Цзя Даои смотрел на флот снаружи, и лицо его было пепельно-серым.
Он давно знал, что такой день наступит, но не думал, что он придёт так скоро.
Когда секта Тяньцзи была уничтожена, он не испытал особых чувств. Глядя на кровавую рвоту Тяньлин-цзы, он ощутил лишь смутное сочувствие, но не стал задумываться глубоко. Но когда он узнал, что главный зал секты Цзяин-цзун пробит Чжао Хаем, Цзя Даои и сам почувствовал, что вот-вот выплюнет кровь. Если бы он прежде не видел, как Тяньлин-цзы харкает кровью, то, пожалуй, и сам бы тогда выплюнул сгусток крови.
Именно тогда он понял: рано или поздно Чжао Хай во главе великой армии придёт и к ним.
И вот армия пришла. Его секте Цзяин-цзун, похоже, тоже пришёл конец.
Цзя Даои стиснул зубы и, глядя на медленно приближающийся флот, серьёзно произнёс:
— Все люди секты Цзяин-цзун, готовьтесь к мученической смерти. Мы покажем Чжао Хаю, что в нашей секте нет мягкотелых. Даже если погибнем до последнего, мы останемся сектой Цзяин-цзун, останемся владыками мира Цзяин.
Эти слова означали, что он готов умереть.
Но никто в секте Цзяин-цзун не выступил против. Все с горечью и гневом смотрели на флот Чжао Хая.
Разумеется, ни одна секта не обходится без предателей. Тех, кто действительно готов был принять мученическую смерть вместе с Цзя Даои, оказалось немного. Многие культиваторы секты Цзяин-цзун, увидев это, тихо сбежали. Они даже не смели надевать одеяния секты Цзяин-цзун — наспех переодевались в самую обычную одежду культиваторов и поспешно уходили.
Цзя Даои не стал их особенно преследовать. Никто не знал лучше него, каково сейчас положение в Цзяине: снаружи — сильные враги, внутри — секты, не слушающиеся приказов. Можно сказать, секта Цзяин-цзун давно утратила контроль над Цзяином. А остальные великие секты шести миров ничем не могли ей помочь. У каждой были свои враги. Им бы со своими справиться — где уж тут помогать?
Не ровня противнику, нет опоры, люди почти разбежались, а главное — нет помощи извне. Как в такой войне воевать? Оставалось лишь погибнуть в бою — иного выхода, пожалуй, не было.
Башня Тяньцзи медленно остановилась.
Чжао Хай стоял на площади Башни Тяньцзи и смотрел на Цзя Даои, стоявшего на большом магическом инструменте. Цзя Даои тоже смотрел на Чжао Хая. Чжао Хай слегка улыбнулся и, сложив руки в поклоне, произнёс:
— Глава Цзя, Чжао Хай приветствует вас.
Цзя Даои взглянул на Чжао Хая, и на его лице появилась горькая усмешка. Он серьёзно произнёс:
— Чжао Хай, хорош, ты поистине хорош. Когда-то мы не принимали тебя всерьёз, а теперь ты уничтожил наши шесть великих сект. Ха-ха-ха, хорош, поистине хорош.
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Глава Цзя, мы оба понимаем, о чём речь. Не будем лукавить. В этом мире культивации есть ли истинная справедливость и истинное зло? Справедливость ли, зло ли — всё решает, у кого кулак больше. У кого кулак больше, тот и прав. Ты можешь под любым предлогом напасть на другого, отобрать его добро и сделать своим. Разве ваши шесть великих сект не так поступали? Теперь пришёл я, Чжао Хай. Мои средства выше, чем у ваших шести великих сект, моя сила больше, чем у ваших шести великих сект, и я могу уничтожить ваши шесть великих сект. Чего же вам жалеть? Разве мир культивации не таков?
Цзя Даои замолчал.
Он не мог ничего сказать. Потому что знал: Чжао Хай прав, и это правда. Как и сказал Чжао Хай, его сила больше, потому он и может их уничтожить. В мире культивации это обычное дело. Они сами уничтожили бесчисленные секты, и те люди тоже их ненавидели. Это нормально.
От этой мысли Цзя Даои невольно вздохнул. Затем взглянул на Чжао Хая:
— Чжао Хай, давай. Все люди моей секты Цзяин-цзун готовы к мученической смерти. Приходите.
Чжао Хай взглянул на Цзя Даои и слегка улыбнулся:
— Глава Цзя, на самом деле я вовсе не обязан убивать всех до единого из Союза шести миров. Стоит вам сдаться мне и стать частью моей Обители Мрака, и вы сможете остаться в живых. Вы сможете и дальше практиковать техники секты Цзяин-цзун и даже стать одной из сил в моей Обители Мрака. Разумеется, впредь вы не должны питать мятежных мыслей. Вы должны искренне подчиниться Обители Мрака.
Цзя Даои не ожидал, что Чжао Хай в такой момент предложит сдаться.
Он взглянул на Чжао Хая и холодно фыркнул:
— Чжао Хай, не трать сил. Бесполезно. Я, Цзя Даои, лучше умру, чем сдамся вам.
Чжао Хай взглянул на Цзя Даои:
— Умереть легко. Моя тридцатимиллионная армия вмиг уничтожит вашу секту Цзяин-цзун. Но, Цзя Даои, ты должен понимать: ты глава секты. Ты должен думать не только о жизни и смерти этих людей. Важнее то, что вы должны передать линию преемственности секты Цзяин-цзун. Ты ведь не рассчитываешь, что те беглецы передадут наследие секты Цзяин-цзун? Они? Они ещё неизвестно, посмеют ли в будущем признать себя людьми секты Цзяин-цзун и посмеют ли снова использовать её техники. И уж тем более не надейся, что они передадут её линию преемственности. Неужели ты и вправду готов смотреть, как линия преемственности секты Цзяин-цзун исчезнет на твоём поколении?
Слушая Чжао Хая, Цзя Даои и вправду поколебался.
Культиваторы придают огромное значение передаче линии преемственности. Именно потому, что придавал, Цзя Даои и хотел умереть мучеником. Ведь он думал, что Чжао Хай не оставит им пути к жизни. Но теперь всё обстояло иначе. Чжао Хай мог даровать им жизнь, не отнимать её. Для Цзя Даои и его людей это было слишком заманчиво.
Жить хочет каждый; умирать не хочет никто. Тем более Цзя Даои и его люди хотели передать линию преемственности секты Цзяин-цзун. Они хотели жить ещё сильнее. Потому после слов Чжао Хая Цзя Даои и вправду заколебался.
Чжао Хай тоже заметил его колебание. Он серьёзно произнёс:
— Глава Цзя, скажи сам: если ты сегодня будешь сражаться с нами насмерть, сколько у вас шансов на победу?
Цзя Даои взглянул на Чжао Хая. Он, конечно, знал, что тот имеет в виду. Но не мог сказать. Потому что прекрасно понимал: у них нет ни единого шанса.
Чжао Хай взглянул на Цзя Даои и серьёзно произнёс:
— Глава Цзя, принимай решение. Я не дам тебе много времени. Ты и сам должен понимать: если вы не сдадитесь быстро, я перестану церемониться. Остальные четыре секты хоть и не имеют сейчас времени вами заниматься, но ненавидят нас ничуть не меньше. А я не хочу давать им шанса.
Услышав это, Цзя Даои понял, что тянуть дальше бессмысленно. Он взглянул на Чжао Хая и заговорил:
— Если мы сдадимся тебе, можешь ли ты гарантировать нашу безопасность? Можешь ли гарантировать сохранение наследия секты Цзяин-цзун?
Чжао Хай серьёзно произнёс:
— Могу. Чжао Хай держит слово. К тому же что у вас сейчас есть такого, ради чего мне вас обманывать? Ваше добро у нас. Ваши люди: сейчас я хочу — вы живёте, хочу — вы умираете. Если бы я и вправду хотел сделать из вас пушечное мясо, разве не лучше было бы превратить вас в нежить? Стал бы я тратить силы на уговоры?
Цзя Даои взглянул на Чжао Хая. Он знал, что тот говорит правду. Хоть слова и звучали обидно, он счёл, что Чжао Хай искренен.
От этой мысли он невольно вздохнул. Затем взглянул на Чжао Хая:
— Хорошо. Секта Цзяин-цзун сдаётся.
Чжао Хай взглянул на Цзя Даои и слегка улыбнулся:
— Хорошо. Верю, что ты, Цзя Даои, не из тех, кто путается. Потому и не буду запечатывать вашу духовную энергию. Пока ты, Цзя Даои, слушаешься моих приказов, я позволю вам временно сохранить самостоятельность. Но, глава Цзя, запомни: у вас только один шанс. Если после сдачи ты предашь меня, я, Чжао Хай, сделаю так, что секта Цзяин-цзун исчезнет из этого мира навсегда — вместе со всеми вашими родственниками.
Цзя Даои опешил. Затем лицо его переменилось. Он взглянул на Чжао Хая и серьёзно произнёс:
— Чжао Хай, что это значит? Ты что, считаешь меня, Цзя Даои, человеком, который не держит слово?
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Держишь ты слово или нет, я пока не знаю. Я просто предупреждаю: ради себя, своих людей и их семей лучше не делай глупостей.
Цзя Даои холодно фыркнул:
— Я, Цзя Даои, сказал — значит, сказал. Не стану поступать как подлец. Передайте приказ: с этого дня секта Цзяин-цзун подчиняется Чжао Хаю. Никто не смеет отступиться. Кто нарушит мой приказ — по уставу секты.
Люди секты Цзяин-цзун хоть и смотрели на Чжао Хая недобрым взглядом, но ничего не могли поделать. Они оказались в таком положении из-за Чжао Хая. Было бы странно, если бы они смотрели на него иначе.
Чжао Хай взглянул на них и не придал этому значения. Он серьёзно произнёс:
— Передать приказ: секта Цзяин-цзун подчинилась моей Обители Мрака. Никто не смеет проявлять к ним неуважение, иначе будет считаться врагом Обители Мрака.
Лаура тут же передала приказ. Услышав слова Чжао Хая, все почтительно приняли его. Они не смели перечить Чжао Хаю. Его сила была слишком велика, они уже убедились в этом. И жестокость его они тоже видели. В такой ситуации перечить Чжао Хаю означало верную смерть. Потому они, разумеется, не стали этого делать.
Цзя Даои тоже слышал приказ Чжао Хая. Услышав его, он невольно кивнул. Пока есть этот приказ, он не боялся, что Чжао Хай передумает. К тому же, как и сказал Чжао Хай, у них уже не осталось ничего, ради чего тот стал бы их обманывать. Если бы Чжао Хай хотел сделать из них пушечное мясо, он бы просто превратил их в нежить — так было бы удобнее. Потому Чжао Хай ничего такого не сделает.
Чжао Хай не стал обращать на них внимания.
После покорения секты Цзяин-цзун последняя сила в Цзяине, способная ему противостоять, исчезла. Теперь ему оставалось лишь подать голос. Если кто-то вздумает сопротивляться — прикончить на месте. Так или иначе, он должен был взять Цзяин под контроль. И тогда, опираясь на Цзяин, он сможет шаг за шагом объединить все шесть миров.
Чжао Хай, разумеется, не мог долго держать здесь своих людей, но вырастить несколько наместников было можно. К тому же Чжао Хай уже всё продумал: развитие Обители Мрака в Пустотном мире достигло предела. Если не искать иных путей, они не смогут развиваться дальше. Шесть миров как раз подходили для этого.
(Конец главы)