Император Войны сидел в своём кресле, хмурясь.
Кресло было поистине удивительным: целиком золотое, словно отлитое из чистого золота, с вырезанными на нём девятью скалящимися божественными драконами. Роскошь была такой, что смотреть прямо было боязно.
Но если кто-то и вправду решил бы, что кресло сделано из золота, он бы ошибся. Сделано оно было из золотой эссенции, а не из золота.
Золотая эссенция — это, так сказать, квинтэссенция металла. Под «металлом» здесь, разумеется, подразумевался не золото, а металл под названием люцзинь. Этот металл был лучшим на данный момент материалом для кузнечного дела, найденным в Мире Бога Войны. Его нельзя было выплавлять одновременно ни с каким другим металлом или материалом; но стоило его выплавить, как он обретал свойство «одним металлом сокрушать десять тысяч законов» и становился острейшим и несравненным.
Иными словами, если в оружие добавить люцзинь, любое заклинание против тебя становится бесполезным — в том числе любые талисманные техники. А металлическая ци, которую испускал люцзинь, была способна перерубить почти любое оружие. Вот в чём заключалась самая страшная сторона люцзиня.
В Мире Бога Войны люцзинь ценился необычайно высоко. Даже мастер ступени Разрыва пустоты позарился бы на кусок люцзиня. Ведь заполучив кусок люцзиня, ты можешь изготовить себе самое удобное оружие — и притом необычайно мощное.
А золотая эссенция — это квинтэссенция люцзиня. На один грамм золотой эссенции уходит никак не меньше десяти тысяч цзинь люцзиня. А это кресло весило по меньшей мере несколько десятков тысяч цзинь, и всё оно было из золотой эссенции. Количество израсходованного люцзиня было поистине астрономическим. Пожалуй, только правитель Мира Бога Войны — Император Войны — мог позволить себе такое кресло.
Императору Войны было за сорок. Длинные чёрные волосы, на голове — венец Пинтянь. С венца свисало девять нитей жемчуга. Этот жемчуг был вовсе не простой вещью. Каждая бусина была выплавлена из ядра демонического зверя ступени Разрыва пустоты, и внутри каждой было запечатано самое могучее врождённое заклинание того зверя. Можно сказать, что любая из этих бусин позволила бы обычному культиватору странствовать по Поднебесной. А теперь из них сделали нити жемчуга.
Брови у него были густые, как мечи. Глаза сверкали холодным сиянием, глубокие, как море. Казалось, в них можно было разглядеть изменения звёзд и созвездий вселенной.
Лицо квадратное, губы тонковатые — всё это придавало ему необычайно суровый вид. Телосложение у него было очень мощное; сидя, он походил на гору или утёс и давил невероятно.
Этот человек и был верховным правителем всего Мира Бога Войны — Императором Войны, одним словом решавшим, кому в целом мире жить, а кому умереть. Высочайшим существом в Мире Бога Войны.
Император Войны держал в руках нефритовую табличку и читал.
Примерно в десяти метрах перед ним, согнувшись, стоял культиватор в чёрных доспехах. Культиватор был очень высок, а доспехи его — необычайно роскошны. Чёрные волосы коротко острижены, лицо смугловатое. Стоя там, он походил на статую Бога Войны.
Конечно, самое главное была его сила — он оказался мастером ступени Разрыва пустоты, да ещё на пике этой ступени.
И всё же сейчас этот мастер ступени Разрыва пустоты стоял, чуть согнувшись, выказывая величайшее почтение.
Это был командир Третьего корпуса Мира Бога Войны, носивший прозвище Бешеный Медведь — Чжань Линъюнь.
Хотя он был всего лишь командиром Третьего корпуса, его сила в Мире Бога Войны была широко известна. В целом Третьем корпусе насчитывалось около десяти миллионов воинов, а вместе со вспомогательными войсками общая численность доходила до пятнадцати миллионов; к тому же в любой момент можно было призвать от пяти до десяти миллионов человек. Третий корпус был одним из самых сильных, самых многочисленных и самых доверенных Императором Войны корпусов Мира Бога Войны.
Для посторонних Чжань Линъюнь был абсолютно недосягаемой фигурой. Но перед Императором Войны он не смел даже дышать громко. Увидев, что Император Войны хмурится, он в душе невольно взмолился о пощаде.
Чжань Линъюнь знал, отчего Император Войны хмурится. Всё из-за дела Чжао Хая.
Чжао Хай появился в Мире Бога Войны уже довольно давно. Сначала занял Маоэр, потом — Мир Юйгун. Хотя оба эти мира не были важными местами и гарнизонов там было немного, Чжао Хай своим поступком бесспорно дал пощёчину Миру Бога Войны, объявив ему войну. Как мог Император Войны это стерпеть?
Ещё когда Чжао Хай только появился, Император Войны уже отдал приказ о его обязательном уничтожении. Одновременно он отдал приказ уничтожить Маоэр и Мир Юйгун. Но сейчас эти два приказа выглядели скорее насмешкой — потому что они даже не могли попасть в Маоэр и Мир Юйгун.
Спустя довольно долгое время Император Войны закончил читать нефритовую табличку. Он поднял голову, взглянул на Чжань Линъюня и низким голосом произнёс:
— Линъюнь, почему до сих пор не вошли в Маоэр и Мир Юйгун?
Хотя в нефритовой табличке всё было написано ясно, Чжань Линъюнь без малейшего недовольства ответил:
— Докладываю Вашему Величеству: закон барьера, используемый этими двумя мирами, весьма необычен. К тому же мы находимся снаружи этих двух миров, и прорваться в них очень трудно. А формация прорыва границ, изготовленная Государственной академией, не дала никакого эффекта. Потому до сих пор мы не можем войти в те два мира.
Император Войны слегка нахмурился:
— Позвать главу Государственной академии.
Эта Государственная академия, по сути, была крупнейшей лабораторией Мира Бога Войны. Там собрались сильнейшие кузнецы, сильнейшие мастера формаций, сильнейшие алхимики — словом, бесчисленное множество сильнейших. А глава Государственной академии был, так сказать, главным распорядителем этой лаборатории.
Вскоре в большой зал вошёл старик в халате. Едва войдя, он опустился на колени перед Императором Войны и поклонился:
— Глава Государственной академии Чжань Шу приветствует Ваше Величество. Да будет Ваше Величество в покое.
Император Войны махнул рукой:
— Оставь. Старина Шу, я хочу знать лишь одно: сколько времени Государственной академии нужно, чтобы создать нечто, способное сломать формацию Чжао Хая? Чтобы мы могли ворваться в Маоэр и Мир Юйгун.
Чжань Шу поднялся и, сложив руки, произнёс:
— Докладываю Вашему Величеству: потребуется ещё некоторое время. Барьерная формация, которую использует Чжао Хай, — это формация, какой мы никогда не видели. Сломать такую барьерную формацию непросто, ничуть не проще, чем в своё время использовать формацию, чтобы разорвать пространство и войти в те два мира. Прошу Ваше Величество о снисхождении.
Услышав это, лицо Императора Войны невольно помрачнело.
Но Чжань Шу внёс в Мир Бога Войны огромный вклад. Многие виды оружия и больших магических инструментов, используемых здесь, были изготовлены под его руководством. Император Войны не мог упрекать его за это дело.
К тому же Император Войны знал, что Чжань Шу безгранично предан Миру Бога Войны. Люди в Государственной академии были одержимыми исследователями. Если бы тот закон барьера не был столь трудным для преодоления, они бы, поверь, не стали говорить таких мягких слов.
Император Войны низким голосом произнёс:
— Старина Шу, постарайся как можешь.
Чжань Шу отозвался и, стоя в стороне, больше не произносил ни слова.
Император Войны вновь повернулся к Чжань Линъюню и низким голосом произнёс:
— Есть ли какие-нибудь движения в других мирах? Не напал ли Чжао Хай на другие миры?
Чжань Линъюнь покачал головой:
— Нет. В других мирах никаких движений. Мы в эти дни через определённые промежутки времени связываемся с другими мирами и всякий раз получаем ответные вести. Их не атаковал Чжао Хай.
Брови Императора Войны нахмурились ещё сильнее. Он взглянул на Чжань Линъюня:
— Сколько времени прошло с тех пор, как мы узнали, что Чжао Хай вошёл в Маоэр?
Чжань Линъюнь низким голосом произнёс:
— Докладываю Вашему Величеству: почти полгода.
Император Войны кивнул и вздохнул:
— Почти полгода. Чжао Хай в Мире Бога Войны уже почти полгода. А мы не только не убили его, но и позволили ему занять два мира. Это поистине величайший позор!
— Мы заслуживаем смерти! — одновременно произнесли Чжань Линъюнь и Чжань Шу, опускаясь на колени.
Император Войны махнул рукой:
— Оставьте. Я вас не виню. Это Чжао Хай слишком тяжёл. Едва он оказывается в каком-нибудь мире, как сперва запирает его, а затем уже неспешно разбирается. Мы даже подкрепление послать не можем. Но я всё же надеюсь, что вы придумаете способ обеспечить безопасность оставшихся миров.
Тут Чжань Шу заговорил:
— Ваше Величество, у меня есть донесение.
Император Войны кивнул:
— Говори, старина Шу.
Чжань Шу низким голосом произнёс:
— Ваше Величество, любая барьерная формация служит для запечатывания. Барьерная формация Чжао Хая — тоже, только она очень мощна и способна запереть целый мир. Такие формации есть и у нас. Пробить такую формацию снаружи крайне трудно. Особенно после того, как она запечатала целый мир: нам приходится пробивать не только формацию, но и пространственный барьер. Потому наши исследования идут медленно. Однако у меня есть другая мысль — возможно, этот способ поможет справиться с Чжао Хаем.
Услышав это, Император Войны заинтересовался:
— О? Какой способ? Говори же, старина Шу.
Император Войны как раз ломал голову над делом Чжао Хая. Если бы Чжань Шу и вправду нашёл способ, это было бы прекрасно. К тому же Император Войны с нетерпением ждал его предложения. Ведь он прекрасно знал Чжань Шу: тот всегда говорил как есть, без лжи и хвастовства. Если он говорит, что справится с Чжао Хаем, значит, так оно и есть.
Чжань Шу низким голосом произнёс:
— Ваше Величество, у Чжао Хая с нашим Миром Бога Войны великая вражда. Он пришёл в Мир Бога Войны, чтобы мстить. Ради мести он ни за что не остановится, разобравшись всего лишь с двумя графами, и тем более не остановится, захватив два мира. Он непременно продолжит действовать. А всякий раз, действуя, он возводит в том мире барьерную формацию, полностью отрезая его от нас. Я полагаю, это и есть наш шанс.
Чжань Шу взглянул на Императора Войны и продолжил:
— Если после того, как Чжао Хай возведёт барьерную формацию, тот мир всё ещё сможет поддерживать с нами связь и мы сможем в любой момент послать туда подкрепление, то мы сможем сразиться с Чжао Хаем в том мире. Если он захочет бежать, ему придётся уйти в другой мир или вернуться в занятые им Маоэр и Мир Юйгун. И тогда мы узнаем, каким способом он входит в эти два мира. Обратным путём мы сможем найти способ войти в них. И тогда Чжао Хаю некуда будет деться.
Император Войны кивнул:
— Мысль у тебя неплохая, старина Шу. Но как поддерживать с нами связь, когда Чжао Хай возведёт барьер? Ты уже нашёл способ?
Чжань Шу кивнул:
— Да, Ваше Величество. Я уже придумал способ — противопоставить барьер барьеру. Чжао Хай возводит барьер, отрезая тот мир от нас; мы же можем возвести барьер над телепортационной формацией, отрезав формацию от того мира. Так формация больше не будет подвержена влиянию барьера и сможет поддерживать связь с внешним миром. И тогда мы сможем в любой момент послать войска на подмогу.
Чжао Хай, возможно, и не подумал бы, что Чжань Шу придумал тот же способ обойти барьер, что и он сам. Похоже, поговорка «великие умы мыслят одинаково» всё-таки верна.
Услышав это, Император Войны невольно воспрянул духом. Затем с лёгкой поспешностью в голосе произнёс:
— Старина Шу считает, что этот способ осуществим?
Император Войны, будучи правителем Мира Бога Войны, владыкой бесчисленных миров, обладал, разумеется, несокрушимой выдержкой. В любой ситуации он сохранял холодную голову. Такая лёгкая поспешность в голосе, как сейчас, была редким изменением настроения. Видно, сколь важным он считал это предложение.
Столь поспешная реакция Императора Войны имела причину.
Хотя Чжао Хай занял всего два мира, к тому же не самых сильных, и на первый взгляд могло показаться, что на власть Мира Бога Войны это никак не влияет, Император Войны понимал: на самом деле влияние было немалым. Главным образом оно сказывалось на престиже.
За эти годы Мир Бога Войны уничтожил бесчисленное множество миров, а покорил ещё больше. Хотя Мир Бога Войны управлял теми мирами через уделы, Император Войны прекрасно знал: в некоторых непокорных мирах сопротивление никогда не прекращалось. Просто прежде Мир Бога Войны уже был в силе, и те, кто сопротивлялся, перешли из открытой борьбы в тайную. Из-за этого Миру Бога Войны стало ещё труднее с ними справляться.
Но в других мирах Мир Бога Войны всегда оставался непобедимым. Даже если там и случались мелкие волнения, они не смели открыто противостоять Миру Бога Войны и лишь устраивали мелкие козни. Эти козни были недостойны выйти на свет и не могли угрожать власти Мира Бога Войны.
Но на сей раз всё было иначе.
На сей раз внезапно появился Чжао Хай и сразу занял два мира. Это было равносильно тому, чтобы на глазах у всех дать Миру Бога Войны две пощёчины. Если бы Мир Бога Войны в первый же миг уничтожил Чжао Хая, никакого влияния не было бы. Но теперь Чжао Хай всё ещё жив и здоров, и те два мира по-прежнему под его контролем. Это бесспорно означало, что Мир Бога Войны непрерывно получает пощёчины, и его слава непобедимого терпит серьёзный урон. Удар по престижу Мира Бога Войны был огромен.
Теперь в некоторых мирах уже начались волнения. Вот что беспокоило Императора Войны больше всего.
Именно осознав, что существование Чжао Хая может пошатнуть власть Мира Бога Войны, Император Войны так жаждал его убить. Даже если не убить, то непременно прогнать обратно в Пустотный мир. Потому что каждый день существования Чжао Хая был оскорблением для Мира Бога Войны. Пока Чжао Хай остаётся в Мире Бога Войны хоть день, он будет огромной угрозой для его власти.
Услышав вопрос Императора Войны, Чжань Шу тотчас низким голосом произнёс:
— Докладываю Вашему Величеству: должно быть осуществимо. Я уже велел людям из Государственной академии проводить испытания. Используя наш закон барьера и этот способ, внутри барьерной формации всё ещё можно поддерживать связь с внешним миром. Если только сила формации Чжао Хая не превзойдёт нашу намного, этот способ непременно сработает.
(Конец главы)