Услышав слова Чжань Линъюня, лица Чжэн Фэя и остальных переменились.
Но вскоре Чжэн Фэй успокоился. Он не верил, что Чжао Хай осмелится поднять на них руку. Не забывайте, здесь был Мир Ста побед. Как бы велика ни была помощь Чжао Хая Миру Ста побед, в умении повести за собой он сильно уступал таким местным змеям, как он.
— Ха-ха-ха! Они? Я, Чжао Хай, никогда не рассчитывал на чужую помощь, когда хотел с кем-то разобраться. Взял их с собой лишь для того, чтобы, когда начну с вами разбираться, не убить слишком многих из них. Раз они не хотят с вами воевать, пусть будет по-ихнему. Мне одному хватит, чтобы с вами справиться.
— Самонадеянно! — резко произнёс Чжань Линъюнь. — Чжао Хай, ты думаешь, кто ты такой? Ты, один, хочешь справиться с моим Миром Бога Войны? Слишком много о себе возомнил! Сегодня я покажу тебе, что за самонадеянность приходится платить.
Чжао Хай взглянул на Чжань Линъюня и слегка улыбнулся:
— Придётся ли мне платить, не знаю. Но знаю, что вам придётся.
С этими словами Чжао Хай взмахнул рукой.
Чжань Линъюнь и остальные почувствовали, как со всех сторон повеяло бесчисленными аурами, словно их мгновенно окружили.
Чжань Линъюнь невольно огляделся. И от этого взгляда остолбенел.
Их действительно окружили — окружили бесчисленные неживые существа.
Те нежити держали в руках оружие, все были скелетами, на них были белые костяные доспехи, от каждого исходила убийственная аура, словно это были злые духи, выползшие из девятого круга ада.
В этот миг Чжань Линъюнь вдруг ощутил, как в лицо ему ударила волна убийственной ауры.
Эта аура была поистине чудовищной. Настолько, что ему чудился запах крови, даже небо вокруг стало багровым, словно они барахтались в кровавой воде.
Чжань Линъюнь повидал немало битв, не раз командовал крупными сражениями, убил многих. Но такую убийственную ауру он видел впервые. Она уже влияла на дух человека, вызывая галлюцинации.
Раньше Чжань Линъюнь часто слышал, что убийственная аура может воздействовать на человека и даже убивать. Но он не верил. Потому что никогда не видел, чтобы кто-то убивал аурой. Теперь он поверил и действительно увидел.
Чжань Линъюнь ошеломлённо смотрел на Чжао Хая.
Чжао Хай по-прежнему спокойно стоял на месте. Но теперь Чжань Линъюнь вовсе не считал его обычным. В его глазах Чжао Хай был дьяволом.
Чжао Хай сегодня действительно разозлился.
Он столько помог Миру Ста побед, не требуя награды, лишь желая сделать их союзниками. Но не ожидал, что те так быстро его продадут. Люди говорят: «Когда мельница отработала, убивают осла». А сейчас? Мельница ещё даже не заработала, а они уже начали его подставлять.
Чжао Хай теперь сомневался, правильно ли он поступил, помогая этим типам.
Впрочем, это было даже к лучшему. Чжао Хай давно знал, что эти типы не будут смирными, но не думал, что они так скоро начнут действовать. Это дало ему повод. Он мог воспользоваться этим поводом, чтобы как следует разобраться с Миром Ста побед и заставить его покориться.
Чжао Хай не был добряком. Подставлять его — значит платить. Особенно жители Мира Ста побед, которые отплатили злом за добро. Если Чжао Хай не разберётся с ними, то это будет не Чжао Хай.
Но прежде чем заняться Миром Ста побед, он должен был разобраться с людьми Мира Бога Войны. К тому же он и вправду разозлился, потому и вырвалась эта убийственная аура.
Чжао Хай больше не обращал внимания на Чжань Линъюня, махнул рукой и серьёзно произнёс:
— Убить!
Всего одно слово.
В глазах нежити одновременно вспыхнуло красное пламя души. В его отблеске нежить выглядела ещё страшнее. Одновременно они двинулись, все подняли оружие и ринулись на людей Третьего корпуса.
А в это время Цянь Ван, Чжэн Фэй и остальные из Мира Ста побед ошеломлённо смотрели на нежить.
Чжань Линъюнь был окружён нежитью и не видел, сколько их. А Цянь Ван и остальные, находясь снаружи, ясно видели, сколько нежити окружило Третий корпус.
Слишком много. Так много, что они не могли сосчитать.
Число нежити поистине потрясло их.
Пока они стояли, нежить вдруг двинулась — вся нежить разом сжалась внутрь.
Увидев это, Цянь Ван и остальные поняли: нежить начала атаку.
Глядя на атаку нежити, Цянь Ван и остальные затаили дыхание.
Они обнаружили, что атака нежити — это и вправду армия. Все нежити действовали очень слаженно. Столько нежити одновременно двигалось, но не было никаких столкновений. Всё было так упорядоченно. Они словно увидели точнейший механизм, который безостановочно вращался, но при этом от него исходила убийственная аура, пронзающая небо.
— Хм!
Рядом с ними раздалось холодное фырканье.
Цянь Ван и остальные вздрогнули и с ужасом обернулись. Голос принадлежал Чжоу Янину.
Чжоу Янин взглянул на Цянь Вана, кивнул ему, затем перевёл взгляд на Чжэн Фэя и остальных, и лицо его стало ледяным.
Он посмотрел на Чжэн Фэя и произнёс:
— Ты и смеешь подставлять молодого хозяина? Воистину не знаешь, как умереть. Вы и вправду думаете, что молодой хозяин не смеет уничтожить Мир Ста побед? Ха, мои предупреждения вы пропустили мимо ушей. Хорошо, очень хорошо. Теперь сами о себе позаботьтесь.
С этими словами Чжоу Янин на их глазах исчез.
Увидев, что Чжоу Янин исчез, лицо Чжэн Фэя стало очень мрачным.
Он знал, что на сей раз и вправду сильно прогневал Чжао Хая. В его глазах мелькнуло раскаяние, но затем его сменило безумие.
Он громко произнёс:
— Все слушайте! Атакуйте нежить! Сегодня мы должны помочь Третьему корпусу убить Чжао Хая! Иначе нам всем не выжить!
Он кричал очень громко.
Но никто не отозвался.
Чжэн Фэй опешил, обернулся и переменился в лице.
Потому что обнаружил: не то чтобы никто не хотел отозваться, а никто не смел отозваться.
Кроме Цянь Вана, людей рода Цянь и его самого, рядом с каждым жителем Мира Ста побед стоял скелет. А оружие в руках этих скелетов было приставлено к их шеям.
Можно сказать, жизнь тех людей была в руках этих скелетов. Как они смели отозваться?
Лицо Чжэн Фэя стало пепельно-серым. Он хотел что-то сказать, но не мог.
И тут раздался вздох.
Чжэн Фэй обернулся и увидел, что вздохнул Чжао Хай.
Чжао Хай стоял недалеко перед Чжэн Фэем. Никто не знал, когда он там появился. Он просто появился, словно стоял там долгое время.
Чжао Хай смотрел на сражающуюся нежить и серьёзно произнёс:
— Чжэн Фэй, я хочу знать почему.
Он не смотрел на Чжэн Фэя, лишь тихо спросил.
Услышав это, Чжэн Фэй открыл рот, но не знал, что сказать.
Не мог же он сказать Чжао Хаю, что дело в власти, в желаниях? Как он мог такое произнести?
Чжао Хай не смотрел на Чжэн Фэя и продолжал:
— Я, Чжао Хай, хоть и не из Мира Ста побед, но считаю, что не был несправедлив к нему. Я научил вас кузнечному делу, дал вам оружие. Я не принуждал вас воевать вместе со мной. Я сказал: даю оружие, чтобы вы стали сильнее. Кто хочет помочь мне в бою — тому даю оружие; кто не хочет — тому не даю. Разве это неправильно?
— В этом мире нет бесплатных обедов. Вы культивировали до сегодняшнего дня разве без всякой платы? Почему я должен вам что-то давать? Я вам что-то должен?
Чжэн Фэй не мог ответить.
Честно говоря, сначала он был благодарен Чжао Хаю. Но с какого-то момента эта благодарность изменилась. Он начал думать, что всё, что даёт Чжао Хай, — это то, что им положено, что им должны дать. Они даже не должны ничего за это платить. Если они платили, ему казалось, что Чжао Хай перед ними виноват.
Эта странная мысль действительно зародилась в его сердце, пустила корни, проросла и превратилась в огромное дерево. Это и усилило его недовольство Чжао Хаем.
Именно из-за этого недовольства, а также из-за жажды власти он и захотел проучить Чжао Хая, дать ему понять: в Мире Ста побед хозяин — он. Если Чжао Хай хочет командовать людьми Мира Ста побед, ему нужно действовать через Чжэн Фэя. Без Чжэн Фэя Чжао Хай в Мире Ста побед шагу не ступит.
Это можно назвать «слуга возвысился над господином». Хоть Чжао Хай и не был господином, а Чжэн Фэй не был слугой, смысл тот же. Чжэн Фэй отплатил злом за добро.
Но желания затмили ему глаза, и он не видел, что творит. Он хотел лишь проучить Чжао Хая, показать ему свою силу.
Видя, что Чжэн Фэй молчит, Чжао Хай продолжил:
— С моей силой я мог бы силой покорить Мир Ста побед. Но я не стал. Ты видишь? Эти нежити — все они созданы из тел тех, кого я уничтожил в других мирах.
— Мои руки обагрены кровью. Раньше у меня не было силы, потому я убивал и делал из них нежить, чтобы она помогала мне сражаться. Но теперь у меня достаточно нежити. Я не хочу больше убивать.
— Потому я пришёл в Мир Ста побед. Я хотел вместе с вами отомстить. Потому что если бы я не пришёл, вас призвал бы Мир Бога Войны. И на поле боя вы стали бы лучшим пушечным мясом. Бесчисленные жители Мира Ста побед погибли бы от моей руки.
— Потому я пришёл. Я хотел помочь вам. Я хотел стать вашим союзником. Я не хотел становиться вашим врагом. Я не хотел, чтобы на моих руках была ваша кровь.
Цянь Ван тяжело вздохнул.
Эти слова Чжоу Янин говорил ему. Он говорил их и Чжэн Фэю. Увы, Чжэн Фэй и остальные не поверили, пропустили его слова мимо ушей.
Лицо Чжэн Фэя переменилось. Он смотрел на нежить, и в его глазах был страх.
Он никак не ожидал, что вся эта нежить убита Чжао Хаем и создана из уничтоженных им миров. Уже по этому можно было судить о жестокости Чжао Хая.
Честно говоря, сейчас он горько пожалел. Увы, в этом мире нет лекарства от сожалений.
Чжао Хай продолжил:
— Меня зовут Владыка Преисподней. Именно потому, что я убил слишком многих, меня так называют.
— Изначально я хотел дать вам шанс. Я послал Чжоу Янина предупредить вас, я даже велел Чжоу Янину устами Цянь Вана предупредить вас, уговорить вас. Увы, вы не услышали.
— Возможно, вы думали, что я, Чжао Хай, мягкий человек и не смею вас тронуть, потому что здесь Мир Ста побед. Увы, вы забыли моё имя — Владыка Преисподней. Не убивая, как бы я получил такое прозвище? Хотите мне угрожать? Посмотрим, есть ли у вас на это жизнь.
Услышав это, холодный пот выступил на Чжэн Фэе.
Он испугался.
Он думал, что Чжао Хай, говоря с ним, пощадит его. Но теперь по тону Чжао Хая выходило, что он не собирается щадить, а хочет убить.
Чжэн Фэй с грохотом упал на колени и обратился к Чжао Хаю:
— Прошу господина пощадить меня! Я был ослеплён, прошу господина пощадить!
Такого поступка Чжэн Фэя никто не ожидал.
В Мире Ста побед сдаваться было величайшим позором. Когда-то Мир Ста побед лишь подчинился Миру Бога Войны, а не сдался. Даже подчиняясь, они ставили условия, а не сдавались безоговорочно.
Для жителей Мира Ста побед сдача была величайшим позором. Они предпочли бы погибнуть в бою, чем сдаться.
Но сегодня Чжэн Фэй стоял на коленях перед Чжао Хаем, умоляя о пощаде.
Увидев это, все в Мире Ста побед посмотрели на него с презрением, даже люди рода Чжэн.
Не успел Чжао Хай ответить, как раздался голос:
— Чжэн Фэй! Ты бесхребетный мерзавец! Ты покрыл позором весь Мир Ста побед! Мы поступили плохо с господином Чжао Хаем. Если господин хочет убить — пусть убивает, что тут такого? А ты ещё просишь пощады? Достоин ли ты быть жителем Мира Ста побед? Как в нашем мире мог появиться такой мягкотелый!
Чжао Хай обернулся на голос. Говорил культиватор средних лет, тоже глава крупного рода Мира Ста побед — Сунь Кэван, глава рода Сунь.
Чжао Хай взглянул на Сунь Кэвана, Сунь Кэван взглянул на Чжао Хая. В его глазах мелькнул стыд.
Он посмотрел на Чжао Хая и, сложив руки в поклоне, произнёс:
— Господин, это мы ослепли и сотворили такое. Нам нет прощения, и мы можем лишь умереть, чтобы искупить вину. После нашей смерти прошу господина превратить нас в нежить, и мы снова будем сражаться за вас.
С этими словами Сунь Кэван вдруг выплюнул кровь, пошатнулся и упал замертво.
Чжао Хай опешил.
Он и вправду не ожидал, что Сунь Кэван окажется настолько несгибаемым и сразу покончит с собой.
Пока Чжао Хай стоял ошеломлённый, ещё несколько глав родов Мира Ста побед покончили с собой.
Когда Чжао Хай захотел их остановить, было уже поздно.
Кроме Цянь Вана и Чжэн Фэя, почти все главы родов Мира Ста побед покончили с собой.
Глядя на тела на земле, Чжао Хай испытал смешанные чувства. На миг он не знал, злиться ему или восхищаться ими.
(Конец главы)