг желает твоей смерти, жить станет несладко. И рано или поздно тебя убьют.
Чжао Хай взглянул на старика и слегка улыбнулся:
— Осмелюсь. Потому что я — Чжао Хай. Раз я осмеливаюсь оставить вас в живых, значит, не боюсь мести.
Глядя на Чжао Хая, старик вдруг замолчал.
Он понял настрой Чжао Хая. Тот вовсе не принимал их всерьёз. Потому что Чжао Хай верил в себя. Верил в свою силу, верил, что сможет их удержать. Такая уверенность есть не у каждого. У кого она есть — тот либо безумец, либо воистину сильный.
Старик обернулся и взглянул на оборотней за своей спиной. Среди них были совсем дети. Даже взрослых женщин-оборотней не осталось — все погибли в бою. Если он сейчас не сдастся, он верил, что Чжао Хай не проявит мягкости. Потому что Чжао Хай не из тех, кто способен дрогнуть. Каменное сердце — необходимое условие для любого культиватора.
Старик взглянул на других старейшин. Те молчали.
Наконец Цзюбао повернулся к Чжао Хаю и серьёзно произнёс:
— Мы сдаёмся. Надеюсь, господин сдержит слово.
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Я, Чжао Хай, не стану лгать в таком деле — в этом нет нужды. Раз вы сдаётесь, прошу больше не сопротивляться. Прошу всех на большой магический инструмент.
С этими словами Чжао Хай махнул рукой. Стоявший рядом с Башней Тяньцзи «Владыка Преисподней» подошёл, медленно снизился и опустился у подножия горы Бога-зверя.
Цзюбао вздохнул и обернулся к оборотням с детскими лицами. Некоторые даже не могли принять человеческий облик. Это были последние семена их рода. Он не мог допустить их гибели.
Потому Цзюбао произнёс:
— Идёмте, на корабль.
Очевидно, Цзюбао пользовался среди них высоким авторитетом. По его приказу оборотни медленно поднялись на «Владыку Преисподней». Когда все поднялись, корабль снова двинулся и вернулся к Башне Тяньцзи.
А Цзя Даои и остальные, увидев действия Чжао Хая, не отреагировали.
На самом деле Цзя Даои и его людям теперь было уже неважно, что станется с оборотнями. Потому что Цзя Даои прекрасно понимал: какова бы ни была судьба оборотней, их собственная судьба решена. Людям шести великих сект больше не остаться в шести мирах. Они непременно уйдут с Чжао Хаем в Пустотный мир. Ведь Чжао Хай, чтобы контролировать шесть миров, не позволит им остаться.
Чжао Хай не обращал на них внимания. Лишь когда все оборотни вошли на «Владыку Преисподней», он с облегчением выдохнул. Затем серьёзно произнёс:
— Пусть все выходят и отдыхают в шести мирах.
После приказа все большие магические инструменты упорядоченно покинули это пространство. А Чжао Хай не ушёл. Он остался.
Чжао Хай остался не потому, что нашёл здесь сокровища. Он хотел посмотреть, что особенного в этом пространстве, почему среди оборотней так много постигших силу законов. Это было слишком нелогично.
Шесть миров были настолько сильны, но в них почти не появлялось культиваторов, постигших силу законов. Уже это говорило о том, как трудно постичь силу законов. А среди оборотней столько постигших. Это было слишком странно.
Именно поэтому Чжао Хай хотел остаться в этом пространстве и посмотреть, как оборотни постигают здесь силу законов, чем это пространство отличается от внешнего мира.
Хоть Чжао Хай и остался, снаружи, в шести мирах, царило спокойствие.
Потому что обитатели шести миров прекрасно понимали: настоящий правитель теперь Чжао Хай. Оставшиеся четыре великие секты вели себя смирно. Они сидели на своих больших магических инструментах и не двигались. В дела шести миров не вмешивались. Потому что боялись. Если бы они вмешались, это могло вызвать подозрения Чжао Хая. А последствия были бы непредсказуемы.
Кроме шести великих сект, остальные секты вели себя спокойно. Они вернулись в свои секты. Разрушенные начали отстраивать, уцелевшие просто отдыхали. Никто не захватывал чужие земли. Даже секта Баван-цзун.
Секта Баван-цзун первой перешла на сторону Чжао Хая. Можно сказать, теперь в шести мирах она занимала самое высокое положение. Но даже она не смела ничего предпринять. Потому что Чжао Хай был здесь. Захватывать земли на глазах у Чжао Хая — верная смерть.
Люди секты Баван-цзун прекрасно понимали: Чжао Хай — человек слова. Что он даёт — то даёт, хочешь не хочешь, бери. А чего не даёт — того не смей желать, тем более отбирать. Иначе Чжао Хай не пощадит.
Дни шли один за другим.
Все отдыхали. В этой великой битве потери понесли все силы. Им нужно было время на восстановление. Но странным было то, что Чжао Хай всё не выходил из того пространства. С окончания битвы прошло уже полмесяца, а Чжао Хай всё не появлялся. Это было странно.
Впрочем, его приказы продолжали доходить. Значит, с ним всё в порядке. Потому они не смели ничего предпринимать и лишь ждали Чжао Хая.
Эти полмесяца Чжао Хай вовсе не рыскал по пространству в поисках чего-либо.
На самом деле, пробыв там недолго, он понял, почему в этом пространстве столько постигших силу законов. Причина была в той печати.
Печать создали прежние люди Союза шести миров. Надо признать, создатель печати был гением. Запечатывая это пространство, он использовал частицу силы закона пространства. А закон пространства невероятно силён. Именно поэтому в шести мирах остались Врата пространства. И обитатели шести миров могли свободно перемещаться через них в другие миры.
А то, что среди оборотней так много постигших силу законов, тоже связано с той печатью. Оборотни хотели вырваться отсюда, потому все они, так или иначе, атаковали печать. А в печати самой по себе заключена частица закона пространства. За годы атак оборотни постепенно постигали закон пространства.
Но сто человек, читая один и тот же текст, видят разное. С законами то же самое. Те, кто атаковал печать и постигал закон пространства, через этот неполный закон постепенно постигали и свои собственные законы. Такие как закон запирания, закон уклонения — все они так или иначе связаны с пространством. Именно благодаря существованию печати среди оборотней так много постигших закон.
Это поистине ирония. То, что сковывало оборотней, помогало им усиливаться. Можно вообразить: не появись Чжао Хай, что делали бы шесть миров, когда оборотни, владеющие силой законов, вырвались бы наружу? Боюсь, их и вправду уничтожили бы.
Узнав это, Чжао Хай почувствовал сожаление. Теперь печать полностью разрушена. Он больше не мог её увидеть. Жаль.
Казалось бы, теперь Чжао Хай мог быстро покинуть пространство. Но он не стал. Он остался там. Остался, чтобы изучить законы оборотней — закон уклонения, закон запирания, закон сбора и другие. Эти законы Чжао Хай хотел перенять у оборотней.
За полмесяца, благодаря прежнему опыту, Чжао Хай быстро освоил эти законы. Одновременно он сгустил их в ядра Дао законов и запечатлел в своих клетках. Лишь после этого он покинул пространство.
Едва обитатели шести миров услышали, что Чжао Хай вышел, как вздохнули с облегчением.
Казалось бы, им следовало огорчиться. Ведь выход Чжао Хая означал, что шесть миров непременно перейдут под его власть. Но на деле было не так.
Сейчас положение в шести мирах было сложным. Секты, которых столько лет давили шесть великих сект, наконец освободились. Хоть в шести мирах теперь всё решал Чжао Хай, те секты прекрасно понимали: Чжао Хай не сможет долго оставаться здесь. В будущем в шести мирах всё равно решать будут они.
В таком положении секты, разумеется, не хотели, чтобы с Чжао Хаем что-то случилось. Если бы с ним что-то произошло, никто не сдержал бы секту Цзяин-цзун и другие великие секты. И тогда те снова начали бы править шестью мирами. А обретшие свободу секты этого не хотели. Война снова накрыла бы шесть миров.
А Чжао Хай вышел целым и невредимым. Значит, им больше не о чем беспокоиться. Шесть миров под его властью постепенно восстановятся.
Чжао Хай не обращал внимания на их сложные чувства. Ему это было не нужно.
Освоив несколько законов, он вышел из пространства. Выйдя, он сразу созвал на «Владыку Преисподней» всех глав сект шести миров на совещание.
Но Цзя Даои и остальных он не позвал. На сей раз Чжао Хай созвал глав остальных сект шести миров, чтобы наградить за заслуги и назначить наместника шести миров. А Цзя Даои и четыре великие секты непременно уйдут с ним в Пустотный мир. Им нечего делать на этом совещании.
Зато Гуйу и остальные участвовали. Чжао Хай собирался поручить людям Шанчжу управление Хайфэем. Культиваторов Хайфэя почти полностью вырезали оборотни. Потому Чжао Хаю придётся заново обустроить Хайфэй. Массовое переселение туда неизбежно.
Но прежние секты шести миров имели свои земли. Заставить их отказаться от своих земель и переселиться в Хайфэй было невозможно.
Потому Чжао Хай придумал иной способ — отдать Хайфэй людям Шанчжу. Тогда они сами начнут переселяться туда. И ему не придётся об этом беспокоиться.
К тому же Шанчжу был первым миром, сдавшимся ему. Разумеется, ему следовало дать Шанчжу выгоду. Иначе кто впредь станет ему служить?
(Конец главы)