Тан Чжэнчжоу взглянул на почтенного Тана и махнул рукой:
— Ты, кажется, Сяо Син? Вставай. Людям рода Тан не пристало вести себя как женщинам. Этот юноша — твой друг? Ха-ха-ха, я давно за ним наблюдаю. Он — фигура.
Почтенный Тан уловил смысл его слов. Тан Чжэнчжоу назвал Чжао Хая «фигурой», а не «талантом». Хоть тот и звал его «юношей», но в последней оценке уже сквозило: он не считал Чжао Хая младшим, а видел в нём равного себе.
Тут и люди пяти великих родов подошли приветствовать Тан Чжэнчжоу. Тот лишь махнул рукой, но глаза его всё время оставались прикованы к Чжао Хаю. Он негромко произнёс:
— Юноша, разве ты не говорил, что они — глиняные шавки? Тогда убей их и пригласи старика выпить.
Чжао Хай взглянул на Тан Чжэнчжоу и тотчас расхохотался:
— Прошу почтенного немного подождать. Я сейчас же пойду и приглашу вас выпить.
С этими словами он обернулся к Чжу Дао и остальным и негромко произнёс:
— Изначально я хотел с вами немного побаловаться. Но сейчас, прошу прощения, у меня дела. Потому нападайте все вместе. Побыстрее.
Чжу Дао от ярости едва не метал искры. Он уставился на Чжао Хая:
— Юноша, ты заплатишь за свою самонадеянность.
Едва слова смолкли, как несколько фигур двинулись и ринулись к Чжао Хаю.
А Чжао Хай с саблей в руке медленно закрыл глаза.
Когда они подлетели к нему на расстояние меньше двух метров, Чжао Хай внезапно распахнул глаза и взревел:
— Убивай!
Он перевернул запястье, и длинная сабля пошла в горизонтальном ударе. Сверкающая сабельная ци сорвалась с лезвия и прошла сквозь все пятеро.
Чжу Дао и остальные ещё сохраняли позу рывка вперёд, но их верхние половины внезапно остановились. Нижние ещё пробежали несколько шагов, почти до самого Чжао Хая, и лишь тогда рухнули. Верхние половины тоже упали на землю.
Чжао Хай с облегчением выдохнул, взглянул на мёртвых Чжу Дао и остальных, затем взмахнул рукой и убрал тела в пространство.
Обычно рана от разрубания пополам позволяет человеку ещё недолго цепляться за жизнь. Но сейчас это было невозможно — удар Чжао Хая разом уничтожил всю жизненную силу в их телах. Чжу Дао и остальные скончались на месте, не успев даже дёрнуться.
На сей раз Чжао Хай применил закон рассечения. Разве сила закона — обычная? Без достаточной силы как тела Чжу Дао и остальных могли бы выдержать разрушение закона?
Пока Чжао Хай убирал тела, вокруг Гигантского Яйца по-прежнему не было ни звука. Люди словно все обратились в глупцов и не знали, какими словами описать увиденное. В голове было пусто, способность мыслить пропала.
Лишь когда Чжао Хай убрал тело Чжу Дао, толпа пришла в себя. И тотчас вокруг Гигантского Яйца поднялся оглушительный шум. Они и представить не могли, что Чжао Хай с такой лёгкостью убьёт всех.
А Чжао Хай уже взмыл в воздух и остановился перед Тан Чжэнчжоу, сложив руки в приветствии:
— Почтенный, не желаете ли выпить со мной?
Тан Чжэнчжоу взглянул на Чжао Хая и вдруг расхохотался:
— Хорошо, хорошо, хороший юноша! Ха-ха-ха, сегодня непременно надо выпить. Не выпить в такой миг — просто себя не уважать.
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Тогда прошу, почтенный Тан Чжэнчжоу.
Тан Чжэнчжоу расхохотался и вместе с Чжао Хаем полетел вперёд.
Тут подлетел «Владыка Преисподней». На борту стояли Цзи Умин, Бай Хувэй и остальные. Цзи Умин сложил руки в приветствии:
— Друзья, пришедшие посмотреть на бой! Обитель Мрака приготовила пир. Прошу оказать честь и пожаловать.
Те, кто наблюдал за поединком, опешили, но никто не посмел ничего сказать. Все с изумлением на лицах сложили руки в приветствии и произнесли что-то вроде «как посмеем ослушаться».
Сегодня их и вправду потрясли. Они и во сне не видели, что сила Чжао Хая окажется настолько чудовищной — одним ударом убить пятерых мастеров ступени Разрыва пустоты.
Это ведь мастера ступени Разрыва пустоты, а не пять свиней. Один удар, всего один удар — и Чжао Хай уничтожил пятерых мастеров ступени Разрыва пустоты. Это слишком неожиданно. В этот миг никто больше не смел выступать против Обители Мрака. Все были напуганы Чжао Хаем.
Чжао Хай, Тан Чжэнчжоу, почтенный Тан и люди пяти великих родов прибыли на «Восемь Пустынь».
Тан Чжэнчжоу оглядел «Восемь Пустынь» и, помолчав, вздохнул:
— Жаль. Ты ведь переименовал их в «Восемь Пустынь»? Не думал, что в нашем Пустотном мире есть такая хорошая вещь. Найди мы её раньше, возможно, Пустотный мир не пережил бы столько бедствий.
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Не пройди мы через столько бедствий, возможно, Пустотный мир не был бы нынешним. Прошу, почтенный.
Тан Чжэнчжоу расхохотался:
— Верно сказано, у каждого своя судьба. Найди мы «Восемь Пустынь» раньше, кто знает, каким бы сейчас был Пустотный мир.
С этими словами он вошёл вместе с Чжао Хаем. На «Восьми Пустынях» Чжао Хай пригласил всех в трапезную. Едва они сели, как Лаура и остальные подали вино и закуски. Чжао Хай сложил руки в приветствии:
— Сегодня для меня великая честь принимать почтенного Тан Чжэнчжоу. Поднимем за него чаши.
Остальные тоже подняли чаши. Тан Чжэнчжоу расхохотался:
— Хорошо, хорошо, давайте, до дна!
Он осушил чашу.
Чжао Хай налил вторую и поднял:
— Сегодня я благодарю всех за приход. С вашей поддержкой те типы из других плоскостей не посмели своевольничать и дали мне честный бой. Выпьем за вас.
Едва он поднял чашу, как Шангуань Фэн покачал головой:
— Полно, Сяо Хай, не превозноси нас. Сила — у тебя. Убей ты тех типов сразу, они бы тоже не посмели своевольничать. Они боятся — тебя, а не нас.
Чжао Хай расхохотался:
— Кого бы они ни боялись, всё равно боятся. Давайте выпьем.
Все тоже рассмеялись и осушили чаши.
Чжао Хай налил третью и негромко произнёс:
— Эта чаша — за Чжу Дао и остальных, у которых не хватило ума. Они явились очень вовремя. Я как раз собирался их искать, а они пришли сами. Ха-ха-ха, давайте выпьем.
Все рассмеялись и выпили ещё по чаше.
Три чаши подряд — и Чжао Хай сел.
Едва он сел, как Тан Чжэнчжоу взглянул на него:
— Сяо Хай, у меня есть один вопрос. Ответь честно.
Чжао Хай опешил, затем слегка улыбнулся:
— Спрашивайте, почтенный, я всё скажу.
Тан Чжэнчжоу взглянул на Чжао Хая:
— Когда ты разделался с Чжу Дао и остальными, в последнем ударе ты использовал силу закона?
Едва это прозвучало, как все остолбенели. Затем все с горящими глазами уставились на Чжао Хая.
Чжао Хай оглядел всех и слегка улыбнулся:
— Верно, силу закона. Я постиг её частицу у пространственной бреши на Кровавом континенте. Хоть я и не знаю, что это за закон, он и вправду усиливает мою атаку. Я лишь недавно научился использовать эту частицу, и не более одного раза в день.
Почтенный Тан опешил:
— Как, Сяо Хай, разве это не закон пространства?
Чжао Хай покачал головой:
— Нет. Сначала я тоже так думал. Я прежде добыл осколок закона пространства и там тоже ощутил колебания закона пространства. Я долго думал, что это он, но потом понял — нет. Это закон с невероятно мощной атакой. Сейчас я могу использовать лишь один такой удар. Если применять больше, это вредит телу, причём непоправимо.
Тан Чжэнчжоу кивнул:
— Именно так. Прежде в Пустотном мире тоже были те, кто постиг силу закона, но никто не мог свободно использовать её здесь. Те, кто постигал, могли применять лишь один-два закона. Частое использование вредит телу и может лишить шанса вознестись. Ты поступил правильно.
Услышав это, Шангуань Фэн и остальные с облегчением выдохнули.
Если бы Чжао Хай мог свободно применять силу закона, у них бы разболелась голова. Это означало бы, что в этом мире ему нет равных. Сейчас он был близок к тому, но всё же не мог использовать закон свободно, и потому угроза от него стала меньше.
Чжао Хай взглянул на них и ничего не сказал.
Он прекрасно понимал мысли пяти великих родов. Хоть ныне отношения с ними хорошие, но если он всерьёз угрожает их власти, они выступят против него, даже объединятся. Чжао Хай не хотел конфликта с пятью великими родами, потому нарочно сказал, что не может часто использовать силу закона. Это их успокоило.
Тан Чжэнчжоу обернулся к Чжао Хаю:
— Как бы там ни было, Сяо Хай, то, что ты постиг силу закона, уже удивительно. В будущем ты непременно вознесёшься. Я заранее поздравляю тебя.
Чжао Хай поспешил ответить:
— Почтенный слишком любезен.
Тан Чжэнчжоу вздохнул:
— Когда-то я сражался с одним пожирателем душ. То был Король пожирателей душ, невероятно сильный. Я убил его, выложившись до конца, но моя духовная душа пострадала, и культивация остановилась. Когда я наконец оправился, годы взяли своё, и я потерял шанс вознестись, оставшись в этом мире.
Услышав это, все поняли, почему Тан Чжэнчжоу не вознёсся и остался здесь.
Почтенный Тан с недоумением взглянул на него:
— Прародитель, раз вы не вознеслись, почему не показывались? Столько лет о вас не было вестей, мы думали, вы давно вознеслись.
Тан Чжэнчжоу взглянул на него и холодно хмыкнул:
— Где я был? Я всё время за тобой наблюдал. Ты, юноша, был гением в культивации, но, неожиданно, перестал как следует культивировать и занялся каким-то Помостом жизни и смерти. Хм, ты и вправду разозлил старика. Думаешь, твоими уловками ты и вправду смог бы удержать Помост независимым? Юноша, не мечтай. Не будь меня за твоей спиной, тебя давно сожрали бы живьём.
Едва Тан Чжэнчжоу это сказал, как почтенный Тан изрядно изумился.
Он не думал, что за независимостью Помоста жизни и смерти стояла ещё и помощь Тан Чжэнчжоу.
(Конец главы)