Чжао Хай взглянул на Ли Цзиня и слегка улыбнулся:
— Хорошо, отлично сделано. Теперь остальные миры из четырёх миров прислали ответ: они хотят сотрудничать с нами и вместе выступить против четырёх великих сект. Это твоя заслуга. Не волнуйся, я тебя не обижу. Впредь дела мира Цзяин я поручаю тебе.
Ли Цзинь обрадовался.
Прежде он хоть и управлял кое-какими делами Цзяина, но Чжао Хай никогда не говорил такого. Положение Ли Цзиня было несколько неопределённым. А теперь и остальные секты опомнились и наперебой старались для Чжао Хая, надеясь получить побольше выгоды. Это пробудило в Ли Цзине смутное чувство опасности. Теперь же Чжао Хай официально передал ему Цзяин — значит, впредь в Цзяине всё будет решать он, Ли Цзинь. Час возвышения секты Баван-цзун настал.
Ли Цзинь поспешно сложил руки в поклоне:
— Благодарю, господин.
Чжао Хай махнул рукой:
— Это ты сам заслужил, не благодари. Ступай, ответь тем людям: через семь дней выступаем против Хайфэя.
Ли Цзинь откликнулся и вышел.
Едва он ушёл, как раздался стук в дверь. Чжао Хай серьёзно произнёс:
— Входи.
В комнату вошёл культиватор и поклонился Чжао Хаю. Чжао Хай взглянул на него и с улыбкой произнёс:
— А, глава Юань. Ты почему пришёл? Что-то затевает секта Хайфэй?
Этот глава Юань был главой секты Июань-цзун в мире Хайфэй. Секта Июань-цзун была средней и не пользовалась в Хайфэе особым вниманием. Скорее, это была не столько секта, сколько род — главой неизменно становились люди из рода Юань. А у рода Юань с сектой Хайфэй была кровная вражда. Один из Прародителей рода Юань погиб от рук секты Хайфэй. Род Юань давно жаждал мести, но случая всё не было. Теперь случай представился, и род Юань сам связался с Чжао Хаем. Он был первым в Хайфэе, кто связался с Чжао Хаем, потому Чжао Хай придавал ему большое значение.
Главу Юаня звали Юань Куохай. Он был высок, крепко сложен, с мощными мышцами. Он был телесным культиватором. В шести мирах такое встречалось редко. Обитатели шести миров чаще всего преуспевали в использовании магических инструментов, а телесные культиваторы не были в почёте.
Юань Куохай сложил руки в поклоне:
— Приветствую господина. Господин, кажется, секта Хайфэй получила весть и стягивает войска к главному залу. Очевидно, готовится дать нам бой. И ещё говорят, они написали другим великим сектам, чтобы те собрали силы и выступили против нас.
Чжао Хай кивнул:
— Хорошо, я понял. Возвращайся, только не дай людям секты Хайфэй себя заметить.
Юань Куохай откликнулся и вышел.
Едва он ушёл, Чжао Хай вышел из «Владыки Преисподней», мгновенно перенёсся на площадь Башни Тяньцзи и вошёл в Башню.
Едва он вошёл, Лаура и остальные тут же вышли навстречу. Лаура взглянула на Чжао Хая:
— Брат Хай, Хайфэй созывает другие великие секты. Что будем делать?
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Пусть созывают. Тем лучше, разом со всеми и разберёмся. Не верю, что, собрав все наши силы и силы других миров, мы не справимся. Теперь всё зависит от того, как поступят четыре великие секты. Если они и вправду хотят с нами сразиться, то, возможно, стянут все силы в Хайфэй и будут ждать нас там. Если у них нет единства и они не хотят решающей битвы, то не станут собирать все силы. Тогда мы разобьём их поодиночке.
Лаура серьёзно произнесла:
— А ты не хочешь их подчинить?
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Хочу. Потому и говорю, что выступаем через семь дней. Эти семь дней нужны, чтобы их подчинить. Я хочу, чтобы Цзя Даои вышел и предложил им сдаться. Если сдадутся — прекрасно; если нет — что ж, придётся извиниться.
Лаура кивнула:
— Похоже, дела в шести мирах и вправду скоро решатся. Мы сможем вернуться.
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Да, сможем. На сей раз добыча немалая, Железная армия закалилась, и хороших вещей немало. Оно того стоило.
Лаура слегка улыбнулась:
— Да, стоило. Теперь мне ещё больше хочется заглянуть в Мир Бога Боевых Искусств, посмотреть, что там за сокровища.
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Не спеши. Скоро, совсем скоро.
Ма Чжун с холодным лицом смотрел на стоявшего перед ним Цзя Даои:
— Что, Цзя Даои, ты тоже стал псом Чжао Хая? Как ощущение от сдачи?
Цзя Даои тоже холодно смотрел на Ма Чжуна и холодно усмехнулся:
— А что толку было не сдаваться? Думаешь, с тогдашними силами моей секты Цзяин-цзун можно было справиться с Чжао Хаем? Не слишком ли ты высокого о нас мнения?
Ма Чжун взглянул на Цзя Даои:
— Погибнуть в бою всё равно почётнее, чем сдаться. Цзя Даои, неужели у тебя настолько мягкие кости?
Цзя Даои разъярился:
— У меня мягкие кости? Знаешь, сколько решимости мне понадобилось, чтобы сдаться? А что было делать? Неужели, как секта Тяньцзи, оборвать линию преемственности длиной в миллионы лет? Это почётно? Я сдался лишь для того, чтобы сохранить линию преемственности моей секты Цзяин-цзун. Какое право ты имеешь меня упрекать? Думаешь, я не знаю, что ты хочешь собрать силы четырёх сект и вместе выступить против Чжао Хая? Но скажу тебе честно: я в вас не верю. Вам не одолеть Чжао Хая.
Ма Чжун холодно фыркнул:
— Одолеем или нет — узнаем, когда сразимся. Не верю, что на Чжао Хая нет управы. Возвращайся. Считай, что сегодня ты не приходил. Ради прежней дружбы я тебя не трону.
Цзя Даои взглянул на Ма Чжуна и серьёзно произнёс:
— Я своё слово передал. Дальше сам решай.
С этими словами он повернулся и вышел.
Когда Цзя Даои через телепортационную формацию вернулся на «Владыку Преисподней», он первым делом отправился к Чжао Хаю и рассказал всё о встрече с Ма Чжуном.
Чжао Хай взглянул на Цзя Даои. Цзя Даои сидел с мрачным лицом, без выражения. С тех пор как он стал подчинённым Чжао Хая, он всегда держался так, словно Чжао Хай задолжал ему кучу денег.
Чжао Хай взглянул на него и серьёзно произнёс:
— Это всё, как ты уговаривал Ма Чжуна? Цзя Даои, ты всё ещё не покорился мне? Думаешь, вы проиграли несправедливо? Всё ещё считаешь, что если бы шесть великих сект собрали все силы, то одолели бы меня?
Цзя Даои с невыразительным лицом смотрел на Чжао Хая, словно не слышал его.
Чжао Хай взглянул на Цзя Даои и холодно усмехнулся:
— Ты, верно, рассчитал, что я не посмею тебя убить? Вы сдались мне, и если я вас убью, то потеряю доверие в Поднебесной, все секты шести миров станут мной недовольны и не осмелятся сдаваться; другие миры тоже перестанут мне доверять и не станут со мной сотрудничать. Потому ты и смеешь так со мной держаться? Да?
Цзя Даои по-прежнему молчал. Но его глаза сузились.
Чжао Хай взглянул на него и слегка улыбнулся:
— Цзя Даои, вообще-то есть одно дело, о котором я тебе не говорил. Для тебя оно, возможно, и вправду полезно. Хе-хе... Я убиваю людей и превращаю их в нежить. Но вы не можете с первого взгляда распознать нежить, и даже никогда не сможете узнать, что это нежить. Вот как он.
С этими словами Чжао Хай взмахнул рукой, и рядом с ним появился Тяньлин-цзы.
Тяньлин-цзы выглядел точно так же, как прежде видел Цзя Даои: изящный, с веером в руке, с мягкой улыбкой на лице. И от него не исходило ни малейшей ауры смерти. Он стоял, как обычный культиватор.
Тяньлин-цзы взглянул на остолбеневшего Цзя Даои, слегка улыбнулся и сложил руки в поклоне:
— Брат Даои, снова мы встретились. Какая радость.
Цзя Даои ошеломлённо смотрел на Тяньлин-цзы и не знал, что сказать. Если бы Тяньлин-цзы не был вызван самим Чжао Хаем, он бы ни за что не поверил, что перед ним призрак.
Но не успел Цзя Даои опомниться, как плоть и кровь на Тяньлин-цзы стали мало-помалу исчезать. Тяньлин-цзы превратился в скелет-призрак, окутанный аурой смерти, — самый обычный призрак, каких немало.
Цзя Даои взглянул на этого призрака, и его глаза сузились.
Но в следующий миг плоть и кровь на Тяньлин-цзы вновь появились. Тяньлин-цзы снова стал прежним, ничем не отличаясь от живого. И ни малейшей ауры смерти от него не исходило. Даже такой мастер, как Цзя Даои, не ощущал в нём и следа смерти.
— Удивлён? Хе-хе, Цзя Даои, вы, люди, слишком высокомерны. Вы никогда не понимали меня, никогда не знали, сколько у меня козырей. Ваше так называемое недовольство — лишь от чрезмерного высокомерия. Вы всегда считали себя сильнейшими в мире, потому, проиграв мне, решили, что этого не должно было случиться, что всё дело в моих кознях. Вы никогда не думали: у меня есть сила, чтобы вас победить. Для козней тоже нужна сила. Будь вы и вправду так сильны, помогли бы мои козни? — спокойно произнёс Чжао Хай, глядя на Цзя Даои.
Цзя Даои вздрогнул и пришёл в себя. С потрясением глядя на Чжао Хая, он произнёс:
— Как ты это сделал? Разве такое возможно? Как это возможно?
Чжао Хай взглянул на Цзя Даои и серьёзно произнёс:
— То, что не можете вы, не значит, что не может кто-то другой. Цзя Даои, знаешь, зачем я показал тебе Тяньлин-цзы? Ты думаешь, Тяньлин-цзы мёртв? Но теперь можешь ли ты сказать, что Тяньлин-цзы мёртв? Его жизнь существует в иной форме, и живётся ему даже лучше, чем тебе.
Услышав это, Цзя Даои сузил глаза:
— Ты хочешь меня убить?
Чжао Хай кивнул:
— Да, хочу убить тебя и превратить в нежить, такую же, как Тяньлин-цзы. А потом под моим командованием ты убьёшь людей секты Цзяин-цзун одного за другим и сотрёшь секту Цзяин-цзун с лица этого мира. Как думаешь, смогу я это сделать?
Холодный пот выступил на Цзя Даои.
Он и вправду испугался. Как и сказал Чжао Хай, прежде он не покорился Чжао Хаю. Потому и приказы его исполнял лишь для виду, вовсе не собираясь слушаться. Он был уверен, что Чжао Хай не посмеет его убить — ведь убив его, Чжао Хай потеряет доверие в Поднебесной.
(Конец главы)