На краю Золотого моря одиноко возвышалась среди неба и земли песчаная дюна.
Две её стороны являли собой совершенно разные картины. С одной — золотистые под солнцем песчинки, яркие и режущие глаз; с другой — пропитанные кровью, обратившиеся в тёмно-багровое. Стоило подуть ветру, как поднимался сладковато-солёный запах.
Иван стоял на дюне, и лицо его было мрачным.
Уже по цвету песка можно было представить, сколь потрясающей была недавняя великая битва. То, что целая пустыня окрасилась в цвет крови, — уже одно число погибших внушало трепет.
Цяо Цюнь стоял рядом и тихо спросил:
— Иван, что скажешь?
Иван негромко ответил:
— Ничего особенного. Идём, вернёмся и обсудим с остальными, как нам держаться при встрече с Чжао Хаем.
С этими словами он повернулся и полетел назад. Вскоре он вернулся на свой большой магический инструмент и пригласил туда представителей остальных миров союза Мира Биму.
Когда все собрались, Иван обвёл их взглядом и негромко произнёс:
— Думаю, все видели, что творится у Золотого моря. Только что я посылал людей на разведку: Чжао Хай и его войско всё ещё там, но людей у них уже меньше пятисот миллионов. Число не то чтобы большое — пожалуй, даже меньше, чем у нас. Говорите, какие у кого мысли.
Он обвёл собравшихся внимательным взглядом.
Те переглянулись и не спешили отвечать. Лишь спустя немалое время один культиватор произнёс:
— Глава союза Иван, хотя людей у Чжао Хая и поубавилось, оставшиеся — сплошь отборные. Прошедшие через великую битву отборные воины. Если мы начнём с ними войну, боюсь, нам не поздоровится. Потому, думаю, нам всё же стоит встретиться с Чжао Хаем. Лишь бы он согласился жить с нами в мире — и довольно.
Остальные тоже кивнули.
Честно говоря, песок у Золотого моря, окрашенный кровью, и вправду их напугал. Они никак не ожидали, что та битва окажется настолько жестокой.
Но тут заговорил представитель одного из миров:
— Не согласен. С какой стати нам жить с Чжао Хаем в мире? Сейчас он слабее всего — мы вполне можем заставить его вернуть часть добра Мира Бога Войны! Все же видели: все ценности Мира Бога Войны они забрали. Я даже побывал на некоторых известных рудниках Мира Бога Войны — там они поставили свои пограничные стелы, а значит, присвоили весь Мир Бога Войны. Нам не досталось ни крохи — и это по-честному? Слишком!
Едва он это сказал, как все посмотрели на него, словно на идиота.
Иван же спокойно взглянул на говорившего:
— А если Чжао Хай не согласится? Тогда нам и вправду с ним воевать?
Этого человека Иван знал: его звали Цзюци, он был представителем Мира Гор.
Мир Гор тоже обладал неплохой боевой силой и в Мире Бога Войны считался известным. Разумеется, известен он был не боевой мощью. Честно говоря, боевая сила Мира Гор хоть и неплоха, но до миров, прославившихся войнами, ей далеко. Мир Гор был знаменит своим рельефом.
Уже по названию можно догадаться: в Мире Гор почти нет равнин — всюду горы. Гора к горе, гора за горой, и кроме гор почти ничего.
Мир Гор славился добычей всевозможных руд, а ещё тамошние жители неплохо владели кузнечным искусством. Именно поэтому во времена владычества Мира Бога Войны Мир Гор сдавал больше всех руды и был одним из самых угнетаемых миров.
По этой причине представитель Мира Гор мог говорить такое — не так уж это было и странно. Они всей душой жаждали отомстить Миру Бога Войны.
Иван взглянул на Цзюци, потом на остальных и заговорил:
— Кто ещё согласен с господином Цзюци? Мы союз, потому давайте говорить открыто.
Никто не отозвался.
Все понимали: то, что предлагал Цзюци, совершенно невыполнимо. Чжао Хай осмелился прийти из Пустотного мира, начать войну с Миром Бога Войны и в конце концов уничтожить его. Разве такой человек поддастся угрозам? К тому же с его средствами и с теми сотнями миллионов закалённых в битве воинов — заставить Чжао Хая выплюнуть проглоченное? Разве это возможно?
Видя, что никто не отвечает, Иван продолжил:
— Господа, со стороны может показаться, что в великой битве с Миром Бога Войны Чжао Хай понёс огромные потери. Но не забывайте: пока Чжао Хай воевал с Миром Бога Войны, барьерная формация Мира Бога Войны всё время оставалась открытой. Иными словами, Чжао Хай сражался с Миром Бога Войны теми силами, что были у него в руках прежде.
— Вы же не думаете, что те силы были всеми войсками всех миров союза Чжао Хая?
Все почти одновременно покачали головами.
Хотя тогда войск у союзного войска Чжао Хая было немало, миров, что пошли за ним, было ещё больше. Каждый мир выделил не так уж много воинов. Можно сказать, даже если бы все они погибли, те миры лишь поморщились бы от боли. А уж чтобы они после этого не оправились — и вовсе невозможно.
Если бы они и вправду начали войну с Чжао Хаем, те миры, что были рядом с ним, тотчас собрали бы великое войско на подмогу. И кто тогда победил бы — ещё неизвестно.
Это «неизвестно» было, по сути, самоутешением. Те люди прекрасно понимали: начни они войну с Чжао Хаем, в итоге, скорее всего, проиграют они. Разумеется, вслух они этого не признали бы.
Цзюци теперь тоже молчал. Он прекрасно понимал, что Иван прав. Но просто так отказаться от добра Мира Бога Войны он не мог. Сколько хорошего Мир Гор отдал Миру Бога Войны за эти годы? А теперь всё это забрали Чжао Хай и его люди. Разве душа у него была на месте?
Иван взглянул на Цзюци и негромко произнёс:
— Я знаю, все хотят урвать что-нибудь из Мира Бога Войны. Но вынужден сказать: это, боюсь, очень трудно. Чжао Хай и его люди бились с Миром Бога Войны насмерть и лишь потом уничтожили его, получив эти вещи. Эти вещи добыты их кровью. Разве они откажутся от них? Если мы и вправду захотим их, придётся воевать с Чжао Хаем. Все готовы? Готовы начать войну с Чжао Хаем?
Никто не ответил.
Потому что никто не хотел воевать с Чжао Хаем. Песок у Золотого моря, окрашенный кровью, уже поверг их в ужас. Воевать сейчас с Чжао Хаем? Они ещё не нажились вдоволь.
Видя, что все молчат, Иван заговорил:
— Если никто не хочет воевать с Чжао Хаем, дело упрощается. Мы вступим с ним в контакт и выразим добрую волю. Тогда Чжао Хай не станет нам досаждать. Они только что пережили великую битву, и хотя победили, думаю, сейчас они больше хотят передышки, а не новой войны с нами.
Все кивнули.
Иван негромко произнёс:
— Тогда так: с этого мгновения мы не станем углубляться в Золотое море. Разобьём лагерь здесь. Завтра прошу каждого выделить несколько представителей, и они вместе со мной отправятся к Чжао Хаю. Нам нужно немного: один большой магический инструмент и несколько представителей. Если все согласны, давайте сейчас и выберем тех, кто завтра пойдёт со мной к Чжао Хаю.
Все кивнули.
Затем начали выбирать.
Честно говоря, большинство присутствующих не хотели идти к Чжао Хаю. Они слышали о нём, но не видели его. А по тому, как он действовал, можно было понять: Чжао Хай — человек, с которым лучше не связываться. Встреча с таким опасна. Потому идти никому не хотелось.
Но не хотелось — а идти было надо. Без встречи с Чжао Хаем не обойтись. Сейчас Чжао Хай фактически контролировал Мир Бога Войны, а через него можно было связаться со всеми их мирами. Если и вправду прогневить Чжао Хая, и он двинет войска в их миры — последствия будут поистине непредсказуемы.
В конце концов выбрали десять человек, которые должны были идти с Иваном. Среди них оказался и Цзюци.
Изначально все не хотели брать Цзюци, боясь, что он всё испортит. Но сами идти не желали, а Цзюци хотел. Так, после долгих пересудов, в итоге пошёл именно Цзюци.
Когда выбор был сделан, Иван успокоился. Он ещё раз дал всем указания и отпустил их.
Сам Иван тоже подготовился. Он не стал брать в свой большой магический инструмент много людей. Ведь он прекрасно понимал: даже если набить инструмент людьми, несколько сотен миллионов туда не поместятся. Если Чжао Хай и вправду захочет его убить, сколько бы он ни взял людей, всё будет напрасно.
На следующее утро Иван во главе Цзюци и ещё девяти человек на большом магическом инструменте полетел в Золотое море.
Золотое море было немаленьким: даже по воздуху, чтобы пересечь его, требовалось самое меньшее три дня. А теперь весь песок Золотого моря стал красным. Уже по этому видно, сколь жестокой была та великая битва.
Главный лагерь Чжао Хая стоял не так далеко от края Золотого моря. Пролетев около двух часов, Иван и его люди увидели этот лагерь.
Теперь лагерь Чжао Хая занимал огромную площадь. Ведь в нём были не только большие магические инструменты союзного войска, но и большие инструменты Мира Бога Войны. В том числе сохранилась и та крепость, на которой ездил Император Войны, — большой магический инструмент под названием Крепость Бога Войны, — и теперь она тоже принадлежала Чжао Хаю.
Именно из-за этих больших инструментов лагерь Чжао Хая казался огромным. Большие инструменты стояли в центре, образуя лагерь, а средние — по внешнему кругу, словно разведчики. От этого весь лагерь становился ещё больше.
На многих больших инструментах в лагере виднелись шрамы, они выглядели потрёпанными. Но никто не смел недооценивать эти потрёпанные инструменты. Шрамы воина — его награды; шрамы на этих больших инструментах были тем же.
Большой инструмент Ивана и его людей ещё далеко от лагеря остановил один средний инструмент.
На нём стоял культиватор. Он был в звериной шкуре, с гундао в руке, лысый — по всему видно, культиватор Мира Ста Побед. Этот культиватор смотрел на большой инструмент Ивана и громко произнёс:
— Стой! Кто вы такие? Зачем явились?
Иван поспешно вышел вперёд и поклонился тому культиватору Мира Ста Побед:
— Глава союза Мира Биму Иван со старейшинами союза Мира Биму прибыл засвидетельствовать почтение господину Чжао Хаю. Прошу вас доложить.
Тот культиватор Мира Ста Побед взглянул на Ивана и негромко произнёс:
— Подождите.
С этими словами он повернулся и вошёл в инструмент.
(Конец главы)