Небо постепенно темнело.
В окрестностях гор Луаньгуй и без того витала иньская ци; теперь, с наступлением сумерек, горные тени сгустились, и всё вокруг дышало зловещей призрачной аурой.
Флот из тысячи больших магических инструментов медленно выходил из гор Луаньгуй.
Там, где он проходил, призрачные культиваторы, выбравшиеся на промысел под покровом ночи, издалека убирались прочь, и ни один не осмелился приблизиться. Хоть среди призрачных культиваторов и немало строптивцев, они умели соразмерять силы: с флотом такого масштаба связываться означало искать смерти.
Когда флот уже почти покинул горы Луаньгуй, Чжао Хай отдал приказ, и весь флот остановился.
Затем флот медленно разделился на четыре отряда. Один отряд из двухсот больших магических инструментов двинулся вперёд и вскоре рассыпался, словно дробь звёзд; ещё двести больших магических инструментов остались позади, не двигаясь; оставшиеся шестьсот медленно разделились на два отряда и выстроились в колонны.
Кроме ушедших двухсот, остальные лишь заняли построение, но не двинулись дальше, словно чего-то ждали.
Чжао Хай спокойно стоял на «Владыке Преисподней».
Он ждал, пока двести больших магических инструментов под командованием Дунфан Чжо не подготовятся на внешнем периметре, чтобы начать атаку.
Цзи Умин с невозмутимым лицом стоял рядом с Чжао Хаем.
Хоть ему и не доводилось участвовать в операции с десятками миллионов человек, он несколько раз командовал битвами с миллионами воинов, так что ничуть не волновался.
Однако Цзи Умин с недоумением смотрел на нескольких человек рядом с Чжао Хаем.
Рядом с Чжао Хаем были не кто иные, как Лаура и остальные.
В руках у каждой из них был переговорный артефакт.
Чжао Хай уже договорился с Шангуань Юнем и остальными: Лаура и её спутницы будут его ординарцами, и все его приказы будут передаваться через них, так что всем следует слушать их.
Кроме Лауры и остальных, рядом с Чжао Хаем стояли почтенный Тан и его люди.
Однако они вовсе не выказывали желания командовать, а просто спокойно стояли.
Если бы Цзи Умин не знал, кто эти люди, он ни за что не догадался бы, что эти выглядящие молодыми люди — и есть почтенный Тан и остальные.
Цзи Умин видел почтенного Тана и других — все они были глубокими стариками, где уж им было выглядеть такими молодыми и крепкими?
Впрочем, Цзи Умин знал, что эти люди стали такими, приняв пилюли Чжао Хая.
Это ещё больше укрепило его восхищение Чжао Хаем.
Флагман Чжао Хая на сей раз тоже входил в один из двух отрядов, пробивающих защитный барьер, и шёл в самом авангарде.
Потому он и находился в голове двух колонн.
Прошло ещё около получаса, как вдруг переговорный артефакт в руке Лауры ожил:
— Командир, командир, это Дунфан Чжо, ответьте, ответьте.
Чжао Хай не издал ни звука.
Лаура уже ответила:
— Принято, принято, слышно хорошо. Достигли условленного места?
Этот переговорный артефакт был создан Чжао Хаем.
Надо сказать, в таких условиях переговорных артефактов, позволяющих говорить напрямую, немного.
Из-за хаоса энергии обычные переговорные артефакты здесь вообще не работают, и даже малые телепортационные формации не всегда помогают.
Потому на поле боя связь между большими магическими инструментами всегда была большой проблемой.
Однако этот переговорный артефакт Чжао Хая был лишён многих недостатков.
Он был весьма хорош: даже при самом хаотичном потоке энергии связь сохранялась.
В этом и заключалось его главное преимущество.
Чжао Хай снабдил такими переговорными артефактами все большие магические инструменты, чтобы всегда иметь возможность связаться.
Обычно он отдавал приказы Шангуань Юню и остальным, а те передавали их дальше.
Но пользоваться этим артефактом было не так-то просто.
Чжао Хай даже специально обучил Шангуань Юня и остальных языку переговоров.
Язык переговоров означал: говорить как можно проще, но повторять, чтобы не ошибиться.
Голос Дунфан Чжо донёсся из артефакта:
— Достигли указанной позиции, достигли указанной позиции, формация помех активирована, повторяю, формация помех активирована.
Лаура ответила:
— Флагман принял, флагман принял, действуем по плану.
С этими словами она повернулась к Чжао Хаю.
Чжао Хай произнёс:
— В атаку.
Лаура тут же передала в артефакт:
— В атаку!
По её команде «Владыка Преисподней» Чжао Хая двинулся первым, за ним тронулись остальные большие магические инструменты и устремились вперёд.
Едва они рванулись вперёд, как впереди внезапно появился огромный огненный шар.
Этот огромный огненный шар взмыл в небо, но, достигнув высоты, не упал, а остался висеть, заливая всё вокруг ярким светом.
Этот огненный шар выпустил не кто-то из Гуйу-цзун, а Дунфан Чжо.
Как только огненный шар взлетел, Чжао Хай и остальные увидели: впереди, совсем недалеко, огромный полусферический барьер накрывал обширную горную область.
«Владыка Преисподней» и остальные большие магические инструменты устремились вперёд.
Однако при этом они слегка изменили направление, и возникло построение в форме иероглифа «восемь».
Вскоре «Владыка Преисподней» приблизился к барьеру.
Один борт «Владыки Преисподней» прошёл впритирку к барьеру.
Из места соприкосновения «Владыки Преисподней» и барьера вырвалась вспышка огня.
Скорость «Владыки Преисподней» была очень высока, и удар пришёлся весьма ощутимо.
За «Владыкой Преисподней» последовали другие большие магические инструменты, один за другим проносясь впритирку к барьеру; вспышки огня вспыхивали одна за другой, и барьер Гуйу-цзун начал колебаться.
Когда двести шестьдесят третий большой магический инструмент из отряда Чжао Хая прошёл вдоль барьера, тот не выдержал и с грохотом рассыпался.
Едва барьер пал, как большие магические инструменты Гуйу-цзун тоже устремились наружу.
Но в этот момент двести больших магических инструментов, заранее подготовленных и совместно управляемых родами Шангуань и Сыма, уже ринулись вперёд, и корабли обеих сторон схлестнулись.
К этому времени «Владыка Преисподней» и остальные уже развернулись и нанесли ответный удар.
У всей Гуйу-цзун было всего лишь чуть больше тридцати больших магических инструментов, и теперь все они вышли наружу.
Эти корабли никак не могли сдержать атаку двухсот больших магических инструментов родов Шангуань и Сыма.
А теперь, когда подключились Чжао Хай и остальные, они и вовсе не устояли.
Чжао Хай не стал церемониться: энергетические пушки выстрелили, и один за другим энергетические лучи озарили всю Гуйу-цзун.
Остальные большие магические инструменты, разумеется, тоже не упустили случая, и один за другим последовали энергетические удары.
В одно мгновение в Гуйу-цзун повсюду виднелись разрушенные энергетическими лучами строения.
Призрачные культиваторы Гуйу-цзун один за другим вылетали из секты и устремлялись к большим магическим инструментам Чжао Хая.
На мгновение всё поле боя наполнилось стенаниями и воплями призраков, от которых по коже бежали мурашки.
Это была одна из особенностей атаки призрачных культиваторов.
Атакуя, они всегда производили шум, который к тому же сбивал противника с толку.
В этот момент раздался пронзительный, словно у злого духа, голос:
— Кто осмелился напасть на мою Гуйу-цзун? Выходи на бой со мной!
С этими словами из Гуйу-цзун внезапно вылетела огромная, свирепая голова призрака и устремилась к «Владыке Преисподней».
Едва увидев эту голову, Чжао Хай понял: это призрачный культиватор ступени Разрыва пустоты.
Не успел он заговорить, как старейшина Сюэ громко рассмеялся:
— Я с тобой схлестнусь!
С этими словами старейшина Сюэ взмахнул рукой, и с его ладони сорвалась мечевая ци.
Мечевая ци устремилась навстречу голове призрака, и раздался грохот: ци и голова исчезли одновременно.
Затем старейшина Сюэ вылетел с «Владыки Преисподней», завис в воздухе, посмотрел вниз на Гуйу-цзун и расхохотался:
— Прячешься, как трус? Выходи!
С этими словами он выпустил ещё одну мечевую ци, которая устремилась к одному из пиков Гуйу-цзун.
— Хм! — раздалось холодное фырканье.
Затем с того пика вылетела человеческая фигура.
На нём был чёрный длинный халат, лица не разглядеть, но всё тело окутывала чёрная ци, зловещая призрачная аура, и от него исходили стоны призраков, от которых по спине пробегал холод.
Вынудив того показаться, старейшина Сюэ тоже холодно фыркнул:
— Жалкий призрак, и смеешь преграждать путь моей армии? Воистину не ведаешь смерти. Если Гуйу-цзун сдастся и отдаст всё, что имеет, я попрошу командира о снисхождении и сохраню вам жизнь. Что скажешь?
— Хм, самонадеянно! Хочешь уничтожить мою Гуйу-цзун? Что ж, посмотрим, хватит ли у вас зубов!
С его словами чёрная ци вокруг него становилась всё гуще, и наконец огромная демоническая личина окутала его.
Глаза этой личины были размером с бочки, в них мерцало зелёное пламя, и выглядело это устрашающе.
Но разве такое могло напугать культиватора?
Старейшина Сюэ холодно бросил:
— Не ведаешь смерти! И ты смеешь называться призрачным культиватором? По сравнению с командиром ты — небо и земля!
С этими словами он взмахнул рукой, выпустил мечевую ци и схватился с тем призрачным культиватором.
В этот момент из Гуйу-цзун снова донёсся громкий рёв.
Затем из Гуйу-цзун вылетел скелет, подобный белому нефриту.
Этот скелет завис в воздухе и обратился к «Владыке Преисподней»:
— Сухие Кости здесь! Кто осмелится со мной сразиться?
Почтенный Тан и остальные уже собирались вступить в бой, но Чжао Хай громко рассмеялся:
— Сухие Кости? Забавно. Не ожидал, что в Гуйу-цзун и вправду есть старейшина, развившийся из призрака. Ладно, посмотрю, на что ты способен!
С этими словами Чжао Хай взмахнул рукой, и рядом с ним появился скелет.
Этот скелет был кроваво-красным, изнутри сквозь него пробивалось золотое сияние.
Самое главное, скелет был одет, и хоть выглядел немного жутко, но не настолько, чтобы леденить кровь.
Чжао Хай махнул рукой, и тот скелет, сложив руки в поклоне, вылетел с «Владыки Преисподней» и устремился к белому нефритовому скелету.
Белый нефритовый скелет, увидев, что к нему летит тоже скелет, опешил.
Затем он тут же громко произнёс:
— Не ожидал, что это тоже призрак! Ха-ха-ха, ты ведь тоже призрак, почему же ты заодно с людьми?
Выпущенный Чжао Хаем был, разумеется, нежитью, к тому же нежитью ступени Разрыва пустоты.
Обычные люди думали, что в Обители Мрака силён только Чжао Хай, и вовсе не предполагали, что у него есть нежить ступени Разрыва пустоты.
Хотя почтенный Тан и остальные раньше и подозревали это, но подтверждения не было.
Позже, увидев силу Чжао Хая, они перестали думать, что у него может быть призрак ступени Разрыва пустоты.
На сей раз Чжао Хай выпустил эту нежить, чтобы пять великих родов знали: в его Обители Мрака не только он один мастер.
А тот белоснежный скелет просто не ожидал, что какой-то призрак может обладать такой силой.
Он сказал это, вовсе не ожидая ответа от нежити, просто как бы разговаривая сам с собой.
Но он и не подозревал, что та нежить вдруг заговорит…
(Конец главы)