Чжао Хай с серьёзным лицом слушал слова Юаньцина. Он впервые слышал, чтобы кто-то так объяснял буддизм, и невольно изумился.
А Ван Чжэнь и остальные, от первоначального неверия в то, что этот Юаньцин и есть тот самый монах из сутр, теперь окончательно уверовали. Потому что никогда ещё не слышали, чтобы кто-то столь просто и прямо говорил о буддийском учении. Если бы он не постиг буддийскую Дхарму до высочайшего предела, никто не смог бы этого сделать.
Выражения лиц всех троих изменились. Ван Чжэнь, Ван Чэн и Лю Ижэнь поднялись и почтительно поклонились Юаньцину, хором произнеся:
— Ван Чжэнь, Ван Чэн, Лю Ижэнь приветствуем мастера Юаньцина. Простите за недавнюю грубость, просим прощения.
Юаньцин, глядя на их движения, лишь слегка улыбнулся:
— Не стоит церемониться. Я на этот раз просто вышел с молодым хозяином посмотреть на внешний мир. Прошу, садитесь.
Все трое сели, но на этот раз держались довольно скованно. Глядя на них, Чжао Хай тоже слегка улыбнулся. Он знал, что эти трое искренне уважают Юаньцина, потому и ведут себя так. Он не придал этому значения и посмотрел на Юаньцина:
— Мастер, ваши слова только что открыли мне глаза. В будущем надеюсь, вы ещё расскажете мне сутры.
Юаньцин улыбнулся:
— Всё, что я знал из буддийских сутр, я уже рассказал молодому хозяину. Если попросите рассказать ещё, мне уже нечего будет добавить. Прошу прощения.
Услышав это, Чжао Хай слегка опешил. Но затем сразу понял смысл слов Юаньцина. Юаньцин только что рассказал ему о Будде в своём сердце, и это было его постижение за многие годы. Он сказал, что всё, что знал, рассказал Чжао Хаю, и это было правдой. Он выразил в нескольких коротких фразах то, что постигал бесчисленные годы. Вот что значит мастер.
Чжао Хай встал и, сложив руки, сказал Юаньцину:
— Благодарю, мастер. Вам нужно отдохнуть?
Юаньцин улыбнулся:
— Снаружи прекрасный вид. Я хочу посмотреть на внешний мир. Для такого, как я, стоящего одной ногой в могиле, каждый взгляд на этот мир — возможно, последний.
Чжао Хай серьёзно произнёс:
— Тогда я велю Цзи Умину устроить для мастера комнату у окна, а также приготовить немного еды. Не пренебрегайте, мастер, моей едой — она лучшая.
Юаньцин улыбнулся:
— Тогда благодарю молодого хозяина.
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Мастер, не стоит церемониться, это само собой разумеется. Умин, устрой мастеру комнату у окна, с хорошим видом, желательно с балконом. Чуть позже я велю жене приготовить еду, ты придёшь и заберёшь, отнесёшь мастеру.
Цзи Умин отозвался. Юаньцин встал, поклонился Чжао Хаю и вышел.
В это время Ван Чжэнь и остальные, глядя на его простое серое монашеское одеяние и седые волосы, невольно почувствовали благоговение. В их сердцах утвердилось: это и есть настоящий высокий монах.
Проводив Юаньцина, Чжао Хай сел и, оглядев всех, серьёзно произнёс:
— Теперь вы больше не сомневаетесь? Это настоящий высокий монах.
Ван Чжэнь с виноватым видом сказал:
— Стыдно. Раньше мы сомневались в личности мастера Юаньцина, это наша вина. Мастер глубоко постиг буддийскую Дхарму, это поистине вызывает восхищение.
Ван Чэн тяжело вздохнул:
— Я видел нескольких буддийских культиваторов. Но по сравнению с мастером Юаньцином они — небо и земля. Мастер Юаньцин — настоящий буддийский культиватор. А тех можно назвать лишь практикующими буддийские техники. До мастера Юаньцина им далеко.
Лю Ижэнь кивнул:
— Да. Раньше только слышали о мастере Юаньцине, сегодня увидели — большое счастье. Слышать его проповедь — великая удача.
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Ладно, не нужно больше вздыхать. Мастер потому и не придерживается формы, что постиг истинную суть буддизма. Он даже не называет себя монахом, а говорит «старик». Таких людей нужно уважать. Срок жизни мастера Юаньцина подходит к концу. Встретить его в последние дни его жизни — тоже наша удача. Не будем слишком докучать мастеру, пусть делает, что хочет.
Все кивнули. Они сочли слова Чжао Хая совершенно правильными. Такому мастеру не стоит докучать.
Видя, что все согласны, Чжао Хай слегка улыбнулся и серьёзно произнёс:
— Возвращайтесь и отдохните. Через несколько дней, боюсь, нас ждут большие дела.
Ван Чжэнь с недоумением посмотрел на Чжао Хая:
— Молодой хозяин, почему не действовать сейчас? Пока вышло не так много людей, разобраться с частью. Если потом выйдет больше, справиться будет сложнее.
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Не спешите, подождём. Когда все выйдут, разом и разберёмся. Меньше хлопот.
Ван Чжэнь, услышав это, кивнул:
— Так тоже хорошо. Только в Кровавой области девяти бездн людей очень много. Молодой хозяин там был и видел. Если все выйдут, боюсь, нам не справиться.
Чжао Хай улыбнулся:
— Не волнуйтесь. Раз я осмелился их выпустить, у меня есть способ с ними справиться. Идите отдыхать. Когда те типы выйдут, я сообщу, и мы вместе с ними разберёмся.
Трое, услышав это, кивнули и вышли.
Когда все ушли, из комнаты вышли Лаура и остальные. В руках Мэйг был пространственный мешок. В нём была еда для Юаньцина, приготовленная ею лично. Надо сказать, такие привилегии мало кому доставались. Раньше Мэйг и остальные готовили только для себя. Даже когда Чжао Хай приглашал кого-то поесть, большую часть еды готовила универсальная машина, а не они.
Но на этот раз всё было иначе. Они слышали разговор Чжао Хая с Юаньцином от начала до конца. Честно говоря, они впервые слышали такое объяснение буддизма. Они тоже прониклись уважением к Юаньцину. Потому Мэйг сама приготовила еду.
Мэйг поставила мешок на столик. Все сели. Лаура посмотрела на Чжао Хая:
— Брат Хай, ты сделал большое доброе дело. Такой глубокий мастер не должен был умереть в Кровавой области девяти бездн. Дать ему увидеть внешний мир перед смертью — великая заслуга.
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Я не верю в буддизм. Но, честно говоря, когда мастер говорил о буддизме, я нашёл это разумным. Буддизм говорит о карме. Я вот думаю: не карма ли всё это? Небо увидело, что мастер слишком умён, а умные часто отвлекаются, и отправило его в Кровавую область девяти бездн. Там он ничего не мог делать, кроме как постигать буддийское учение. За бесчисленные годы он достиг великого успеха. А потом появился я и вывел его оттуда. Всё это похоже на замысел небес.
Лаура и остальные кивнули. Глядя на них, Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Ладно, не будем о нём. Как бы то ни было, мы вывели мастера из Кровавой области девяти бездн — это хорошо. Давайте о другом. Сколько людей уже вышло из Кровавой области девяти бездн?
Лаура серьёзно ответила:
— Я только что подсчитала: более двухсот миллионов. Но теперь выходит гораздо меньше. Похоже, эта партия почти закончилась. Брат Хай, разве в Кровавой области девяти бездн не много людей? Почему они выходят партиями? Это странно.
Чжао Хай серьёзно произнёс:
— Возможно, из-за расстояния. Я не знаю, насколько велика Кровавая область девяти бездн. Я не могу найти даже конец Кровавой реки, что уж говорить о крае области. А высший мир все эти годы отправлял туда людей. Зачем они это делают — мне очень любопытно. Если бы хотели ослабить противника, могли бы просто убить. Зачем запирать в Кровавой области девяти бездн? Непонятно. Но так или иначе, людей там очень много. Вот что странно.
Лаура и остальные с недоумением смотрели на Чжао Хая. Честно говоря, они тоже не понимали. Как и сказал Чжао Хай, если хочешь ослабить противника, проще убить. Зачем запирать? Это необъяснимо.
А необъяснимые вещи часто имеют особые скрытые причины. К сожалению, сейчас они не могли это выяснить. Только после вознесения, в высшем мире, можно будет разобраться.
Лаура серьёзно произнесла:
— Как бы то ни было, я считаю, для нас это хорошо. Мы превратили тех культиваторов в нежить, наша сила возросла. Даже в высшем мире у нас будет сила для самозащиты. Это главное.
Чжао Хай кивнул и серьёзно произнёс:
— Меня всегда беспокоили дела высшего мира. И главным образом из-за арены для зверей. Арена для зверей вполне может быть магическим инструментом. Там, похоже, нет секретов. Хотя пространство связано со мной, люди с арены не должны его обнаружить, но бережёного бог бережёт. Если они узнают о пространстве, попытаются отобрать. Если у нас не будет сил, мы не сможем им противостоять. Потому этих культиваторов нужно превратить в нежить. Только так в высшем мире у нас будет сила для самозащиты, и нас не будут обижать.
Лаура и остальные кивнули. Они слышали, что Ван Чжэнь говорил Чжао Хаю. Они знали, что в высшем мире в совершенствовании у них не будет преимуществ. Осталось полагаться только на пространство. Если их сразу начнут преследовать, будет большая беда. Лучше подготовиться в этом слое, а потом вознестись — это надёжный путь.
(Конец главы)