Ли Мин с невозмутимым лицом вернулся на большой магический инструмент секты Баван-цзун. На самом деле он был крайне возбуждён, но не хотел, чтобы посторонние заметили это — это лишь вызвало бы подозрения. Потому он напустил на себя спокойствие.
Вернувшись на корабль, он сразу направился к каюте Ли Цзиня. У дверей Ли Мин постучал и серьёзно произнёс:
— Глава секты, Ли Мин просит приёма.
Ли Мин знал, что Ли Цзинь очень строг. Даже будучи его сыном, на людях он мог называть его только главой секты. Если бы он сейчас вошёл без разрешения, это, наоборот, привлекло бы внимание. Потому он по-прежнему чинно стучал и называл себя.
Ли Цзинь сидел в каюте. В голове у него было пусто — он ни о чём не думал. Потому что боялся думать. Он боялся получить весть о смерти Ли Мина и боялся того, что сам может сделать, получив такую весть. Потому предпочитал не думать ни о чём.
И тут он вдруг услышал голос Ли Мина. Ли Цзинь опешил, затем разом пришёл в себя, и его охватила бурная радость. Он тут же произнёс:
— Входи.
От волнения голос его слегка дрогнул.
Ли Мин толкнул дверь, вошёл и притворил её за собой. Ли Цзинь уже взволнованно поднялся и, глядя на него, спросил:
— Мин, ты вернулся? Видел господина Чжао Хая?
Ли Мин взглянул на взволнованного отца и понял, что тот не привык выражать чувства, и то, что он держится так, уже большая редкость. Он поспешно кивнул:
— Видел, отец, не волнуйся.
Услышав это, Ли Цзинь с облегчением выдохнул. Затем глубоко вздохнул и серьёзно произнёс:
— Садись, рассказывай. Господин Чжао Хай согласился на сотрудничество?
Ли Мин сел и серьёзно произнёс:
— Согласился. Но у господина есть одно условие: он хочет, чтобы мы связались с другими сектами и в нужный момент вместе выступили против шести великих сект. А что до передачи сведений — этого, по его словам, не нужно.
Услышав это, Ли Цзинь слегка нахмурился:
— Ты согласился?
Ли Мин кивнул:
— Согласился. Отец, я знаю, что это опасно, но у нас нет другого выбора. Одной нашей секте Баван-цзун не оказать господину большой помощи. Но если нам и вправду удастся связаться с другими сектами, помощь будет огромной. Главное — если мы свергнем Союз шести миров, кто будет решать в шести мирах? Если появится более сильная секта, не станет ли господин поддерживать других? Потому я думаю: если мы сейчас свяжемся с другими сектами, то станем связующим звеном между господином и остальными. Нас будут считать его представителями, и тогда мы сами станем во главе тех сект. С таким положением мы сможем торговаться с господином. Даже если не станем, ему придётся считаться с нашим положением и оказывать нам подобающее уважение. Что скажешь, отец?
Ли Цзинь спокойно выслушал. Когда Ли Мин закончил, он взглянул на него:
— Мин, ты наконец повзрослел. Ты прав. Ха-ха-ха, раз наша секта Баван-цзун зашла так далеко, отступать уже некуда. Ты прав: связаться с другими сектами хоть и рискованно, но если мы выиграем эту ставку, наша секта Баван-цзун станет самой богатой в Союзе шести миров.
Ли Мин кивнул и продолжил:
— Отец, есть ещё одно дело — насчёт старейшины Жуаня. Господин Чжао Хай дал мне нефритовый жетон. Он сказал: что бы завтра ни случилось со старейшиной Жуанем, не волноваться. Даже если увидим, что он умер, — не бояться. Стоит принести его обратно и приложить к нему жетон, и старейшина Жуань поправится.
Ли Цзинь поспешно произнёс:
— Правда? Прекрасно. Думаю, об этом стоит сказать старейшине Жуаню. Когда его спасут, пусть больше не показывается на людях. Так у нашей секты Баван-цзун появится скрытая сила. Для будущего развития секты это крайне важно.
Ли Мин кивнул:
— Тогда я позову старейшину Жуаня.
Он поднялся и вышел. Вскоре он привёл старейшину Жуаня в каюту.
Ли Мин ещё не успел сказать, в чём дело, но старейшина Жуань, увидев, что Ли Мин вернулся и лицо у него радостное, понял, что дело, скорее всего, сладилось. Когда Ли Мин всё рассказал, старейшина Жуань тоже радостно кивнул:
— Хорошо, так лучше всего. Это лучший шанс для нашей секты Баван-цзун. О завтрашнем дне не беспокойтесь. Даже если меня не спасут — ничего. Я давно готов пожертвовать собой ради секты. Лишь бы не раскрылась связь секты с господином Чжао Хаем, а умереть мне не страшно.
Ли Мин слегка улыбнулся:
— Думаю, господин Чжао Хай не даст вам погибнуть. Он должен прекрасно понимать, что значит для секты мастер ступени Разрыва пустоты. Раз он хочет с нами сотрудничать, он не позволит вам погибнуть.
Старейшина Жуань кивнул:
— Именно так. Ладно, не будем об этом. Всё станет ясно завтра. Сейчас я отправляюсь к Цзя Даои. Хочу посмотреть, что он задумал.
Ли Мин холодно фыркнул:
— Уловки Цзя Даои мы за эти годы уже испытали. Прародитель, будьте осторожны. Кстати, послезавтра недовольство Цзя Даои в сектах достигнет предела. Мы как раз воспользуемся случаем и начнём уговаривать те секты. Не сомневаюсь, что найдутся желающие выступить с нами.
Старейшина Жуань кивнул:
— Хорошо. Об этом пусть глава секты сам позаботится, я в это не вмешиваюсь. Я пошёл.
Он поднялся и вышел. Ли Мин и Ли Цзинь проводили его до выхода с корабля и смотрели, как он летит к большому магическому инструменту секты Цзяин-цзун.
День пролетел быстро.
На следующее утро Цзя Даои во главе почти сотни мастеров ступени Разрыва пустоты полетел прямо к Вратам Ада. Они не сели на большие магические инструменты. Очевидно, боялись, что на кораблях их снова подстережёт Чжао Хай. Без кораблей эти мастера ступени Разрыва пустоты были куда проворнее. Если бы Чжао Хай и вправду вздумал использовать против них большие магические инструменты, с их силой они вполне могли бы нанести ему немалый урон.
Подлетев к Вратам Ада, они сразу были замечены культиваторами союзного войска. Те тут же насторожились и послали за Чжао Хаем.
Тут Цзя Даои заговорил:
— Чжао Хай, осмелишься ли выйти на встречу?
Едва он договорил, как раздался голос Чжао Хая:
— Раз глава Цзя зовёт, как не выйти?
С этими словами Чжао Хай появился на «Владыке Преисподней» у самого барьера. Взглянув на построение Цзя Даои, он слегка улыбнулся и что-то негромко приказал. Цзи Умин отправился исполнять. Вскоре все мастера ступени Разрыва пустоты союзного войска собрались возле Чжао Хая. Вокруг него разом оказалось несколько десятков мастеров ступени Разрыва пустоты. Хоть их и было чуть меньше, чем у Цзя Даои, но не настолько, чтобы не иметь сил для боя.
Чжао Хай тоже спустился с «Владыки Преисподней» и во главе мастеров ступени Разрыва пустоты вылетел из-за барьера. В тысяче метров от Цзя Даои они остановились и встали друг против друга.
Чжао Хай взглянул на Цзя Даои, слегка улыбнулся и сложил руки в поклоне:
— Заставил главу Цзя ждать. Прошу прощения.
Цзя Даои взглянул на него и холодно фыркнул:
— Чжао Хай, не надо притворяться. Судя по твоему виду, ты знаешь, зачем я сегодня пришёл. Просто я не ожидал, что у тебя хватит смелости выйти. Видно, я тебя недооценивал.
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Я, Чжао Хай, осмелился прийти в Союз шести миров и бросить вызов вам — неужели я испугаюсь такого вызова? Хе-хе, глава Цзя и вправду меня недооценил.
Цзя Даои взглянул на него и холодно произнёс:
— Чжао Хай, раз у тебя хватило смелости бросить вызов нашим шести великим сектам, тебе придётся испытать наш гнев. Рано или поздно шесть великих сект двинут войска в Пустотный мир и уничтожат твою линию преемственности Обители Мрака.
Чжао Хай громко рассмеялся:
— Двинут войска в Пустотный мир? Сначала найдите координаты Пустотного мира. Не забывай: сейчас это я, Чжао Хай, веду войска в Союз шести миров, это вы защищаете свою линию преемственности.
Цзя Даои холодно произнёс:
— Защищаем линию преемственности? Чжао Хай, ты слишком высокого о себе мнения. Разве тебе под силу пошатнуть линию преемственности наших шести великих сект? Воистину самонадеянно.
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Этот самонадеянный человек сейчас стоит перед тобой. А ты ничего не можешь с ним поделать и придумал лишь такой глупый выход — вызов. Будь я тобой, я бы давно удавился.
Лицо Цзя Даои потемнело, он холодно фыркнул:
— Хватит болтать, Чжао Хай. Сегодня я покажу тебе, на что способен Союз шести миров. Люди Шанчжу, вы осмелились взбунтоваться и вместе с Чжао Хаем напасть на Союз шести миров — ждите уничтожения мира. Когда придут войска Союза шести миров, в Шанчжу не останется ни единого существа.
Слова Цзя Даои не только не испугали жителей Шанчжу, но, напротив, разожгли в них дух единства. Старейшина Гуйу холодно фыркнул:
— Наш Шанчжу никуда не денется. Если у тебя есть силы — иди уничтожай. Хотел бы я посмотреть, хватит ли у тебя зубов.
Цзя Даои холодно смотрел на Гуйу. Прежде Гуйу не смел так с ним говорить, а теперь осмелел. Как тут было его не ненавидеть? Он ждал. Стоит уничтожить Чжао Хая — и он двинет войска на Шанчжу и вырежет там всех до последнего. Координат Пустотного мира он не знал, но координаты Шанчжу знал. И не верил, что не сможет взять Шанчжу.
Чжао Хай взглянул на Цзя Даои и серьёзно произнёс:
— Глава Цзя, не стоит пустословить. Чтобы уничтожить Шанчжу, сначала придётся иметь дело со мной. До сих пор вам, кажется, не удалось ничего со мной сделать? Даже если сейчас отправишься в Шанчжу — осмелишься ли?
Цзя Даои взглянул на Чжао Хая и холодно фыркнул:
— Хватит болтать. Пусть оружие скажет за нас. Прародитель Оу, начинайте первый бой.
С этими словами Цзя Даои обратился к стоявшему неподалёку мастеру ступени Разрыва пустоты.
Чжао Хай взглянул на этого Прародителя Оу. Он его знал. Это был не кто-то из других сект, а из секты Цзяин-цзун. Но этот Прародитель Оу был самым непримечательным мастером ступени Разрыва пустоты в секте Цзяин-цзун: он достиг этой ступени слишком поздно, тело его уже одряхлело, надежды на вознесение не осталось, и даже надежды хоть немного поднять силу тоже. Можно сказать, его выставили на заклание.
Цзя Даои прекрасно понимал: чтобы заставить мастеров из других сект выйти на бой, нужно сначала выпустить мастера из секты Цзяин-цзун. Иначе это вызовет бурное недовольство со стороны других сект. Потому он и выставил Прародителя Оу — чтобы все поняли: секта Цзяин-цзун тоже выставила своего мастера.
Чжао Хай давно разгадал замысел Цзя Даои. Сила Прародителя Оу среди мастеров ступени Разрыва пустоты была невысока — самая обычная. Чжао Хай взглянул на Прародителя Оу и, повернувшись к почтенному Тану, сказал:
— Почтенный Тан, уступите ли вы мне первый бой? Этот человек — верховный старейшина секты Цзяин-цзун. Можете отомстить.
У почтенного Тана в глазах сверкнул холодный блеск. Он кивнул:
— Хорошо, первый бой за мной.
С этими словами он двинулся и медленно полетел вперёд. В сотне метров от Прародителя Оу он остановился и встал напротив.
Прародитель Оу выглядел и вправду немолодым: волосы уже белые, лицо в морщинах, в руке посох с драконьей головой, глаза полуприкрыты — казалось, вот-вот заснёт. Почтенный Тан сейчас выглядел очень молодым, лет двадцати, но глаза его светились мудростью, что выдавало возраст.
Почтенный Тан смотрел на Прародителя Оу, а тот разглядывал почтенного Тана. Ни один из них не дал себя обмануть внешностью. Силу культиватора ни в коем случае не измеряют по внешности. Если увидишь старика и решишь, что он одной ногой в могиле и немощен, — умрёшь именно ты.
Они разглядывали друг друга какое-то время. Затем Прародитель Оу заговорил:
— Юноша, твоя культивация досталась нелегко. Думаю, тебе лучше вернуться. Я не хочу тебя калечить.
Почтенный Тан громко рассмеялся:
— Забавно! Мне вернуться? Ни за что. У меня с Союзом шести миров кровная вражда, не убив тебя, как я вернусь? Смотрю, и ты уже немолод. Сделаю доброе дело — отправлю тебя на тот свет пораньше.
Прародитель Оу холодно фыркнул:
— Забрать мою жизнь не так-то просто. Раз не возвращаешься — тогда не возвращайся никогда. Держи посох!
С этими словами он ударил посохом в сторону почтенного Тана. Удар не издал ни звука, не принёс ни дуновения ветра — словно старик хотел поднять посох, чтобы ударить, но сил у него уже не было, и посох двинулся вяло и бессильно, не представляя угрозы.
Но среди присутствующих не было ни одного простака. Все они знали толк. Удар Прародителя Оу казался вялым, но в нём таилась глубокая печаль заката. Ощущение было такое, будто день клонится к вечеру, год подходит к концу, близится смерть.
Почтенный Тан, глядя на этот удар, тоже понимал его опасность. Но не встревожился — напротив, холодно фыркнул. Затем двинул рукой, и в его ладони появился длинный меч. Почтенный Тан взмахнул мечом и отбил посох Прародителя Оу. Этот взмах меча изменил мир вокруг: в нём читалась бесконечная неутолённая горечь, бесконечный ужас и ненависть, от которых нельзя было отвести взгляд.
Почтенный Тан смог достичь ступени Разрыва пустоты благодаря пилюле Разрыва пустоты. А в той пилюле таилась частица предсмертного настроя демонического зверя. Настрой почтенного Тана неизбежно испытал её влияние.
(Конец главы)