Ущелье Летящего Орла протянулось между небом и землёй, словно разверстая рана, с силой вырванная в теле мира. Издалека казалось, что ущелье уходит в самую бездну — конца ему нет, а стоит заглянуть внутрь, и взгляд тонет в пустой, зияющей мгле. Сейчас же над ущельем поднимался полупрозрачный барьер землистого цвета, разделяя две армии. С одной стороны — союзный флот из более чем тысячи больших магических инструментов под началом Чжао Хая, с другой — секта Летящего Орла.
Между двумя построениями кружили, взмахивая крыльями, девять костяных драконов. Лаура и её спутницы сидели верхом на каждом из них, восседая на мертвенно-белых костяных тронах. Троны выглядели зловеще, но женщины сидели на них спокойно, без малейшего дискомфорта, словно холодные королевы. Взгляды обеих сторон то и дело обращались к ним: красавицы, костяные драконы, белые костяные троны — всё это сплеталось в причудливую, ледяную красоту.
Чжао Хай заговорил:
— Лаура, вы готовы. Начинаем.
Лаура и остальные кивнули.
Чжао Хай взглянул на барьер секты Летящего Орла, холодно фыркнул, и в его руке появился длинный клинок. Блеснул свет — и сабельная ци, словно молния, сорвалась с лезвия и устремилась к барьеру.
Линь Чжэнфэй смотрел на эту сабельную ци, и на его губах застыла холодная усмешка. Он не верил, что Чжао Хай одной лишь сабельной ци пробьёт барьер секты Летящего Орла — барьер, установленный Союзом шести миров, куда крепче, чем у других сект Шанчжу. Но в следующее мгновение улыбка застыла на его лице. Сабельная ци ударила в барьер, и тот издал тихий хруст, а затем с треском разлетелся, словно разбитое стекло. Люди секты Летящего Орла оказались полностью открыты.
Не успели они опомниться, как блеснуло несколько белых вспышек. Большие магические инструменты секты Летящего Орла, висевшие в воздухе, были поражены белым светом и, рассечённые пополам, рухнули с неба. Бесчисленные культиваторы бросились врассыпную. Только что собранный боевой флот секты Летящего Орла исчез в одно мгновение. Пока все стояли ошеломлённые, цвет неба вдруг переменился — прежде лазурный небосвод окрасился в кроваво-красный.
Они растерянно подняли головы и увидели, что в небе, неизвестно когда, появились бесчисленные кроваво-красные фигуры. Эти люди были облачены в кроваво-красные доспехи и стояли в стройных рядах, не издавая ни звука, но густой запах крови ударил в нос, вызывая тошноту. В следующее мгновение кроваво-красные фигуры двинулись. Под командованием Лауры и остальных они стройными рядами ринулись в секту Летящего Орла.
Лицо Линь Чжэнфэя переменилось, став пепельно-серым. Он и подумать не мог, что у Чжао Хая окажется такая сила — одним ударом пробить барьер и одновременно уничтожить большие магические инструменты. Тех, кто наступал, он узнал — раса крови. Миры, покорённые Союзом шести миров, вроде Шанчжу, время от времени обязаны были отправлять людей на службу Союзу. Линь Чжэнфэй бывал там, бывал и на Кровавом континенте, видел расу крови и знал, насколько она опасна. Потому, едва увидев кроваво-красные фигуры, он понял: это раса крови. Хоть эти и сильно отличались от тех, кого он видел прежде, он всё же мог с уверенностью сказать: это раса крови, и она сильнее виденной им.
Конец. В голове Линь Чжэнфэя осталась лишь эта мысль. Он видел масштаб расы крови — такое не под силу одолеть маленькой секте Летящего Орла. Секта обречена. От этой мысли он невольно обернулся к Чжао Хаю на «Владыке Преисподней», и в ушах словно снова зазвучали его слова: не останется ни единого существа! Ни единого!
Линь Чжэнфэй начал ненавидеть собственное высокомерие. Он думал, что с барьером и большими магическими инструментами секты сможет сдержать натиск; думал, что противник не станет тратить здесь много времени — стоит продержаться немного, и они уйдут, ведь их враг — Союз шести миров. Но он ошибся. Противник и не собирался тратить время, потому что в его глазах разделаться с сектой Летящего Орла — не трата времени вовсе.
Линь Чжэнфэй видел Чжао Хая. На лице Чжао Хая по-прежнему была улыбка, он улыбался, глядя на него. Линь Чжэнфэй понял: когда Чжао Хай предлагал ему присоединиться, он и вправду оказывал ему честь. В глазах Чжао Хая он — ничто. Хоть он и мастер ступени Разрыва пустоты, в глазах Чжао Хая он всё равно ничто. Сожаление. Какое сожаление. Линь Чжэнфэй и вправду сожалел, но сожалеть было уже поздно. Он смотрел, как раса крови истребляет культиваторов секты Летящего Орла, и странное дело — ни одна из них не тронула его, ни одна не приблизилась.
Линь Чжэнфэй не думал, что раса крови его боится. Он своими глазами видел, как других мастеров ступени Разрыва пустоты из секты Летящего Орла окружили и убили на месте белой вспышкой те самые женщины на костяных драконах. Но ни раса крови, ни те женщины не обращали на него внимания, словно его не существовало: никто не нападал, никто не приближался, будто он был пустым воздухом. Линь Чжэнфэй понял: это наказание Чжао Хая. Чжао Хай хотел, чтобы он смотрел, как гибнет секта Летящего Орла, потому что всё это случилось из-за его сопротивления.
От этой мысли глаза Линь Чжэнфэя налились кровью. Он взглянул на Чжао Хая и взревел:
— Чжао Хай, умри!
С этими словами он двинулся и, словно ястреб, ринулся к Чжао Хаю. И когда он атаковал, никто его не остановил. Все просто смотрели, никто не вмешался. В этот удар Линь Чжэнфэй вложил всю свою духовную энергию, и вместе с ней — отчаяние. Раньше, вкладывая чувства в технику, он вкладывал не отчаяние, а гордость — гордость орла, который не склонится ни перед чем. Теперь же в технику вошла лишь крупица только что постигнутого отчаяния. Он смотрел, как гибнет секта Летящего Орла, и не мог ничего сделать — потому и отчаялся.
Чжао Хай смотрел на приближающегося Линь Чжэнфэя, и улыбка не сходила с его лица. Клинок он давно убрал. И лишь когда Линь Чжэнфэй почти достиг его, Чжао Хай вдруг провёл рукой по воздуху, и сабельная ци сорвалась сама собой. Верхняя половина тела Линь Чжэнфэя отделилась от нижней — Чжао Хай рассёк его надвое. Затем Чжао Хай небрежно взмахнул рукой, и обе руки Линь Чжэнфэя отделились от тела, превратив его в обрубок. Чжао Хай схватил падающего Линь Чжэнфэя за шею. Тот не умер. Чжао Хай прекрасно контролировал свою силу законов, потому Линь Чжэнфэй, хоть и стал таким, остался жив — Чжао Хай держал его за шею, словно тушку.
Чжао Хай взглянул на Линь Чжэнфэя, и улыбка не сошла с его лица. Он серьёзно произнёс:
— Я не позволил тебе умереть — значит, ты не умрёшь. Ты ещё не видел, как секта Летящего Орла будет стёрта до последнего существа. Ты ведь был так уверен в себе? Ты ведь не желал сдаваться? Я хочу показать тебе: сделав неверный выбор, ты заплатишь. Заплатишь цену, которую и вообразить не мог.
Глаза Линь Чжэнфэя едва не вылезли из орбит, уголки глаз лопнули, и по лицу потекла кровь. Он взревел:
— Убей меня, Чжао Хай! Убей! Я и призраком тебя не оставлю!
Чжао Хай протянул вторую руку и покачал пальцем перед его лицом:
— Нет, нет, нет. Я же сказал: без моего согласия ты не умрёшь. И так же без моего согласия ты не станешь призраком, даже если захочешь. Забыл, как меня называют? Владыка Преисподней. А чем занимается Владыка Преисподней? Он владыка ада. Я сказал — не станешь призраком, значит, не станешь. Хочешь самоуничтожиться? Бесполезно. Ты в моих руках, и без моего позволения ты даже самоуничтожиться не сможешь. Ты будешь жить. Жить и смотреть, как секта Летящего Орла гибнет шаг за шагом, потому что всё это — дело твоих рук. Ты сделал неверный выбор.
Гуйу и остальные почувствовали, как холод пробирает их до самой макушки. В их глазах Чжао Хай был поистине ужасен. Они никогда не видели, чтобы с мастером ступени Разрыва пустоты обращались подобным образом — это воистину хуже смерти. Теперь Линь Чжэнфэй даже умереть не мог. Они поняли, почему Чжао Хая зовут Владыкой Преисподней. Судя по тому, что он вытворял, он полностью заслуживал этого имени — и даже оно, пожалуй, было для него слишком скромным.
Чжао Хай держал Линь Чжэнфэя за шею и смотрел, как Лаура и остальные командуют расой крови, уничтожая секту Летящего Орла. На сей раз всё было вычищено до основания — не осталось ни курицы, ни собаки. Гуйу и остальные смотрели на разрушенную секту внизу, на Линь Чжэнфэя в руке Чжао Хая, на Лауру и её спутниц, с улыбками командующих расой крови в небе, — и холодный пот выступил у них на лбу. Теперь они поняли, почему Чжао Хай раньше сказал, что все должны уяснить: Лаура и остальные достойны его, Чжао Хая. Глядя, как те с улыбками командуют убийствами, они чувствовали, как по спине пробегает ледяной холод.
Вообще-то, по складу характера Чжао Хай обычно не стал бы заниматься подобным. Но сейчас они были в Шанчжу. Культиваторы Шанчжу издавна славились храбростью и воинственностью. Если он не сможет их устрашить, то уговорить их выступить вместе против Союза шести миров будет трудно. А то и вовсе — они могут переметнуться в разгар боя, и тогда положение станет ещё хуже. Он не боялся измены — в крайнем случае, перебил бы всех. Но ему не хотелось лишних хлопот. Если жители Шанчжу и вправду предадут в бою, придётся потратить куда больше сил. А он не хотел лишних усилий, потому и решил устрашить Шанчжу. А иногда страх — лучшее средство.
Не прошло и дня, как наследие секты Летящего Орла, длиной в несколько сотен тысяч лет, было уничтожено Чжао Хаем. Чжао Хай держал Линь Чжэнфэя за шею, заставив его досмотреть всё до конца, а затем собственноручно свернул ему шею и превратил его в нежить. После этого Чжао Хай, по указаниям Линь Чжэнфэя и других культиваторов секты, нашёл сокровищницу и вычистил её дочиста — не оставил даже нефритовой таблички. Видя, как Чжао Хай выскребает всё до последней крошки, Гуйу и Байгу невольно обрадовались: хорошо, что Чжао Хай не обчистил сокровищницу Гуйу-цзун, иначе у них не осталось бы и волоска.
Весть о падении секты Летящего Орла ещё не разошлась, но Гуйу и Байгу видели всё своими глазами. Если раньше они лишь считали Чжао Хая сильным, то теперь по-настоящему его боялись. Такой человек: захочет — дарует жизнь, захочет — убьёт, захочет — сделает так, что смерть покажется избавлением, но и умереть не даст. Гуйу и Байгу поняли: если однажды им придётся схлестнуться с Чжао Хаем, лучше сразу самим перерезать себе горло. Они не хотели стать такими, как Линь Чжэнфэй, — это и вправду хуже смерти.
Разобравшись с сектой Летящего Орла, Чжао Хай не стал задерживаться. Собрав всё добро, армия двинулась дальше. Сначала он взял пять городов секты, затем по пути все крупные и мелкие секты были принуждены к сдаче. Иначе было нельзя. Глядя, как Байгу, Гуйу, Линь Чжэнфэй, Теся и другие мастера ступени Разрыва пустоты из секты Летящего Орла приходят уговаривать сдаться, кто посмел бы отказаться? Это же верная смерть!
Армия шла вперёд, и войско постепенно росло. Всё, что попадалось на пути Чжао Хая в Шанчжу, — все секты, все боеспособные культиваторы — почти все были взяты с собой. Секты, у которых были большие магические инструменты, отдавали и их. Даже разбитые корабли секты Летящего Орла Чжао Хай забрал. Гуйу и остальные не понимали, зачем он это делает, и думали, что он просто обирает всех подчистую. Можно сказать, Чжао Хай за этот поход собрал всех боеспособных культиваторов Шанчжу. Чем больше становилось войско, тем меньше секты Шанчжу смели сопротивляться. Среди них не было безумцев: увидев, как на них надвигается такая армада, кто осмелился бы встать на пути? К тому же уговоры Гуйу и остальных действовали отлично, а Чжао Хай велел им брать с собой Линь Чжэнфэя — нежить. Увидев такое, все сдавались.
Чжао Хай также заметил: культиваторы Шанчжу давно были недовольны Союзом шести миров. Союз угнетал их слишком жестоко. Потому, едва услышав, что Чжао Хай идёт против Союза шести миров, многие секты Шанчжу сдавались без уговоров. Мало того — они собирали вещи и присоединялись к войску Чжао Хая. Когда Чжао Хай в конце концов собрал все секты Шанчжу, он обнаружил, что под его началом уже почти тридцать миллионов человек.
Тридцать миллионов культиваторов — это не мало. Миллион он привёл с собой, а Шанчжу выставил почти двадцать миллионов боеспособных культиваторов, и все они выглядели необычайно воинственными. Чжао Хай не понимал: имея столько культиваторов, почему Шанчжу всё же был покорён Союзом шести миров? Это было слишком нелогично.
(Конец главы)