Чжао Хай взглянул на старейшину Суня и слегка улыбнулся:
— Даже если это не территория Пустотного мира, её можно сделать территорией Пустотного мира. Что тут сложного? Кто встанет на пути — убьём, вот и всё.
Услышав это, старейшина Сунь и старейшина У невольно ахнули.
Чжао Хай говорил спокойно, но сдержать вздымавшуюся в его словах убийственную ауру было невозможно. В душе обоих пробежал холод — они наконец поверили, что Чжао Хай не шутит и, возможно, и вправду способен это сделать.
Чжао Хай смотрел на них, и на лице его по-прежнему была улыбка.
Старейшина Сунь, глядя на эту улыбку, вдруг словно что-то понял и расхохотался:
— Вот оно что! Юноша, ты тут разливаешься красноречием, чтобы выиграть время? Ха-ха-ха, говорю тебе, старик: бесполезно. Сегодня ты умрёшь, и никто тебя не спасёт!
Чжао Хай взглянул на старейшину Суня, затем на старейшину У, на лице которого тоже отразилось внезапное понимание, и невольно покачал головой:
— Если старейшины не верят, я ничего не могу поделать. Но если старейшины думают, что я тяну время, это напраслина. Я вовсе не тяну время — с вашими силами меня не одолеть.
Старейшина Сунь взглянул на Чжао Хая и расхохотался:
— Поистине не ведаешь смерти! Знаешь, сколько людей тебя окружает? Неужели всё ещё надеешься, что люди Пустотного мира придут тебя спасать? Чжао Хай, ты слишком наивен.
Чжао Хай взглянул на него и слегка улыбнулся:
— Это ты наивен. Ты привёл всего десять тысяч, чтобы разобраться со мной? Поистине восхищаюсь вашей смелостью. Впрочем, вы не знаете, почему меня называют Владыкой Преисподней, так что я не виню вас за это решение. Но в будущем у вас такого шанса, боюсь, уже не будет — потому что сегодня вы все умрёте.
Услышав это, старейшина Сунь и старейшина У изменились в лице.
О том, что они привели десять тысяч человек, Чжао Хай никак не мог узнать. А те десять тысяч сейчас окружали Чжао Хая снаружи, и пересчитать их он тоже не мог. Как же он узнал, что против него выставили десять тысяч?
Чжао Хай взглянул на их лица и слегка улыбнулся:
— Все эти дни этот достопочтенный Сунь Даожун ходил за мной и то и дело передавал вам мои сведения. Вы и вправду терпеливы — столько времени ждали, прежде чем начать. Чтобы вы поверили, что я и вправду вышел наблюдать за расой крови, я немало потрудился. Но как бы там ни было, результат неплох. Я думал, удастся выманить пять тысяч — а пришло десять.
Он помолчал и усмехнулся:
— Ха-ха-ха, ещё поблагодарю старейшину Суня. Если бы не твоё предложение взять десять тысяч, чтобы уменьшить потери, вышло бы, пожалуй, всего пять.
Старейшина Сунь остолбенело смотрел на Чжао Хая, не зная, что сказать.
Чжао Хай словно знал о них всё. Как это возможно?
Тут холодный пот выступил на лбу старейшины Суня.
Если Чжао Хай и вправду знает каждый их шаг, то какие у них остались хорошие дни? День падения Союза шести миров, пожалуй, недалёк.
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Скоро люди Пустотного мира придут сюда и перебьют вас. А до их прихода я задержу вас. Заодно покажу, почему меня называют Владыкой Преисподней.
С этими словами он взмахнул рукой, и вокруг него появилось множество нежити.
Он взмахнул рукой снова, и нежить ринулась на культиваторов Союза шести миров.
Культиваторы Союза шести миров изумились. Они и не думали, что Чжао Хай выкинет такое. Но все они были мастерами и тотчас начали организовывать отпор.
На сей раз Чжао Хай выпустил не слишком много нежити. Он лишь хотел задержать этих людей, а не убить всех. Он собирался оставить их Чжансунь Иню и остальным.
Ныне среди культиваторов базы Пустотного мира многие не сражались с Союзом шести миров. А если и сражались, то раз-другой, и не понимали их манеры боя. Сейчас же был шанс понять, как сражаются культиваторы Союза шести миров. Чжао Хай, разумеется, не упустил бы его.
Потому он хотел, чтобы с ними разделались культиваторы Пустотного мира.
Лица старейшины Суня и старейшины У были мрачны. Теперь они окончательно убедились: Чжао Хай не обманывал их, всё, что он сказал, — правда. На сей раз они и вправду попались на его удочку.
Оба ещё не подвергались атаке нежити. Нежить, нападавшую на них, отбивали их люди. Потому оба стояли и впивались взглядами в Чжао Хая. Если бы взгляды могли испепелять, от Чжао Хая не осталось бы и пепла.
Старейшина Сунь процедил сквозь зубы:
— На сей раз мы попались. Старина У, тотчас отправь весть старине Хуну: скажи, что на нашей базе, возможно, есть предатель, либо Чжао Хай разместил там какую-то формацию для слежки. Иначе он не знал бы о нас всё. Пусть старина Хун обязательно найдёт эту вещь, иначе нам конец.
Старейшина У кивнул. Двинув рукой, он извлёк формацию. Достав нефритовую табличку, он вырезал в ней послание, тотчас положил её на телепортационную формацию и запустил её.
Но формация не отреагировала.
Старейшина У опешил, затем изменился в лице. Он огляделся, и в его глазах появилось отчаяние:
— Всё, мы заперты в формации. Отсюда нельзя передать никаких вестей.
Услышав это, старейшина Сунь тоже изменился в лице.
В этот миг сзади донёсся рёв боевых кличей.
Старейшина Сунь и остальные обернулись и увидели, что масса культиваторов Пустотного мира идёт на них с тыла.
Сердца старейшины Суня и старейшины У упали. Они наконец поняли: Чжао Хай не обманывал — культиваторы Пустотного мира и вправду пришли.
Оба не понимали, как те пробрались. За базой Пустотного мира они постоянно следили. Оттуда никто не выходил. Откуда же взялись эти люди?
Но времени на раздумья не было.
Оба тотчас развернулись навстречу культиваторам Пустотного мира. Они тоже приняли решение — раз уж сегодня дошло до этого, все слова пусты. Бей! Убьёшь одного — уже окупил себя, убьёшь двух — в прибыли.
Но Чжао Хай не дал им этого шанса.
Едва они собрались напасть на культиваторов Пустотного мира, как перед ними возник Чжао Хай.
С длинной саблей в руке он взглянул на них и слегка улыбнулся:
— Ваш противник — я. Как же можно уходить?
Враг перед глазами — вдвойне ненавистен.
Увидев, что Чжао Хай преградил им путь, оба тотчас налились кровью.
Старейшина Сунь процедил:
— Хорошо, хорошо, хорошо! Не думал, что ты осмелишься встать передо мной! Ха-ха-ха, поистине небо смилостивилось и дало мне такой шанс! Убить тебя — лучше, чем убить сто тысяч воинов Пустотного мира! Юноша, умри!
С этими словами он двинул рукой, и в его ладони появился летающий меч. Меч был сплошь чёрным, без единого отблеска. Старейшина Сунь взмахнул им и устремил в Чжао Хая.
Старейшина У молча достал оружие. Оно было весьма необычным — походило на формацию. Едва он его метнул, как оно разрослось на ветру и в мгновение стало огромным диском диаметром почти в сто метров, накрыв Чжао Хая.
А чёрный меч старейшины Суня уже достиг Чжао Хая.
Чжао Хай взмахнул саблей и отбил чёрный меч. Но при ударе сабля словно прошла сквозь пустоту — он не отбил меч старейшины Суня.
Чжао Хай опешил.
Затем он увидел, что чёрное острие меча уже у его горла.
Чжао Хай откинулся назад, и острие пронеслось мимо его носа. Но следом он почувствовал, как поток ци рубанул его по пояснице.
Чжао Хай, не раздумывая, сделал «железный мост» — тело откинулось назад, словно натянутый лук, и вновь ушло от удара.
Тут Чжао Хай увидел: по пояснице его рубанула половина меча.
Чжао Хай тотчас понял, в чём дело.
Оружие старейшины Суня хоть и выглядело как один меч, на деле состояло из двух частей: острия и клинка. Его удар не промахнулся — меч старейшины Суня сам разделился, уходя от удара. Затем острие устремилось в Чжао Хая, а клинок рубанул по пояснице.
Это оружие было самым изобретательным из всех, что видел Чжао Хай. Внезапно пущенное в ход, оно поистине легко отнимало жизнь.
Но сейчас было не до раздумий.
Ибо Чжао Хай внезапно почувствовал, что воздух вокруг стал тяжелее. Четыре мощнейшие ауры давления обрушились на него.
Чжао Хай опешил, затем обнаружил, что окружён — окружён четырьмя священными зверями.
Рядом с Чжао Хаем стояли четыре священных зверя: слева Лазурный Дракон, справа Белый Тигр, впереди Чжуцюэ, позади Сюаньу.
Хоть эти четыре священных зверя и были созданы из энергии, они выглядели живыми, плотными, словно настоящие. И аура давления исходила именно от них.
Чжао Хай опешил, но тотчас понял: эти четыре священных зверя, вероятно, вышли из того оружия-формации старейшины У. Хоть это и не настоящие священные звери, боевая мощь у них наверняка немалая.
Но Чжао Хай ничуть не испугался. Он холодно хмыкнул:
— Четыре священных зверя — и что? Разбейся!
С этими словами он взмахнул рукой, и огромная сабельная ци вырвалась из его сабли.
Этот удар он направил не на священных зверей, а в небо.
Вжух —
Раздался звук, словно разрываемой ткани. Затем фигуры четырёх священных зверей начали бледнеть и в конце концов исчезли. А с неба упали два огромных формационных диска.
Чжао Хай одним ударом разрушил оружие старейшины У.
Оружие старейшины У было не простой вещью, а его жизненным магическим инструментом, выкованным за долгие годы. От повреждения оружия его душа тотчас пострадала, и он выплюнул кровь. Лицо его стало пепельным — очевидно, он больше не мог сражаться.
А в это время две половины летающего меча старейшины Суня вновь атаковали Чжао Хая.
Чжао Хай закружил саблей, и вокруг него поднялся веер клинка. Едва половины меча коснулись его, как раздалось шипение. Меч старейшины Суня был разрублен на несколько частей.
Этот летающий меч тоже был жизненным магическим инструментом старейшины Суня.
Он и старейшина У хотели нанести удар своими сильнейшими жизненными инструментами и разом убить Чжао Хая. Но не думали, что Чжао Хай разрушит их инструменты, а их души пострадают.
Оба недоверчиво смотрели на Чжао Хая.
Они и не думали, что его сила настолько велика. Под их совместным натиском он за два столкновения разнёс их оружие вдребезги и уничтожил их жизненные инструменты. Такого они принять не могли.
Чжао Хай так легко одолел обоих благодаря закону рассечения.
Хоть ныне постигнутый им закон рассечения и был низкоуровневым, против старейшины Суня и остальных его хватало с лихвой. В конце концов, сила законов не должна появляться в этом слое плоскостей.
Разрушив их оружие, Чжао Хай не стал сразу убивать их. Он взглянул на обоих и негромко произнёс:
— Я сказал: сегодня из десяти тысяч, что пришли, ни один не уйдёт. Я не только убью вас — рано или поздно я явлюсь в Союз шести миров и сделаю его территорией нашего Пустотного мира. Не спешите, вы лишь передовой отряд, остальные к вам присоединятся.
С этими словами он с саблей в руке шаг за шагом пошёл к ним.
Старейшина Сунь и старейшина У смотрели на приближающегося Чжао Хая, и в их глазах мелькнул жестокий блеск.
Они знали, что сегодня им не выжить. Но напоследок, даже ценой жизни, они хотели утащить Чжао Хая с собой.
Оба одновременно тихо вскрикнули.
Затем рядом с ними появилось множество магических инструментов. В сумме их было почти сто. Даже в лучшие времена они не смогли бы управлять столькими инструментами одновременно. Но сейчас они выпустили их все.
Они выпустили их не для прямой атаки на Чжао Хая, а чтобы применить тайное искусство, которое они изучили, и погубить его.
Союз шести миров был мастером в использовании инструментов. Они довели это до «печи в огне». Какой инструмент и каким способом использовать, чтобы раскрыть наибольшую мощь, Союз шести миров изучил давно.
Но среди всех способов был один самый своевольный, и его не любили использовать культиваторы Союза шести миров — самоуничтожение инструментов.
Самоуничтожение инструментов культиваторы Союза шести миров называли сильнейшим способом атаки.
Но пользовались им немногие. Ибо способ слишком своевольный и жертвы слишком велики.
Самоуничтожение инструмента понять просто: с помощью тайного искусства заставить инструмент взорваться. Поскольку инструменты сами поглощают внешнюю духовную энергию, а внутри них множество формаций, при взрыве высвобождается сила в несколько раз больше обычной атаки инструмента.
Если обычная атака инструмента — как хлопушка, то при самоуничтожении — как граната. Разница огромна.
(Конец главы)