Чжао Хай взглянул на того культиватора и слегка улыбнулся:
— Веришь ты или нет, но я — из народа Хуан. Раз ты тоже из народа Хуан, то должен знать: наследие хуанцев отличается от других рас. Если бы в моей крови не было крови народа Хуан, разве я смог бы использовать крепость-руины?
Тот опешил. Затем внимательно взглянул на Чжао Хая, но из-за защитного барьера не мог ощутить, есть ли в нём кровь народа Хуан. Он лишь произнёс:
— Допустим, ты из народа Хуан. Но почему ты сотрудничаешь с этими людьми? Ведь они — враги народа Хуан.
Чжао Хай взглянул на него:
— А что мне остаётся? Не забывай: во всём Пустотном мире я единственный хуанец. Думаешь, я один справлюсь с ними? К тому же в Пустотном мире произошло несколько великих бедствий, и те культиваторы, что жили здесь прежде, давно вымерли. Нынешние обитатели Пустотного мира хоть и связаны с теми, кто враждовал с народом Хуан, но связь эта уже слаба. Чтобы возродить народ Хуан, нельзя быть им врагом — нужно стать их частью.
Тот взглянул на Чжао Хая и негромко произнёс:
— Если ты и вправду из народа Хуан, я обещаю не вредить тебе. Но ты должен подняться на Зловещий ковчег — я хочу убедиться, что ты хуанец.
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Отчего же нет? Я и сам хочу посмотреть, хуанцы ли вы.
С этими словами он двинулся и оказался у внешнего края Зловещего ковчега.
Тот, увидев это, опешил. Затем слегка улыбнулся, взмахнул рукой, и к Чжао Хаю полетела верительная табличка:
— Возьми её — и сможешь войти.
Чжао Хай кивнул, принял табличку и полетел прямо на ковчег.
Едва он вошёл, как вокруг поднялись бесчисленные железные плиты, и весь корабль превратился в замкнутое пространство. Затем палуба под ногами Чжао Хая исчезла, и он оказался в необъятном пространстве.
Здесь высились горы, воздух был насыщен духовной энергией. Среди гор росли всевозможные цветы и травы. А главное — здесь стояли бесчисленные культиваторы в железных доспехах, и все они с недобрым видом смотрели на Чжао Хая.
Чжао Хай на миг опешил. Затем взглянул на того культиватора, и в его глазах блеснул холодный свет:
— Ты вовсе не из народа Хуан? Говори, откуда ты знаешь о народе Хуан?
Тот расхохотался:
— Верно, я не хуанец. Но я и не думал, что ты окажешься из народа Хуан! Ха-ха-ха, ещё один хуанец! Не думал, что и в Пустотном мире встречу хуанца. Небо поистине ко мне благосклонно.
Чжао Хай, услышав его тон, опешил. Он нахмурился:
— Ты враг народа Хуан?
Тот расхохотался:
— Верно, я враг народа Хуан. Ха-ха-ха, на деле наш род и народ Хуан — кровные враги. Именно потому, что мы кровные враги, мы так хорошо знаем хуанцев. Недаром говорят: лучше всех тебя знает твой враг.
Чжао Хай взглянул на него:
— Значит, народ Хуан и вправду существует? И всё ещё противостоит вам? Тогда, если будет время, мне стоит их найти.
Тот холодно усмехнулся:
— Не будет у тебя времени. Я тоже не думал, что встречу здесь хуанца. Знаешь, почему мы время от времени приходим в Пустотный мир? Потому что знаем: это родина народа Хуан. И знаем, что хуанцы ищут крепость-руины. Мы приходим сюда за ней. Подумай: если святыня вашего народа попадёт к нам, какое будет выражение лица у хуанцев? Ха-ха-ха, наверняка незабываемое!
Чжао Хай опешил, затем слегка улыбнулся:
— Значит, вы терпели поражения в борьбе с народом Хуан и потому решили бить по ним таким способом? Я прав? Ха-ха, забавно. Но думаешь, так вы справитесь со мной? Если я захочу уйти, вы меня удержите?
Тот холодно усмехнулся:
— Знаю, ты пространственный искусник. Думаешь, мы не встречали пространственных искусников? Думаешь, «Завоеватель» так прост? Юноша, ты слишком наивен. Будь он так прост, разве я пригласил бы тебя на борт? Попробуй, работает ли твоё пространственное иное искусство?
Чжао Хай на деле давно знал, что пространственное искусство не работает. Но связь с пространством не прервалась, потому он не боялся. Однако он послушно изобразил на лице перемену и взглянул на того:
— Не думал, что ты окажешься таким расчётливым. Но мне любопытно: как вы стали врагами народа Хуан?
Тот, очевидно, полагал, что Чжао Хаю не уйти, и холодно хмыкнул:
— Народ Хуан? Они посмели не подчиниться власти нашего рода! Смерть им! И ещё более достойны смерти за то, что посмели сопротивляться! Наш род не оставит их, мы их уничтожим, непременно уничтожим!
Чжао Хай опешил, с недоумением взглянул на него:
— Подчиниться вашей власти? Почему? И по какому праву вы правите другими?
Тот холодно хмыкнул:
— Наш род боевой — непобедимый, всепобеждающий, он шествует по всем мирам, и где проходит, все расы склоняются. А они, всего лишь маленький народ Хуан, посмели воспротивиться власти нашего рода — это величайшее неповиновение, достойное смерти!
Чжао Хай взглянул на этого человека, говорившего почти бессвязно. Здесь ведь мир культивации, а он то и дело твердит о власти, неповиновении, смертной казни. Это поистине удивляло.
Чжао Хай приподнял бровь:
— Боевой род? Хм, название у вашего рода неплохое, занятное. Мне любопытно, до какой степени дошло сопротивление народа Хуан, что вы так разъярились. И ещё одно любопытно: если вы так сильны, почему не завоюете Пустотный мир? К тому же пространственная дыра здесь, и те три потерявших боеспособность корабля тоже здесь. Вы не отправили их обратно в свою плоскость — это ещё интереснее. Есть особая причина? Странно.
Услышав это, тот изменился в лице. Затем холодно хмыкнул:
— Этого тебе не узнать. Сегодня ты умрёшь.
На лице Чжао Хая вдруг появилась странная улыбка. Он взглянул на того:
— Ты ведь не думаешь, что я поверил в ваше хуанское происхождение и потому явился сюда? Не будь таким наивным. Мы прежде были врагами — как я мог прийти сюда лишь по твоим словам? Неужели я не мог вызвать тебя наружу и там убедиться, кто ты? Тебе не любопытно, зачем я здесь?
Тот опешил. Затем изменился в лице и впился в Чжао Хая взглядом:
— Что ты задумал?
Чжао Хай расхохотался:
— Ты испугался? Ты и вправду испугался? Ха-ха-ха, ты только что был так уверен! Вы ведь боевой род? Боевой род велик? Что, и ты можешь бояться?
Тот холодно хмыкнул:
— Я боюсь? С чего бы? С твоими силами — какое право ты имеешь меня пугать?
Чжао Хай слегка улыбнулся и негромко произнёс:
— Не боишься — тем лучше. Тогда скажу, зачем я здесь. У меня нет великой цели. Цель одна — захватить Зловещий ковчег. С этого мгновения этот корабль мой.
Тот взглянул на Чжао Хая, как на безумца. Он не знал, что и сказать. По его мнению, Чжао Хай явно сошёл с ума.
Чжао Хай взглянул на него, затем огляделся. Он увидел, что боевые люди окружили его, готовые в любой миг напасть.
Он взглянул на них и слегка улыбнулся:
— Что ж, начнём. Слов было достаточно.
С этими словами он двинул рукой, и в пространстве внутри ковчега появились бесчисленные культиваторы. Все они были невероятно сильны, среди них даже несколько мастеров ступени Разрыва пустоты. Боевые люди остолбенели.
Они остолбенели, а нежить — нет. Она одновременно атаковала тех культиваторов. Разумеется, для боевых людей это были не нежить, а просто культиваторы — сильные культиваторы.
Нежить атаковала боевых людей, но того, кто говорил с Чжао Хаем, не тронули. Однако он остолбенело смотрел на происходящее, не понимая, что творится.
Чжао Хай взглянул на него и негромко произнёс:
— Мне теперь и вправду интересна ваша плоскость, я хочу знать о ней всё. Потому придётся сначала уничтожить вас, а затем войти в вашу плоскость.
Слова Чжао Хая были спокойны. Но тот боевой человек, услышав их, невольно содрогнулся. Ему почудилось, будто он видит демона, ворвавшегося в земли боевого рода. Гибли сородичи, города становились владениями демона, и в конце концов боевой род исчез.
— Нет!
Он взревел, затряс головой, отгоняя ужасное видение. Затем уставился на Чжао Хая, его глаза налились кровью. Он проскрежетал:
— Демон, ты умрёшь!
С этими словами в его руке появился большой гундао. Он ринулся на Чжао Хая и рубанул сверху.
— Ха-ха-ха, хорошо!
Чжао Хай двинул рукой, и в его ладони появилось Копьё Зелёного Дракона с Золотым Жалом. Он вскинул копьё, и острие ударило точно в лезвие гундао.
Дзынь! Грохот!
Два громовых звука раздались в месте столкновения. Боевого человека отбросило назад. Копьё в руке Чжао Хая согнулось дугой, но тотчас выпрямилось. Сам Чжао Хай отлетел назад метров на сто, прежде чем остановился.
Боевой человек тоже отлетел на сотню метров. Но он наступал сверху, с неудержимым натиском, имея преимущество неба и земли. И всё же отлетел примерно так же. Можно сказать, в этом столкновении он проиграл.
Он недоверчиво взглянул на Чжао Хая:
— Невозможно! Как ты можешь быть так силён? Невозможно! Гравитация в Пустотном мире — лишь десятая часть нашей. А на «Завоевателе» гравитация усилена в сотню раз по сравнению с внешней. Как ты можешь не ощущать её?
Чжао Хай расхохотался:
— Забыл сказать: я давно привык к гравитации. Я несколько лет совершенствовался там, где тяжесть в десять тысяч раз больше внешней. Здешняя гравитация для меня — сущий пустяк.
Тот изменился в лице. Видя лёгкость Чжао Хая, он поверил. Холодно усмехнулся:
— Тогда посмотрим, и вправду ли ты так силён.
С этими словами он ринулся на Чжао Хая, разворачивая гундао, чтобы накрыть его.
Чжао Хай слегка улыбнулся, и его Копьё Зелёного Дракона с Золотым Жалом пришло в движение. Он начал яростно атаковать. Две фигуры взмывали и кружились в схватке.
А остальным боевым людям повезло меньше. Нежить, выпущенная Чжао Хаем, теснила их, и они уже почти потеряли способность сопротивляться.
Но Чжао Хая и его противника это не касалось. Всё их внимание было сосредоточено друг на друге.
Чжао Хай теперь понял, какова сила его противника. Это был мастер ступени Сгущения духа, причём весьма сильный.
Будь это всё, Чжао Хай давно бы с ним справился. Но больше всего его заинтересовал способ боя этого боевого человека. Его приёмы и техника культивации, казалось, не имели ничего особенного. То есть их боевое искусство не было усилено стихийными атрибутами. Такая техника обычно считается низкоуровневой. Но в его исполнении она была совсем иной.
Атрибутные атаки дают усиление, но и накладывают ограничения. Скажем, техника ветряной природы даёт лёгкость и скорость, но лишает устойчивости и веса. Огненная природа делает атаки агрессивнее и сильнее, но лишает их лёгкости и округлости. Это неизбежные изъяны стихий.
А самая обычная, лишённая атрибутов техника этих недостатков не имеет. Она позволяет использовать любые приёмы. Если владеть ею хорошо, она сильнее любой атрибутной. И этот боевой человек, очевидно, владел ею превосходно, не давая найти её слабые места для целенаправленной атаки или защиты. Чжао Хай был уверен: эта техника — плод долгой шлифовки боевого рода. Иначе такого эффекта не достичь.
(Конец главы)