У Ле привёл своих сородичей обратно в их поселение.
Это была огромная горная крепость. Снаружи — высокие каменные стены, на которых стояли бесчисленные жители Мира Ста побед с оружием в руках, непрерывно оглядывающие окрестности. Перед крепостью тянулся ров, но вместо воды в нём была чёрная жидкость с резким запахом, похожая на сырую нефть.
Это и было поселение рода У, называемое Крепостью у горы.
В Крепости у горы жили только люди с фамилией У. Род У не был самым многочисленным в Мире Ста побед, но считался средне-высшим и имел немалый вес.
Мир Ста побед никогда не был спокойным местом. Роды постоянно враждовали между собой, а вместе с тем сражались с демоническими зверями. Именно поэтому культиваторы Мира Ста побед были так свирепы.
Башня Тяньцзи Чжао Хая появилась как раз на землях рода У. Едва она возникла, как её заметили люди У. Видевший большие магические инструменты родич тут же доложил о Башне Тяньцзи У Ле. Услышав о прибытии большого магического инструмента, У Ле, естественно, отправился посмотреть сам.
Имя Чжао Хая У Ле тоже слышал. Некоторые из рода У служили в Мире Бога Войны. В последнее время Чжао Хай наделал столько шума, что род У не мог не знать. К тому же тот родич передал сородичам всё, что знал. Потому У Ле был наслышан о Чжао Хае.
Просто У Ле не ожидал, что Чжао Хай объявится здесь.
Честно говоря, У Ле не испытывал к Чжао Хаю большой неприязни. Чжао Хай боролся с Миром Бога Войны, у него была вражда с ним — это У Ле знал. Именно потому и не испытывал неприязни; напротив, ему казалось, что Чжао Хай делает отрадное дело.
Именно поэтому, услышав, что Чжао Хай хочет вместе с ними выступить против Мира Бога Войны, У Ле и предложил условие с Битвой десяти тысяч. Ему хотелось проверить, хватит ли у Чжао Хая смелости принять такой вызов.
Битва десяти тысяч действительно была древним обрядом, передававшимся в Мире Ста побед. Если у тебя хватает смелости принять вызов и ты побеждаешь, Мир Ста побед будет слушаться тебя. Разумеется, с самого появления Битвы десяти тысяч никто её не проходил.
На самом деле, услышав правила Битвы десяти тысяч, обычный человек решал, что над ним издеваются, и не принимал вызов. Так Битва десяти тысяч стала способом отказать человеку.
Но жители Мира Ста побед прекрасно понимали, что это не отказ. Напротив, именно так они давали человеку шанс.
Они говорили, что в Битве десяти тысяч участвуют воины, отобранные от каждого рода. На самом деле, сильны они или слабы, знали только они сами. Если кто-то и вправду осмеливался принять вызов, они могли немного поддаться. Если твоя сила достаточна, пройти Битву десяти тысяч вполне возможно.
Битва десяти тысяч была скорее проверкой смелости. Увы, с самого её появления никто не осмеливался пройти эту проверку. И вот сегодня Чжао Хай согласился.
У Ле вернулся в Крепость у горы и сразу созвал старейшин и управляющих рода в зал совета. В зале собралось почти пятьдесят человек.
Когда все расселись, У Ле обвёл их взглядом и заговорил:
— Вы, должно быть, знаете, что на землях нашего рода появился большой магический инструмент. Я только что узнал: люди на нём — это Чжао Хай. О Чжао Хае я много говорить не буду. Скажу лишь одно: Чжао Хай согласился участвовать в Битве десяти тысяч.
Услышав это, старейшины опешили.
Затем один старик заговорил:
— Вождь, как Чжао Хай согласился на Битву десяти тысяч? С какой целью он пришёл к нам?
У Ле серьёзно произнёс:
— Я рассказал ему о Битве десяти тысяч, и он согласился. У него одна цель: чтобы мы вместе с ним выступили против Мира Бога Войны.
Едва У Ле произнёс это, как зал взорвался гулом.
Один старейшина взволнованно поднялся:
— Вождь, мы ни в коем случае не должны соглашаться! Разве ему, Чжао Хаю, под силу тягаться с Миром Бога Войны? Если мы и вправду выступим вместе с ним против Мира Бога Войны, нам конец.
Многие кивнули.
Но тут раздался другой голос:
— Почему нельзя вместе с Чжао Хаем сразиться с Миром Бога Войны? Неужели вы хотите вечно жить в тени Мира Бога Войны? Я — нет. Вождь, это шанс. Сила Чжао Хая наверняка велика, иначе Мир Бога Войны до сих пор не смог бы с ним справиться, и он не согласился бы на Битву десяти тысяч. Вождь, это наш шанс вырваться из-под власти Мира Бога Войны.
— Чепуха! Не забывай, у нас есть сородичи, служащие в армии Мира Бога Войны. Если мы выступим с Чжао Хаем против Мира Бога Войны, что будет с ними? Неужели нам наплевать на их жизнь и смерть?
— Мы можем предупредить тех сородичей. Сейчас Мир Бога Войны из-за Чжао Хая сбит с толку, у них есть шанс уйти. К тому же внимание Мира Бога Войны сейчас приковано к Маоэру и Юйгуну, они не обратят внимания на нас. Думаю, они ещё не знают, что Чжао Хай уже здесь.
— Как связаться с теми сородичами? Вы же знаете, Чжао Хай, куда бы ни пришёл, устанавливает барьерную формацию, чтобы никто не мог связаться с внешним миром. Полагаю, сейчас он уже установил барьер и у нас, так что связаться с сородичами невозможно.
— И что с того? Если мы действительно согласимся выступить с Чжао Хаем, он позволит нам связаться с внешним миром.
— Вздор! Откуда ты знаешь, что он позволит? А если нет? Что тогда?
— Ты не пробовал, откуда знаешь, что он не позволит? Неужели теперешняя жизнь, когда мы ежегодно платим дань Миру Бога Войны, посылаем своих детей умирать за него и не получаем ничего взамен, — это хорошо? Когда-то наши предки лишь подчинились Миру Бога Войны, но не хотели полного контроля с его стороны. Неужели мы хотим жить под его контролем?
Спор продолжался.
Но, очевидно, большинство склонялось к тому, чтобы сразиться с Миром Бога Войны. Жители Мира Ста побед от природы были свирепы и давно тяготились гнётом Мира Бога Войны. Просто они понимали, что с нынешними силами Мира Ста побед одолеть его невозможно, потому и были против.
У Ле обвёл всех взглядом и вдруг заговорил:
— Не спорьте. Я ещё не всё сказал. У Чжао Хая не только войска, приведённые из Пустотного мира. У него есть ещё две армии — из маоэрцев и юйгунцев. Числом не очень большие, но каждый род выставил около миллиона. Эти две армии я видел своими глазами.
Услышав это, зал умолк.
Спустя долгое время один родич У поднялся. Глаза его налились кровью:
— Братья, даже маоэрцы и юйгунцы — эти трусливые расы — вступили в войну, неужели мы, жители Мира Ста побед, уступаем им? Решено! Я за то, чтобы сразиться с Миром Бога Войны.
Этого родича У звали У Цянь, он был старейшиной рода. Ещё недавно он возражал против войны с Миром Бога Войны, а теперь согласился. Это поразило всех.
Но все слышали слова У Цяня и сочли их разумными. Жители Мира Ста побед всегда смотрели свысока на маоэрцев и юйгунцев, считая их слишком трусливыми. Теперь же эти расы вступили в войну — это поразило и зажгло кровь.
После слов У Цяня все согласились сразиться с Миром Бога Войны.
У Ле, глядя на сородичей, удовлетворённо кивнул. Затем махнул рукой, и все умолкли. У Ле заговорил:
— Не забывайте, я лишь позволил Чжао Хаю участвовать в Битве десяти тысяч. Если он не пройдёт её, никто ему не поможет. Хорошо, я сейчас же отправлю письма вождям других родов, расскажу им о Чжао Хае и спрошу их мнение. Если они не согласятся, мы ничего не сможем сделать. Ведь одному роду У не одолеть Мир Бога Войны.
Все кивнули.
Затем У Цянь достал нефритовую табличку, записал в неё историю Чжао Хая и тут же отправил родичей к вождям других родов спросить их мнение.
Письмо У Ле вызвало в Мире Ста побед бурю. Вожди других родов не ожидали такого. Но после обсуждения все решили позволить Чжао Хаю участвовать в Битве десяти тысяч, выбрав воинов от всех родов. Если Чжао Хай действительно пройдёт испытание, они пойдут с ним.
Получив ответы, У Ле лично отправился к Башне Тяньцзи.
Подойдя, он невольно восхитился величием Башни. В прошлый раз он видел её издалека, теперь вблизи она казалась ещё величественнее.
Несколько старейшин рода У, следовавших за ним, тоже с изумлением смотрели на Башню. Они видели большие магические инструменты Мира Бога Войны, но Башня Тяньцзи выглядела куда величественнее и внушительнее.
Пока они разглядывали Башню, из неё вылетела фигура и остановилась перед ними. Это был человек в железных доспехах с холодным лицом. Он сложил руки в поклоне:
— Цзи Умин приветствует вас. Владыка резиденции ждёт вас в башне. Прошу следовать за мной.
У Ле и остальные невольно оглядели Цзи Умина. Все они были мастерами ступени Разрыва пустоты. Они заметили, что Цзи Умин хоть и не достиг этой ступени, но был бесконечно близок к ней. Это их удивило.
Но они тут же поклонились и вместе с Цзи Умином ступили на площадь Башни Тяньцзи.
Войдя в Башню, они принялись осматриваться. Будучи мастерами, они были очень чувствительны. Едва войдя, они ощутили множество аур, нацеленных на них, но те быстро исчезли. Кроме того, они почувствовали, что в Башне таится огромная опасность, отчего волосы на теле встали дыбом.
Впрочем, они не думали, что Чжао Хай хочет с ними расправиться. Если бы хотел, давно бы напал. Потому, хоть и с опаской, они последовали за Цзи Умином и вскоре вошли в комнату.
Чжао Хай сидел в этой комнате и заваривал чай.
Почувствовав, что они вошли, он кивнул им:
— Прошу садиться.
Они кивнули, сели на диван и молча смотрели, как Чжао Хай заваривает чай.
Вскоре чай был готов. Чжао Хай налил каждому чашку и с улыбкой сказал:
— Попробуйте мой чай, посмотрите, по вкусу ли.
Они взяли чашки и отпили. Ароматно — вот что они почувствовали. Но больше ничего сказать не могли. Жители Мира Ста побед не любили чай, они предпочитали вино.
У Ле поставил чашку и взглянул на Чжао Хая:
— Я знаю только, что чай ароматный, а в чём его прелесть — не понимаю. Вот если бы вино, я бы сказал пару слов. Господин Чжао Хай, мы пришли не чай пить. Я хочу сообщить: через десять дней на Горе Небесного столпа ты пройдёшь Битву десяти тысяч. Если пройдёшь, все роды Мира Ста побед будут слушаться тебя.
Чжао Хай кивнул и серьёзно произнёс:
— Хорошо, я понял. Но где находится Гора Небесного столпа, я не знаю. Придётся вас попросить проводить меня. Можно?
У Ле кивнул:
— Без проблем. От нас до Горы Небесного столпа около трёх дней пути. Через семь дней мы придём за тобой, и мы вместе отправимся. Надеюсь, господин подготовится.
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Хорошо, нет проблем. Может, отобедаете сегодня в моей Башне Тяньцзи? У меня есть хорошее вино из Пустотного мира, выпьем. Хе-хе, не смейтесь, я, Чжао Хай, тоже любитель вина, и в моей коллекции только лучшие вина.
У Ле и остальные, услышав это, просияли.
У Ле переглянулся с ними и тихо рассмеялся:
— Тогда не будем церемониться. Вино из Пустотного мира я ещё не пробовал. Сегодня побеспокоим господина.
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Не стоит церемоний, прошу.
С этими словами он поднялся, сделал приглашающий жест левой рукой и повёл их в столовую.
(Конец главы)