Тень в пустоте окончательно стала чёрной. Гравитация внутри неё делалась всё тяжелее, а разъедающая сила — всё гуще. К этому времени ни один большой магический инструмент уже не смел приблизиться к той области. «Владыка Преисподней», разумеется, ещё мог подойти, но Чжао Хай не стал этого делать.
На деле не только «Владыка Преисподней» — все большие магические инструменты, прибывшие к Бычьей горе, уже покинули область тени и отступили к внешнему краю метеоритного пояса. Но множество культиваторов осталось среди метеоритов, управляя ими.
Все взгляды были прикованы к тени. Чжао Хай стоял на одном из метеоритов, рядом с ним — Ню Сяочжуан, а с другой стороны от Чжао Хая стояла сама Цзи Бинцзин.
Цзи Бинцзин взглянула на Чжао Хая и негромко произнесла:
— Как вы думаете, господин, сможем ли мы сдержать Зловещий ковчег?
Чжао Хай покачал головой:
— Невозможно. Будь Зловещий ковчег так легко сдержать, его не называли бы Зловещим. Ладно, не будем об этом. Сейчас важнее всего — единожды сразиться с ним, добыть первые сведения и понять, насколько он силён. У великих родов Пустотного мира есть кое-какие записи о Зловещем ковчеге, но они не слишком подробны. Стоит добыть первые сведения — и в будущем это сильно поможет в борьбе с ним. Этого достаточно.
Цзи Бинцзин нахмурилась:
— Но так погибнет много людей. Вы и вправду считаете это допустимым?
Чжао Хай негромко произнёс:
— Где война, там всегда есть погибшие. Если они внесут свой вклад в борьбу с Зловещим ковчегом, их смерть не напрасна.
Цзи Бинцзин с изумлением взглянула на Чжао Хая. Она и вправду не ожидала, что он скажет столь холодные слова. Как будто говорить о смерти для него так же легко, как обсуждать, что сегодня на ужин.
Чжао Хай, почувствовав её взгляд, посмотрел на неё:
— Думаете, я бессердечен? Но война такова. Раз ты в неё вступил, будь готов в любой миг убить или быть убитым.
Цзи Бинцзин больше не сказала ни слова. По правде говоря, хотя она и участвовала в некоторых испытаниях, порой даже смертельных, настоящей войны она не видела. О войне она знала немного.
Время шло. Гравитация у тени росла, пространство вокруг словно полностью подчинилось ей.
И тут в центре тени возникла лёгкая рябь. Пространство там исказилось, затем медленно разошлось трещиной. Трещина росла, и вдруг с треском разверзлась на несколько сотен метров. Затем медленно разорвалась.
Наконец пространственная трещина с грохотом взорвалась, обратившись в огромную дыру. За ней стояли огромные чёрные боевые корабли. Они походили на древних исполинских зверей — зловещих и ужасных.
Чжао Хай громко произнёс:
— Атака метеоритами!
По его слову метеорит под ногами устремился к пространственной трещине. Остальные опешили. Они не ожидали, что Чжао Хай начнёт атаку именно сейчас. Но поняли: раз он начал, не подчиниться — значит нарушить приказ. Чжао Хай имел право их наказать. Потому все, не говоря ни слова, тоже метнули свои метеориты.
Ряды метеоритов яростно понеслись к чёрным кораблям. Те явно не ожидали нападения сразу после разрыва трещины, но, похоже, не испугались. Из кораблей внезапно вырвались белые лучи. У каждого была своя цель, и вскоре они ударили в метеориты.
Все метеориты, поражённые белыми лучами, в то же мгновение аннигилировали. Именно аннигилировали. Не взорвались — а обратились в прах и исчезли в пустоте.
Увидев это, Чжао Хай изменился в лице. Затем негромко произнёс:
— Ещё раз метеоритами, после атаки сразу отступаем в метеоритный пояс.
С этими словами он вновь направил метеорит рядом с собой в сторону флота. Остальные сделали то же. Выпустив метеориты, все отступили в метеоритный пояс. Чжао Хай не отступил — он остался на месте, глядя на флот.
Из флота вновь вырвались белые лучи и разбили все метеориты. Чжао Хай лишь слегка приподнял бровь. Число энергетических пушек на кораблях превзошло его ожидания; а скорость их стрельбы — тем более.
Разбив метеориты, флот вскоре вошёл через пространственную дыру к Бычьей горе. Флот состоял из тридцати боевых кораблей. Каждый по размеру казался примерно как «Владыка Преисподней». Но Чжао Хай ничуть не недооценивал эти корабли. «Владыка Преисподней» при необходимости мог стать куда больше, чем сейчас, — что уж говорить о Зловещих ковчегах, способных бороздить Пустотный мир.
Когда все Зловещие ковчеги появились у Бычьей горы, Чжао Хай всё ещё стоял неподвижно. Он спокойно смотрел на чёрные корабли и молчал.
Люди на чёрных кораблях явно не понимали такого поведения Чжао Хая. Затем из чёрного корабля внезапно вышел человек. Он был в чёрных доспехах. То были не привычные Чжао Хаю чешуйчатые доспехи, а пластинчатые. Они прикрывали лишь основные части тела, но выглядели прочными и не слишком громоздкими.
Чжао Хай смотрел на него, тот — на Чжао Хая. Помолчав, человек негромко произнёс:
— Не думал, что здесь найдётся столь смелый человек. Ты меня поистине удивил.
Чжао Хай взглянул на него и слегка улыбнулся:
— В любом мире хватает глупцов. Но порой именно эти глупцы и обладают настоящей смелостью — противостоять силе и защищать справедливость.
Человек взглянул на Чжао Хая и вдруг расхохотался:
— Справедливость? Ты говоришь о справедливости? В мире культивации есть слово «справедливость»? Ты шутишь?
Чжао Хай взглянул на него, слегка улыбнулся и покачал головой:
— Нет, в мире культивации справедливости нет. Но у каждого культиватора должна быть своя черта, которую он не переступит.
Тот, казалось, заинтересовался:
— Например?
Чжао Хай улыбнулся:
— Например, противостоять внешнему врагу. Если кто-то вторгается в твой мир, ты должен выйти и дать ему бой. Это черта культиватора. Если он и на это не способен, он недостоин зваться культиватором. Ибо он потеряет смелость — и потеряет способность двигаться вперёд.
Услышав это, тот посерьёзнел и взглянул на Чжао Хая:
— Ты хочешь сказать, что у тебя есть такая смелость?
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Да, у меня есть такая смелость. Потому я лишь пришёл сообщить вам: я буду сражаться с вами до конца и изгоню вас из Пустотного мира.
Тот вдруг расхохотался:
— Восхищаюсь твоей смелостью. Но должен сказать: ты слишком самонадеян. Мы уйдём, когда сами захотим, и ни по какой другой причине. Ты этого не добьёшься, понимаешь?
Чжао Хай взглянул на него и слегка улыбнулся:
— Тогда посмотрим, кто прав — я или ты.
Тот взглянул на Чжао Хая, вдруг прищурился и усмехнулся:
— Ты, надеюсь, не думаешь, что сможешь отсюда уйти? Не слишком ли наивно? Романов начитался? Думаешь, я позволю спокойно уйти тому, кто открыто бросил нам вызов? Ха-ха-ха, ты поистине наивен.
Чжао Хай взглянул на него и слегка улыбнулся:
— Я не наивен. Но уверен: ты меня не удержишь.
Тот изменился в лице и холодно хмыкнул:
— Самонадеянно! Посмотрю, сможешь ли ты уйти от меня. Кулак чёрной погибели, покров тьмы!
С этими словами он ударил кулаком в сторону Чжао Хая.
Хотя он был далеко, сила удара вырвалась из кулака. Она была совершенно чёрной, похожей на кулак из чёрного кристалла, и неслась с огромной скоростью. Он только взмахнул — а сила уже приблизилась к Чжао Хаю.
Столь плотную, быструю и мощную силу удара Чжао Хай встретил впервые. Он изменился в лице и холодно хмыкнул:
— Щит!
Он выставил руку вперёд, блокируя удар.
Грохот!
Раздался оглушительный грохот, Чжао Хая отбросило назад — почти на десять тысяч метров, прежде чем он остановился. Он взглянул на того культиватора и холодно произнёс:
— И это всё? С такими способностями удержать меня — наивным, пожалуй, является ты.
Тот и вправду не ожидал, что Чжао Хай выдержит удар. Он на миг опешил, затем холодно хмыкнул:
— Кто из нас наивен, ты сейчас узнаешь. Вперёд! Я не желаю, чтобы он сегодня ушёл живым.
С этими словами из метеоритов позади Чжао Хая внезапно выбрались культиваторы в чёрных доспехах. Хотя доспехи были того же образца, что у говорившего, на них не было узоров — они выглядели проще.
Чжао Хай взглянул на окруживших его культиваторов и холодно усмехнулся:
— Что, один на один не справился — решил окружить? Подлость.
Тот взглянул на Чжао Хая и холодно усмехнулся:
— Говорю же, ты наивен. Где мы находимся? Это поле боя, а не место для дуэлей. Здесь никого не волнует, какие ты используешь средства. Побеждаешь — значит, всё позволено. Юноша, если будет следующая жизнь, не будь таким наивным.
Чжао Хай взглянул на него и расхохотался:
— Наивный? По-моему, это ты наивен. Твои слова я запомню не в следующей жизни, а в этой. Но на сегодня хватит. Я ухожу. Прощай.
С этими словами он исчез, оставив того культиватора остолбенело стоять на месте.
(Конец главы)