Боевые приёмы, которыми пользовался тот воин боевой расы, тоже были весьма необычны.
Казалось, в этих приёмах нет неизменных стоек, но стоило пустить их в ход — и каждый удар становился смертельным. Каждое движение было направлено в место, которое противник непременно должен был защищать. Мощь — невероятная.
Он владел большим гундао, но тот в его руке был лёгок, как соломинка, — с ним он управлялся свободнее, чем обычный человек с длинным мечом.
Они кружились в схватке, обменявшись более чем пятьюстами ударами, прежде чем Чжао Хай пронзил ему горло копьём и оборвал жизнь.
Тот и умирая не сводил глаз с Чжао Хая. Он не мог поверить, что погибнет здесь, да ещё от руки культиватора ступени Алмазного тела.
Убив его, Чжао Хай взмахнул рукой, отправил тело в пространство, а затем выпустил обратно. Тот, разумеется, стал его человеком.
А остальных бойцов боевой расы на Зловещем ковчеге к тому времени уже вырезала нежить. Весь корабль был в руках Чжао Хая.
Убедившись, что ковчег под контролем, Чжао Хай обернулся к тому воину боевой расы и негромко произнёс:
— Как тебя зовут?
Тот тотчас ответил:
— Докладываю, молодой хозяин: меня зовут Чжаньлан.
Чжао Хай кивнул:
— Хорошо. Чжаньлан, сейчас же отправляйся наружу и постарайся захватить второй Зловещий ковчег. Кстати, есть ли у вас на теле что-то вроде таблички души? Они ведь только что погибли — не обнаружат ли?
Чжаньлан покачал головой:
— Докладываю, молодой хозяин: мы, боевая раса, считаем смерть в бою честью, потому табличек души не носим. Даже если мы погибнем в бою, они не узнают.
Чжао Хай кивнул:
— Хорошо. Тогда уничтожь их и завладей вторым ковчегом. Ступай.
Чжаньлан кивнул, отозвался, затем снял блокировку Зловещего ковчега.
Едва блокировка спала, как Чжаньлан опешил: крепость-руины уже начала отступать и теперь отошла в метеоритный пояс, словно готовая в любой миг уйти.
Чжаньлан сразу понял: Чжао Хай подыгрывает ему.
Он тотчас повёл ковчег к другому Зловещему ковчегу, затем двинулся и оказался на его борту.
Навстречу ему тотчас вышел воин в чёрных доспехах с узорами. Он взглянул на Чжаньлана с недоумением:
— Чжаньлан? Как это ты нашёл время?
Чжаньлан негромко произнёс:
— Пришёл посоветоваться. Найдём место, поговорим.
Тот, очевидно, не заподозрил Чжаньлана и последовал за ним в пещерную обитель внутри ковчега.
Внутри Зловещего ковчега было огромное пространство с горами и водами. В тех горах было множество пещерных обителей. Культиваторы ковчега жили в них.
Войдя в обитель, Чжаньлан взглянул на воина, что был заметно крупнее его, и произнёс:
— Старина Сюн, я уже разделался с тем Чжао Хаем. Противник наверняка это почувствовал и хочет сбежать. Нельзя дать ему уйти. Если он выберется и расскажет, что мы здесь, нам двоим несдобровать.
Он помолчал и добавил:
— Число больших магических инструментов в Пустотном мире превзошло наши ожидания, к тому же они, похоже, поумнели. Если они проскочат через пространственный барьер до возвращения остальных, последствия будут ужасны. Можно разгневать пространственный барьер. А если барьер закроется в одно мгновение, вернуться будет непросто.
Чжаньсюн кивнул:
— Да, это опасно. Если не уничтожим противника, последствия и вправду ужасны. Но ты же видел: они используют крепость-руины, а это огромный черепаший панцирь, нам его не пробить.
Чжаньлан кивнул:
— Да, непросто. Но не совсем безнадёжно. Нужно связать их боем и одновременно дать знать остальным, чтобы скорее возвращались на подмогу. Стоит заполучить крепость-руины — всё остальное неважно. Разве не за ней мы сюда явились?
Чжаньсюн подумал и негромко произнёс:
— Хорошо. Тогда мы двое свяжем его, а тем временем известим остальных, чтобы поскорее с ним разделались. Тогда и вернёмся скорее. Честно говоря, здешняя духовная энергия слишком слаба. Долгое пребывание здесь пагубно сказывается на нашей культивации.
Чжаньлан кивнул и вдруг взглянул за спину Чжаньсюна:
— Эй, старина Сюн, а что это за девица у тебя в комнате?
Чжаньсюн опешил и невольно обернулся.
Но за спиной никого не оказалось.
И тут он почувствовал холод у горла. Затем его взгляд заметался в воздухе — он увидел обезглавленное тело.
А после сознание покинуло его.
Убив Чжаньсюна, Чжаньлан тотчас оказался рядом с Чжао Хаем. Тот мигом отправил Чжаньсюна в пространство, а выпустил уже своим человеком.
Затем Чжао Хай негромко произнёс:
— Закрой этот Зловещий ковчег, не дай никому уйти.
Чжаньсюн отозвался. Корабль тотчас закрылся. И тут же появилась масса нежити и принялась вырезать бойцов боевой расы.
Бой закончился быстро. Этот Зловещий ковчег тоже оказался в руках Чжао Хая.
Чжао Хай обернулся к двоим:
— На тех трёх ковчегах ещё есть люди?
Чжаньлан негромко произнёс:
— Докладываю, молодой хозяин: есть, и немало. Они как раз чинят тот ковчег. Думаю, скоро он будет восстановлен.
Чжао Хай кивнул:
— Ведите туда. Заберу все три ковчега.
Чжаньлан и Чжаньсюн отозвались и ушли распоряжаться.
А крепость-руины вновь вернулась и направилась к трём обездвиженным ковчегам.
Бой был коротким. Всех людей на тех ковчегах Чжао Хай уничтожил.
Разобравшись с ними, Чжао Хай тотчас отправил несколько ковчегов в пространство для анализа. Одновременно он велел Чжаньлану и остальным описать всё о своей плоскости.
От Чжаньлана и прочих Чжао Хай узнал, что плоскость, где они живут, называют Миром Бога Войны. Все там поклоняются Богу Войны и одержимы войной. Их плоскость находит удовольствие в покорении других. К настоящему времени они покорили уже несколько десятков плоскостей.
А ненавидели они народ Хуан потому, что, покоряя плоскость, где хуанцы живут ныне, натолкнулись на их яростное сопротивление. И ничего не могли с ними поделать, более того — потерпели от них тяжёлое поражение.
Именно потому они принялись изучать народ Хуан. В конце концов узнали о Пустотном мире и о крепости-руинах. И явились сюда, чтобы найти крепость-руины и нанести народу Хуан сильнейший удар.
Чжаньлан и остальные также поведали, что народ Хуан ныне весьма силён. Но пошёл по иному пути развития — искусству марионеток-артефактов. Хуанцы создают всевозможные артефакты — мощные, но несложные в применении, — и вдобавок невероятно сильную марионетку.
Именно благодаря этому народ Хуан раз за разом отбивал натиск боевой расы и даже нанёс ей тяжёлый урон. Ныне хуанцы уже могут тягаться с боевой расой на равных.
По словам Чжаньлана, энергетические пушки на их Зловещих ковчегах — на деле лишь один из артефактов народа Хуан, причём самый обычный. Уже по этому можно судить, сколь мощны артефакты хуанцев.
А из многочисленных столкновений с другими плоскостями боевая раса кое-что узнала о пространственном барьере. Похоже, у пространственного барьера тоже есть некий разум.
Взять хотя бы их способ проникновения в Пустотный мир: пробитая ими пространственная дыра держится не более пяти лет. Если срок превышен, дыра мгновенно затягивается. Словно пространственный барьер разгневался и спешит её залатать.
Помимо пятилетнего срока есть и другое: пройти можно лишь однажды. То есть из Мира Бога Войны они проходят сюда, и, пока не выполнят задачу, вернуться сразу не могут. Если вернутся — дыра тотчас затянется. А после затягивания десятки тысяч лет нечего и думать вновь открыть этот участок пространственного барьера. Иначе пространственная сила нанесёт ответный удар. Будь ты хоть мастером ступени Разрыва пустоты — вмиг обратишься в прах.
Именно потому воины боевой расы, войдя в Пустотный мир, оставляют здесь людей охранять дыру, поддерживая её. И не более пяти лет. Иначе они окажутся заперты в Пустотном мире на десятки тысяч лет.
А в Мире Бога Войны, помимо большей гравитации, и духовная энергия куда плотнее, чем в Пустотном мире.
Если у этого слоя плоскостей, где ныне находится Чжао Хай, есть центр, то Мир Бога Войны, несомненно, ближе к этому центру. А Пустотный мир — всего лишь глухая окраина.
Именно потому воины боевой расы не желают оставаться в Пустотном мире. Они ищут здесь крепость-руины несколько лет. Не находят — и тотчас возвращаются в Мир Бога Войны. Ибо пребывание здесь не даёт никакой пользы для культивации, более того — сильно замедляет её.
Разумеется, это лишь основы. Множество деталей Чжаньлан и остальные ещё описывали. Но Чжао Хаю было уже не до них.
Потому что его ждало доброе дело — пространство вновь совершенствовалось.
Пространство не совершенствовалось уже давно. Хотя Чжао Хай отправлял туда немало вещей, среди них было мало таких, что действительно можно назвать сокровищами небес и земли. Потому пространство и не поднималось на новую ступень.
А на сей раз, отправив Зловещий ковчег в пространство, Чжао Хай дождался повышения.
Совершенствование пространства означало и улучшение его аналитических способностей.
Иначе говоря, теперь Чжао Хай мог проанализировать, из чего сделано Копьё Зелёного Дракона с Золотым Жалом.
(Конец главы)