Чжао Хай сидел в зале совещаний на «Владыке Преисподней», сохраняя спокойствие.
В зале сидело множество людей, и со всех сторон доносился гул — очевидно, они что-то обсуждали. Но несколько человек рядом с Чжао Хаем всё это время молчали — Шангуань Юнь и его спутники сейчас просто тихо сидели.
Шангуань Юнь и остальные теперь по-настоящему увидели, на что способен Чжао Хай. С тех пор как он повёл их в Шанчжу, они ни разу не оказались в проигрыше. Весь путь они прошли, можно сказать, ступая по чужим трупам. Теперь под их началом было два мира — о такой силе прежде они и мечтать не могли. Главное же — потери их были невелики.
И всё это благодаря Чжао Хаю.
Именно поэтому Шангуань Юнь и остальные теперь смотрели Чжао Хаю в рот. Какое бы решение он ни принял, они сделают всё, что в их силах, — даже если решение покажется совершенно нелепым.
Чжао Хай всё это время молчал. Он смотрел на тех в зале, кто без умолку говорил. Это были люди из миров Тяньцзи и Цзяин. Они присоединились к Чжао Хаю последними, потому, разумеется, не слишком хорошо его знали и держались не так скованно, без конца болтая.
Чжао Хай не сердился. Он лишь взглянул на них и перестал обращать внимание.
На сей раз он собрал всех здесь ради одного — похода на остальные четыре мира.
Как прежде сказал Жуань Лунсин Ли Цзиню, Чжао Хай не мог допустить, чтобы в Союзе шести миров осталась сила, угрожающая Пустотному миру. Потому шесть великих сект должны были исчезнуть — если не быть уничтоженными, то покориться ему. Иначе они всё равно станут угрозой для Пустотного мира. Потому он непременно должен был разделаться с шестью великими сектами.
Чжао Хай размышлял о том, как справиться с остальными великими сектами, потому у него не было времени обращать внимание на говоривших. Но кое-кто был этим недоволен — и не кто иной, как Гуйу и его люди.
Гуйу и остальные на сей раз пошли с Чжао Хаем в шесть миров. Хоть они и потеряли часть людей, добыча оказалась богатой. К тому же, покорённые способностями Чжао Хая, они восхищались им безмерно. Теперь, видя, что Чжао Хай сидит нахмурившись и молчит, а другие болтают в своё удовольствие, Гуйу и его люди невольно разозлились.
Впрочем, они не стали призывать тех к тишине. Гуйу прекрасно понимал: Чжао Хай не любит, когда его тревожат. Если он необдуманно окликнет их и потревожит Чжао Хая, ничего хорошего не выйдет. Потому они лишь сверлили говоривших взглядами, полными гнева.
Те, кто говорил, вскоре заметили взгляды Гуйу и его людей. Всё-таки гневный взгляд мастера ступени Разрыва пустоты оказывал на них немалое давление. К тому же сила их была немала, а чувства остры, потому они, разумеется, ощутили эти взгляды.
Говорившие быстро умолкли. Они знали своё место: они присоединились к Чжао Хаю последними, потому, разумеется, уступали в его глазах тем, кто был с ним раньше. К тому же они видели, как Чжао Хай расправляется с непослушными. Сект, уничтоженных Чжао Хаем, уже набралось несколько сотен. Им вовсе не хотелось, чтобы он уничтожил и их. Потому все присмирели, выпрямились и уставились прямо перед собой.
В зале совещаний вскоре воцарилась тишина.
Чжао Хай тоже заметил перемену. Он обвёл зал взглядом, затем обернулся к Гуйу и его людям и кивнул. После чего серьёзно произнёс:
— Сегодня я собрал вас ради одного дела — мы выступаем в поход на четыре мира.
Услышав это, культиваторы миров Цзяин и Тяньцзи опешили, а затем разразились гулом. Эти люди и вправду не хотели больше враждовать с четырьмя другими мирами. Ведь это означало новые смерти. Их секты и без того понесли потери. Если они снова выступят против других великих сект, погибших будет ещё больше.
Чжао Хай обвёл их взглядом и серьёзно произнёс:
— Кто не хочет участвовать — может уйти. Я не стану считать вас врагами. Но и той выгоды, что мы получим, вам не достанется.
Люди из тех сект умолкли.
Чжао Хай обвёл их взглядом и серьёзно произнёс:
— Вы, возможно, не знаете моих правил. Потому те, кто пойдёт со мной в бой, в конце получат свою долю добычи. Всё, что каждый убьёт из чужих культиваторов, — содержимое их пространственных снаряжений — достанется убившему, я не заберу. Уничтожим секту — содержимое её сокровищницы станет нашей добычей. Эту добычу я тоже не трону. Она тоже достанется вам. Разумеется, распределять будут по величине вашего вклада. Словом, добыча будет у всех. Хотите получить хорошие вещи — больше отличий, больше заслуг. Только так получите больше добычи.
Культиваторы миров Тяньцзи и Цзяин остолбенели. Они и вправду не ожидали, что Чжао Хай скажет такое. Но вынуждены были признать: эти слова обладали для них смертельной притягательностью.
На сей раз Чжао Хай собирался разделаться с четырьмя великими сектами. А те, властвуя над своими мирами столько времени, наверняка накопили в сокровищницах несметные богатства. Получить хоть часть — и для развития секты это будет огромной пользой.
Чжао Хай обвёл их взглядом, собираясь подлить масла в огонь. Он серьёзно произнёс:
— А все добытые нами техники будут общими. То есть все техники, что мы добудем, каждый сможет скопировать и пополнить ими собрание своей секты. Кто сейчас не хочет идти — может выйти.
Никто не проронил ни звука.
Глаза культиваторов миров Тяньцзи и Цзяин налились кровью. Техники — техники четырёх великих сект — о небо, это же бесценные сокровища. И их можно будет разделить. При таких условиях не пойти было бы просто глупо.
Эти люди понимали: раз Чжао Хай выдвинул такое условие, им придётся идти, даже если не хочется. Потому что если они не пойдут, их, возможно, тут же уничтожат. Разумеется, их может уничтожить не Чжао Хай, а другие секты. Ведь стоит кому-то пойти с Чжао Хаем и получить ресурсы и техники четырёх великих сект, как сила этих сект в короткий срок совершит скачок. А те, кто не пошёл, не усилятся. Так разрыв в силе неизбежно увеличится. И рано или поздно их сожрут.
Чжао Хай обвёл их взглядом и, слегка улыбнувшись, произнёс:
— Что? Все молчат? Значит, все согласны?
Все мысленно выругались, но никто не осмелился возразить.
Чжао Хай взглянул на них и серьёзно произнёс:
— Раз вы согласны, господа, я не буду церемониться. Все переходят под моё единое командование. Если кто-то осмелится ослушаться моего приказа — не пеняйте на меня.
Никто не сказал ни слова. Но у всех на душе похолодело, особенно у тех, кто пришёл позже.
Чжао Хай обвёл всех взглядом и продолжил:
— Думаю, теперь о том, что я покорил миры Тяньцзи и Цзяин, уже знают и в остальных четырёх мирах. В таком случае они сочтут меня величайшим врагом. Но у них есть и другие враги — те, кто вторгся в их миры. Впрочем, не буду хвастаться, но, по-моему, они всё равно сочтут меня величайшей угрозой. Потому сначала займутся мной. Как, по-вашему, они станут со мной бороться?
Едва Чжао Хай задал этот вопрос, как все опешили. Все нахмурились, пытаясь обдумать. Им тоже хотелось знать, как в такой ситуации поступят остальные четыре мира. Чжао Хай был их величайшей угрозой. Им нужно было с ним разобраться, но другие миры как раз вторглись в их земли. Если они займутся Чжао Хаем, это даст шанс другим мирам. В таком положении они окажутся меж двух огней и не будут знать, что делать.
Тут вдруг заговорил Гуйу:
— Будь я на месте четырёх великих сект, я бы начал переговоры с людьми из других миров и успокоил их. Можно даже пообещать им кое-какие условия, чтобы они прекратили наступление. А затем, развернувшись, всеми силами обрушиться на нас.
Чжао Хай обернулся к Гуйу и кивнул:
— Верно сказано. Будь я четырьмя великими сектами, я поступил бы так же. Ведь только разобравшись с нами, они смогут все силы бросить на других. И тогда, стоит им собрать войска воедино, они отбросят вторгшихся. Потому что те, кто вторгся в четыре мира, наверняка не могли бросить на это все силы своих миров. Понеся определённые потери, они отступят и побегут. И тогда четыре великие секты легко вернут свои миры и, возможно, даже поглотят Тяньцзи и Цзяин.
Услышав это, все внутренне содрогнулись. Но они лишь слегка напряглись, а не испугались. Шесть миров в пору своего расцвета и величайшей силы не смогли ничего сделать с Чжао Хаем — что уж говорить о нынешних временах. Потому они не боялись.
Чжао Хай взглянул на них и слегка улыбнулся:
— Но люди из четырёх миров, боюсь, не подумают о том, что я тоже хочу вести переговоры с другими мирами. Особенно с теми, кто вторгся в четыре мира. Ли Цзинь, скажи, сколько людей у вторгшихся в четыре мира? Ты знаешь тех людей?
Услышав это, Ли Цзинь встрепенулся. Он тут же заговорил:
— О вторгшихся в четыре мира я примерно знаю. Всего двенадцать миров. Из них три вторглись в Хайфэй, два — в Юци, четыре — в Вэйань, три — в Дивэй.
Чжао Хай кивнул:
— Хорошо. Раз знаешь — прекрасно. Я пошлю небольшой отряд, который вместе с тобой отправится на контакт с теми мирами. Скажешь им, что мы можем помочь им уничтожить четыре великие секты. Ведь четыре великие секты — наша величайшая угроза. А мы уже получили два мира, этого достаточно. Потому после уничтожения четырёх великих сект я не стану с ними бороться за те четыре мира. Надеюсь лишь, что они вместе с нами как можно скорее уничтожат четыре великие секты.
Ли Цзинь опешил, затем тут же кивнул:
— Да, прошу господина не беспокоиться, я всё сделаю.
Чжао Хай кивнул:
— Если люди из других миров выдвинут чрезмерные требования, не соглашайся. Потому что, если мы согласимся, они, наоборот, не поверят нашим словам. Ты должен держаться достаточно твёрдо. Сейчас у нас есть для этого сила. Иди, прямо сейчас.
Ли Цзинь откликнулся и поднялся. Чжао Хай махнул рукой почтенному Тану и его людям. Те поднялись и вышли следом.
(Конец главы)