Чжао Хай в это время ещё не знал, как Император Войны распорядился в крепости, не знал и того, что зреет в той кроваво-красной твердыне. Крепость уже подняла защитный барьер, и даже владея силой пространства, он не мог заглянуть внутрь. Раз не видно — нечего и гадать; он сосредоточился на собственных приготовлениях.
Предыдущая великая битва длилась недолго, но обе стороны понесли потери. В целом Мир Бога Войны всё же немного пострадал. Потому боевой дух союзного войска под началом Чжао Хая был сейчас неплох.
Чжао Хай собрал всех в зале для совещаний Башни Тяньцзи. Когда все расселись, он обвёл их взглядом и неспешно заговорил:
— Господа, сегодня мы отбили наступление Мира Бога Войны и нанесли урон их Золотому латному корпусу. Для нас это добрая весть.
Тут он умолк.
Представители разных миров тотчас оживились и принялись вполголоса обсуждать сегодняшний бой. У кого-то лицо разрумянилось, у кого-то на губах играла улыбка — словно они уже видели день, когда Мир Бога Войны рухнет.
Чжао Хай взглянул на них и негромко произнёс:
— Но и расслабляться нам нельзя. Мир Бога Войны не сдастся так просто. Напротив, их следующие удары будут только яростнее. Будьте осторожны.
Но те представители отнеслись к его словам с пренебрежением.
Чжао Хай невольно нахмурился.
Он не ожидал, что эти люди, выиграв всего один бой, возгордятся до такой степени. С таким нравом ничего великого не совершить.
Впрочем, винить их полностью нельзя.
Все эти годы Мир Бога Войны давил их слишком жестоко. В их сердцах он всегда был непобедим. А сегодня они в открытом бою отбили его наступление. Даже если большая часть заслуги принадлежала Чжао Хаю, они всё равно ликовали. Ведь они тоже участвовали — они не были простыми зрителями.
Чжао Хай знал: такая гордость ненормальна.
Стоит гордости перейти меру — и она обратится в самонадеянность. А Мир Бога Войны не сдастся так просто. Они будут биться насмерть, потому что защищают свою родину. Мир Бога Войны непременно ответит яростно. И если дела пойдут плохо, эти люди из самонадеянных станут неуверенными, боевой дух упадёт. Для Чжао Хая это не сулило ничего хорошего.
Но сейчас увещевать их бесполезно. Возможно, они ещё и обидятся. Вот что беспокоило Чжао Хая больше всего.
Подумав, он всё же заговорил:
— Сейчас весь Мир Бога Войны мобилизован. Можно сказать, все, кто способен держать оружие, встали в строй. Уже по этому видно их решимость.
— Насколько силён Мир Бога Войны, думаю, объяснять не нужно — вы и сами знаете. Здесь я не буду об этом распространяться. Но одно скажу: следующее наступление Мира Бога Войны будет очень яростным, куда яростнее сегодняшнего. Думаю, вам стоит подготовиться морально.
Люди из разных миров хоть и не галдели громко, но по их виду казалось, что они по-прежнему не придают этому значения.
Чжао Хай разозлился и холодно хмыкнул.
Хмык был негромким, но отчётливо донёсся до каждого. Словно проник в самую глубину их сердец, и все вздрогнули.
В зале мгновенно воцарилась тишина.
Все поняли: Чжао Хай разгневан.
Он обвёл их взглядом и негромко произнёс:
— Вы, кажется, очень довольны собой? Наконец-то одолели непобедимый Мир Бога Войны. Но действительно ли вы его одолели?
— В сегодняшнем бою, кроме моей Железной армии, что сражалась с Золотым латным корпусом на равных, каково соотношение потерь в боях ваших войск с армией Мира Бога Войны? Вы, вероятно, ещё не знаете?
— Если не знаете, я скажу: один к трём.
— За какой-то час боя соотношение потерь достигло одного к трём. И это вы называете победой?
Услышав это, те люди переглянулись.
Они и вправду не знали соотношения потерь.
Чжао Хай взглянул на них и холодно произнёс:
— За час боя Мир Бога Войны потерял около миллиона трёхсот тысяч человек. А вы? Около четырёх миллионов двухсот тысяч.
— Один к трём — это я ещё мягко сказал. И после этого вам не стыдно считать себя победителями? Вам не совестно?
— Знайте: сегодня была лишь пробная атака, пробное столкновение. Мир Бога Войны ещё не выложился до конца. Вы же не думаете, что он и дальше будет сражаться с нами так же?
— Не забывайте: это Мир Бога Войны. Они защищают свою родину. Думаете, они так легко сдадутся? Если бы всё было так просто, они бы не мобилизовали весь мир.
Чжао Хай говорил это неспроста.
Он всё время следил за Миром Бога Войны. К тому же незадолго до этого он велел Чжань Линъюню и остальным забрать свои семьи — и результат оказался неутешительным. Мир Бога Войны уже казнил всех родных офицеров Третьего корпуса. Даже семьи некоторых обычных солдат Третьего корпуса пострадали — всех призвали в армию.
К счастью, казнённые родственники Третьего корпуса умерли недавно, их души ещё не рассеялись полностью. Чжао Хай перенёс их в пространство и питал их души пламенем души, и теперь все они восстановились.
А тех родных Третьего корпуса, что были призваны в армию, держали под строгим надзором. У них была лишь одна задача — подрывать боевой дух Третьего корпуса. При необходимости их можно было использовать как смертников.
Честно говоря, этого Чжао Хай не предвидел.
Но он не тревожился. Пусть Мир Бога Войны отправит их всех на поле боя — тем лучше. Тогда он превратит их в нежить, и они воссоединятся с семьями.
После отповеди Чжао Хая те люди умолкли.
Но лица у них были нехороши.
В их глазах они были представителями целых миров. А Чжао Хай так беспощадно их отчитал. Это было им крайне неприятно.
Чжао Хай взглянул на них и негромко произнёс:
— Ладно, все свободны. Запомните: следующий бой будет только яростнее. Если не подготовитесь — пеняйте на себя.
— В дальнейшем я учрежу в тылу заградительные войска. Если кто-то осмелится отступить без моего приказа — не обессудьте.
Услышав это, те люди изменились в лице.
Они и вправду не ожидали, что Чжао Хай пойдёт на такое. Если действительно учредят заградительные войска, у них не останется даже пути к отступлению.
Чжао Хай взглянул на них и негромко произнёс:
— Помимо заградительных войск, в армии вводится круговая порука. Один бежал — казню десяток; десяток бежал — казню сотню; сотня бежала — казню тысячу; если тысяча бежала — казню весь корпус.
— Не сомневайтесь в моих средствах.
С этими словами Чжао Хай повернулся и вышел из зала.
Оставив тех людей переглядываться.
Они и вправду не ожидали, что Чжао Хай так поступит, что осмелится так поступить.
В их глазах они представляли целые миры. А вместе людей из их миров было куда больше, чем тех, кем управлял Чжао Хай. И в таких условиях Чжао Хай осмелился учредить заградительные войска и ввести круговую поруку. Это было слишком дерзко, слишком пренебрежительно по отношению к ним.
Те люди невольно перевели взгляд на Чжань Линъюня, а также на представителей Мира Ши, Мира Пай и других главных боевых миров.
О том, что Чжань Линъюнь — нежить, эти люди не знали. Чжао Хай им не сказал. Напротив, Чжань Линъюнь всегда участвовал в совещаниях. Людей в Третьем корпусе было немного, но значение его было особым. Чжань Линъюнь был выходцем из Мира Бога Войны.
Чжань Линъюнь, увидев, что те смотрят на него, холодно хмыкнул:
— Чего уставились? Довольны собой, господа? Ни одной настоящей победы не одержали, а уже носы задрали. Не пойму, чему вы радуетесь.
— Мой Третий корпус, даже если погибнет до последнего человека, не отступит. Господин такими словами не шутит. Сейчас война, и это военный приказ.
С этими словами Чжань Линъюнь тоже повернулся и вышел.
Представители Мира Ши, Мира Пай и других миров тоже вышли. Они не стали с ними разговаривать. Но те по лицам представителей нескольких миров поняли: Чжао Хай не шутит — он действительно осмелится так поступить.
Тут поднялся и Цянь Ван, тоже вышел.
Цянь Ван знал, кто такие Чжань Линъюнь и остальные. Но не собирался рассказывать тем людям. Он прекрасно понимал: скажи он им, кто такие Чжань Линъюнь и его люди, — это будет подрывом Чжао Хая. А значит, он наживёт себе врага в лице Чжао Хая. Он на такое не пойдёт.
Разумеется, он и сам презирал те миры.
Любой зрячий видел, насколько дутая эта сегодняшняя победа. Не будь Железной армии, не будь Чжао Хая — разве они победили бы? Нет.
И в таких условиях те типы ещё возгордились сегодняшней победой. Цянь Ван готов был сам спросить их: о чём они вообще думают? Чем гордятся? С такой победой — чем тут гордиться?
Те люди из разных миров, увидев, что все, кто близок к Чжао Хаю, ушли с мрачными лицами, тоже переглянулись и растеряли недавнюю спесь.
И тут вдруг раздался голос:
— Хм, подумаешь! Мы его выдвинули — он союзник; не выдвинули бы — он ничто. А теперь ещё использует данную нами власть, чтобы давить на нас. Ну и тип!
Едва тот договорил, как сверкнуло золото.
Голова того человека слетела.
Всё произошло слишком быстро. Никто в зале не успел среагировать.
И тут раздался голос Чжао Хая:
— Я ведь вам говорил: кто слушает мои приказы — тот может к нам присоединиться; кто не слушает — скатертью дорога. Присоединился, а потом такое говорит — заслужил смерть.
Сам Чжао Хай не появился, но тот человек был мёртв.
В зале воцарилась тишина.
Спустя долгое время один представитель поднялся и пошёл к выходу. За ним поднялись и остальные.
Сегодня они узнали, каковы средства Чжао Хая.
И по-настоящему почувствовали его убийственную ауру.
(Конец главы)