Цзюцзюнь взглянул на Чжао Хая и серьёзно произнёс:
— Говорят, господин постиг силу законов. Сегодня как раз хотелось бы увидеть. Господин, прошу.
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Тогда не буду церемониться.
Едва слова слетели с его губ, как Чжао Хай двинулся и ринулся прямо к Цзюцзюню. Обе руки, словно орлиные когти, яростно вцепились. Цзюцзюнь согнулся, слегка качнулся — и весь вышел из зоны удара, а в ответ тоже выбросил коготь. Чжао Хай снова двинулся, уклоняясь от этого удара. Но в этот миг Цзюцзюнь опять качнулся и вновь оказался рядом с Чжао Хаем, снова коготь.
Чжао Хай опешил.
Честно говоря, он не ожидал, что Цзюцзюнь окажется настолько быстр, а его техника перемещения — настолько искусной. Это, напротив, разожгло в Чжао Хае азарт. Он задвигался, и весь его облик стал зыбким, непостоянным — окружающие видели лишь чёрную тень, но не могли разглядеть, куда он направится в следующий миг.
Но ещё больше поражал Цзюцзюнь.
Цзюцзюнь поспевал за движениями Чжао Хая, не отставая ни на шаг. Люди видели лишь две тени — чёрную и белую, что кружили по площадке, словно две молнии разных цветов. Честно говоря, техника перемещения Чжао Хая была уже невероятно сильна. Но Цзюцзюнь поражал ещё больше. Люди никак не ожидали, что он окажется настолько могуч, что не даст Чжао Хаю оторваться и будет следовать за ним по пятам.
На лице Чжао Хая появилось заинтересованное выражение.
Он давно не сходился с кем-либо врукопашную. Особенно с таким мастером, как Цзюцзюнь — человеком, способным на равных тягаться с ним в технике перемещения. Это было поистине непросто.
Оба беспрерывно мелькали, одновременно обмениваясь ударами. В мгновение ока прошло более сотни схваток, и ни один не мог одолеть другого.
Вдруг Чжао Хай двинулся и исчез с места. В следующий миг он возник за пределами круга.
На сей раз Цзюцзюнь не догнал.
Чжао Хай взглянул на Цзюцзюня и слегка улыбнулся:
— Неплохо, техника перемещения у тебя хороша. Если не ошибаюсь, это сила законов? Не будь это силой законов, твоё перемещение не могло бы быть таким быстрым.
Цзюцзюнь взглянул на Чжао Хая и холодно усмехнулся:
— Что? Только твоё перемещение может быть быстрым, а чужое — нет? Ты так уверен, что это сила законов?
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Да, я уверен. Потому что я тоже постиг силу законов и хорошо с ней знаком. Только что, в последний миг, если бы я не применил силу законов, я никак не ушёл бы от твоего преследования. Эта твоя сила законов весьма любопытна. Но ты, похоже, не выложился полностью. Почему?
У Цзюцзюня сверкнули глаза, и он слегка улыбнулся:
— Верно, Чжао Хай, ты угадал. Это сила законов, которую я постиг. Она называется уклонение. Но она не только позволяет уклоняться — она ещё и преследует. Потому меня прозвали Лисой, вцепившейся в кость. Кого я обхвачу — никто не уйдёт. Честно говоря, Чжао Хай, твой последний рывок меня и вправду удивил. Но это лишь случайность. В следующий раз такого шанса у тебя не будет. Как ты и сказал, я только что не выложился. Потому в следующий раз такого шанса у тебя не будет.
Чжао Хай негромко произнёс:
— Уклонение? Сила законов поистине бесконечна. Позволь угадать: если довести закон уклонения до высокого уровня, можно будет уклониться от любой атаки? Неплохая способность.
Хоть Чжао Хай так и сказал, внутри он насторожился.
Он знал, что сегодня Цзюцзюня необходимо оставить здесь. Если дать Цзюцзюню развиваться дальше, последствия будут непредсказуемы. Чжао Хай думал так потому, что высоко оценил этот закон уклонения. Уклонение — где уклоняться? В пространстве. Чтобы уклоняться, не обойтись без пространства. А закон пространства — великий закон, включающий в себя бесчисленные малые законы. Иными словами, уклонение может быть одним из малых законов, входящих в закон пространства.
Если так, это означает, что постигший силу уклонения вполне может через закон уклонения постичь и закон пространства. И если Цзюцзюнь и вправду постигнет закон пространства, для него это будет слишком опасно. Он боялся, что тогда Цзюцзюнь сможет раскрыть его пространство.
Именно поэтому Чжао Хай придавал закону уклонения такое значение. Он решил: этот закон уклонения он непременно должен изучить. Посмотреть, нельзя ли через закон уклонения постичь закон пространства.
Цзюцзюнь, разумеется, не мог знать мыслей Чжао Хая. Он взглянул на него и холодно усмехнулся:
— Неплохо. Для убийства вполне достаточно. Чжао Хай, теперь я выложусь полностью.
С этими словами фигура Цзюцзюня вдруг исчезла с места. В следующий миг он уже возник за спиной Чжао Хая.
И в тот миг, когда все опешили, на шее Чжао Хая появились пять ран. Эти пять ран словно были разодраны чем-то, выглядели ужасно.
Все затаили дыхание.
Быстро. Слишком быстро.
Движение Цзюцзюня на сей раз было поистине молниеносным. Прежде чем кто-либо успел среагировать, Цзюцзюнь уже добился своего.
Почтенный Тан и остальные, опешив, страшно переменились в лице. Они тоже не ожидали, что Цзюцзюнь окажется настолько быстр, а Чжао Хай не уклонится. Значит — Чжао Хай мёртв?
Чжао Хай мёртв! Чжао Хай и вправду мёртв!
О небо! Если Чжао Хай мёртв, что же с ними?
Хоть почтенный Тан и остальные повидали бури, они прекрасно понимали: сейчас в шести мирах все, кого они недавно подчинили, слушаются лишь одного Чжао Хая. Если с Чжао Хаем случится беда, те люди тут же придут в смятение. И тогда не то что с оборотнями воевать — хорошо, если свои же не передерутся.
Лица почтенного Тана и остальных переменились.
И тут тот Чжао Хай, который должен был уже умереть, пошевелился.
Чжао Хай протянул руку, потрогал свою шею и пробормотал:
— Скорость неплоха, вот только силы маловато. С обычными людьми сойдёт, а со мной — нет.
С движением Чжао Хая раны на его шее исчезли.
Лицо Цзюцзюня переменилось. Он двинулся, собираясь снова атаковать Чжао Хая, но обнаружил, что не может пошевелиться. Лицо его страшно изменилось, он огляделся и увидел, что неизвестно когда оказался опутан огромной сетью.
А Чжао Хай приподнял другую руку.
Тут люди заметили, что в другой руке Чжао Хая неизвестно когда появилась прядь тонких нитей. Все нити были чёрными, выглядели очень странно, словно Чжао Хай держал прядь чёрных длинных волос. Но, проследив взглядом по этим «волосам», люди поняли — это вовсе не волосы, а огромная сеть.
И теперь Цзюцзюнь был в этой сети, словно рыба, попавшая в невод.
Чжао Хай повернул голову и, глядя на уже неспособного двигаться Цзюцзюня, серьёзно произнёс:
— Твой закон уклонения и вправду силён, но ты ещё не достиг высшего предела. Я, может, и не уклонюсь от твоей атаки, но и твоя атака не пробьёт мою защиту. Хе-хе, господин Цзюцзюнь, прошу прощения.
С этими словами Чжао Хай легонько щёлкнул пальцем. Одна тонкая нить в сети слегка задрожала. И голова Цзюцзюня отвалилась от шеи.
Ссс——
Все, кто видел эту сцену, затаили дыхание.
Только что атака Цзюцзюня поразила всех — это была атака, подобная призраку, от которой невозможно защититься. А нынешняя атака Чжао Хая потрясла ещё сильнее. Это был точный расчёт, а затем — лёгкий, небрежный удар.
Точный расчёт проявился в той сети.
Чжао Хай стоял не двигаясь, потому что знал: от атаки Цзюцзюня ему не уйти. А он был телесным культиватором с могучей защитой. К тому же из прежних схваток он примерно понял силу атаки Цзюцзюня. Потому и решил использовать свою сверхпрочную защиту, чтобы выдержать этот удар.
Выдержать удар Цзюцзюня не было его целью. Его целью была жизнь Цзюцзюня.
Потому он расставил сеть. Эта сеть как раз должна была опутать Цзюцзюня. А стоило Цзюцзюню в неё попасть, как он, обладай он даже сильнейшей способностью к уклонению, не смог бы вырваться. Потому Чжао Хай, шевельнув пальцем, и убил его.
Сила Цзюцзюня поражала. Но то, как Чжао Хай убил Цзюцзюня, поражало ещё больше. Атака Цзюцзюня была лишь проявлением силы. А убийство Цзюцзюня Чжао Хаем проявило не только силу, но и его расчёт. Вот что поражало больше всего.
Едва Цзюцзюнь умер, как оборотни взбунтовались.
Очевидно, Цзюцзюнь занимал среди оборотней очень высокое место. Теперь, когда он погиб, оборотни, разумеется, захотели рассчитаться с Чжао Хаем. Потому, увидев смерть Цзюцзюня, они, словно безумные, ринулись на Чжао Хая.
Оборотней у пространственной дыры было немало, к тому же к ним присоединилась часть культиваторов Хайфэя, так что это наступление выглядело грозно.
Но Чжао Хай не придал этому значения. Он давно подготовился к бою. Как и люди за его спиной. Увидев, что противник двинулся, люди союзного войска тоже пришли в движение.
Началась великая битва.
Но на сей раз Чжао Хай не хотел больших потерь среди оборотней. Потому в бою с ними он выпустил на помощь нежить и расу крови.
Нежить Чжао Хая, разумеется, была невероятно сильна. А раса крови и подавно. Самое проблемное в расе крови — то, что с ними трудно справиться. Их почти невозможно убить, потому они и причиняют столько хлопот.
С помощью нежити и расы крови потери Чжао Хая на сей раз были не слишком велики — всего менее ста тысяч. Для миллионной армии это немного.
А вот потери оборотней поистине поразили Чжао Хая.
Оборонявшаяся армия оборотней, нанёсшая Чжао Хаю почти сто тысяч потерь, сама потеряла менее пятидесяти тысяч — меньше половины потерь Чжао Хая. Если бы оборотней и вправду было немного, пожалуй, Чжао Хаю на сей раз не поздоровилось бы.
Можно сказать, это был первый случай за все войны Чжао Хая, когда потери его стороны превысили потери противника. Это поистине поразило Чжао Хая.
(Конец главы)