Едва сигнальная ракета взмыла в небо, двадцать латников у ворот училища пришли в движение.
В кратчайший срок они заперли ворота и встали на страже. Одновременно с этим гвардия в Хэндао отреагировала незамедлительно — две тысячные дружины тотчас вышли из города и окружили Академическую гору. Всех, кто в городе был связан с училищем, немедленно взяли под контроль. Даже отдыхавшего дома Дао Байина гвардия взяла под присмотр.
Лан Шипин как раз отдыхал в усадьбе Дао Байина. Увидев, что гвардия внезапно окружила Усадьбу князя Ин, и Лан Шипин, и Дао Байин изменились в лице. Слуги в усадьбе тоже заволновались, но Дао Байин быстро осадил их. Затем он и Лан Шипин с невозмутимыми лицами встали во дворе, ожидая, когда к ним придут.
Дао Байин не знал, почему гвардия вдруг окружила его усадьбу, но полагал, что опасность ему не грозит. Он всегда жил осторожно и не должен был навлечь на себя смерть.
В этот миг у ворот раздался стук.
Дао Байин негромко произнёс:
— Ван Лин, открой.
Ван Лин отозвался. Улыбки на его лице больше не было — он выглядел спокойным, но в глазах сверкал холодный блеск. Этот Ван Лин, хоть и был неприметным толстяком, тоже был обладателем души оружия. И никто не знал, что он ещё и очень сильный обладатель души оружия.
Дверь отворилась. За ней стоял офицер гвардии. Взглянув на Ван Лина, он негромко произнёс:
— Седьмой принц, в училище тревога. Всем ученикам запрещено покидать место проживания без приказа. Прошу седьмого принца оказать содействие.
Услышав это, Дао Байин внутренне расслабился, но одновременно и напрягся. Он быстро подошёл к дверям и взглянул на офицера:
— Что случилось? Что там в училище?
Офицер отдал честь:
— Седьмой принц, училище выпустило сигнальную ракету, значит, произошло нечто серьёзное. Прошу седьмого принца не покидать усадьбу.
Дао Байин кивнул:
— Хорошо, это я понимаю. Но ты должен как можно скорее сообщить мне, что там в училище. Я хочу знать, что произошло.
Офицер отозвался, отдал честь и ушёл.
Дао Байин с Ван Лином и Лан Шипином прошёл в комнаты. Там он не сел, а принялся расхаживать взад-вперёд:
— Что происходит? Что происходит? Почему в училище тревога? В чём дело?
Лицо Лан Шипина тоже было мрачным. Он негромко произнёс:
— В училище сигнальную ракету могут запускать лишь немногие — только некоторые старшие профессора, ректор и его заместители. Даже у вашего высочества её нет. Каждый из этих людей — мастер высочайшего уровня. Если они запустили ракету, значит, в училище случилось нечто серьёзное.
Ван Лин тоже негромко произнёс:
— Сейчас, вероятно, училище уже окружено гвардией. Только неизвестно, что внутри. Ваше высочество, я не из училища, может, мне сходить разузнать?
Дао Байин кивнул:
— Иди, быстро. Узнай новости, особенно о Тянь Хэцао.
Ван Лин отозвался и ушёл.
А в это время тот профессор, что запустил сигнальную ракету, обернулся к Чжао Хаю:
— Хэцао, ты уверен? Это действительно яд?
Чжао Хай кивнул:
— Да, несомненно яд. Причём такой, какого я прежде не встречал. Этот яд отделяет растение от нашей связи и медленно стягивает его природную энергию к центру, пока она не превратится в нечто вроде энергетического кристалла. Но когда этот кристалл появится, растение погибнет.
Старый профессор негромко спросил:
— Есть способ это исправить?
Чжао Хай негромко произнёс:
— Немедленно пересадить растение, подготовить чистую землю и воду, как можно скорее очистить растение от всего яда. Во время всего процесса нужно непрерывно подавать в растение природную энергию, ни на миг не прекращая. Это можно поручить вам, а от вас требуется только подготовить землю и воду.
Старый профессор негромко произнёс:
— Я подготовлю. С этого мгновения никто не должен приближаться к Хэцао. Если кто-то подойдёт к нему, считайте, что он хочет ему навредить, и любой может напасть. Все остаются здесь, никто не уходит, ждём охрану училища.
С этими словами старый профессор ушёл. А его приказ заставил лица нескольких человек тотчас помрачнеть.
На самом деле, когда старый профессор запустил сигнальную ракету, у некоторых лица уже изменились. Но сейчас они не смели шевелиться — любое действие привлекло бы ещё больше внимания.
Чжао Хай, подавая энергию в мутировавшее растение, наблюдал за лицами людей и запомнил нескольких, чьи лица особенно помрачнели.
Вскоре во двор вошёл отряд латников, взял под контроль всех, кроме Хэцао, и увёл на допрос. Об этом Чжао Хаю уже не нужно было беспокоиться.
Вскоре вернулся старый профессор. В руках он держал большое ведро с чистой водой.
Он сказал Чжао Хаю:
— Вода готова, можно промывать. Земля тоже готова — это участок. Как только подсолнух будет готов, перенесём его туда.
Чжао Хай кивнул и негромко произнёс:
— Хорошо, поставьте ведро там.
Старый профессор кивнул и поставил ведро. Чжао Хай достал лопату мастера растений и принялся осторожно выкапывать подсолнух. Он не прикладывал больших усилий и старался не повредить корни.
Хотя Чжао Хай знал, что мутировавшее растение не так-то просто убить, он всё равно был очень осторожен. Потому что он и вправду любил эти растения.
Вскоре Чжао Хай выкопал подсолнух. Он опустил его в ведро, тщательно промыл, затем взял на руки и вместе со старым профессором пошёл наружу. Вскоре они дошли до ровного участка — там уже была выкопана ямка, оставалось только посадить туда подсолнух.
Чжао Хай посадил подсолнух, засыпал землёй, полил водой и принялся медленно подавать природную энергию. Но его природная энергия, соединяясь с природной энергией подсолнуха, всё равно не позволяла ему с ним заговорить. Та энергия, что отделяла волю подсолнуха, всё ещё была там и ничуть не ослабевала.
Почувствовав это, Чжао Хай нахмурился.
Эта энергия словно опутала подсолнух. Чжао Хай пытался вытянуть её своей природной энергией, но не мог. Она была как сеть: только внутрь, наружу — никак. Это его сильно огорчило.
А старый профессор места себе не находил. Глядя на Чжао Хая с закрытыми глазами и нахмуренным лицом, он расхаживал взад-вперёд, страшно волнуясь.
В этот миг подошли ещё несколько стариков. Увидев старого профессора, они тоже помрачнели. Один из них, в самой обычной одежде, но с огромной саблей в качестве души-объекта, обратился к старому профессору:
— Лю, как дела? В училище и вправду проблемы?
Лю — это и был старый профессор-мастер растений. Он был из императорского рода, носил фамилию Дао и звался Дао Фулю. Он был своего рода исключением в роду Дао — ведь среди Дао обладателей души растений было немного.
А старик, говоривший с ним, был ректором училища Дао Тяньба. Он тоже был из императорского рода и приходился нынешнему императору дядей. Положение его было высоким, а сила — огромной. Когда Дао Фулю запустил сигнальную ракету, он тотчас встревожился и пришёл.
Дао Фулю негромко произнёс:
— Несомненно, есть проблема. В училище не так много людей, кто может подойти к подсолнуху. Но сейчас подсолнух отравлен. Если в училище всё в порядке, я первый не поверю. На этот раз нужно провести тщательную проверку.
Дао Тяньба кивнул и, не говоря ни слова, взглянул на Чжао Хая:
— Это и есть Тянь Хэцао? У него есть уверенность?
Дао Фулю покачал головой:
— Похоже, уверенности нет. Но выбора нет — только он обнаружил яд. Остаётся надеяться, что он справится. Иначе подсолнух в большой опасности.
Услышав это, все невольно опечалились.
Надо понимать, что этот подсолнух полезен не только мастерам растений, но и всем профессионалам. Развиваясь рядом с подсолнухом, можно ускорить культивацию и улучшить состояние тела. Можно сказать, этот подсолнух — сокровище не только училища, но и всего Государства Души Сабли. И вот случилось такое.
Все замолчали, пристально глядя на Чжао Хая. Они надеялись, что он вылечит подсолнух.
Но сейчас у Чжао Хая и самого возникла проблема. Его природная энергия не могла соединиться с подсолнухом. Та отделяющая энергия была очень цепкой. Чжао Хай пока не мог её извлечь.
И когда Чжао Хай пребывал в затруднении, он вдруг вспомнил — в его пространстве души-объекта осталось немного золотой энергии. А что если попробовать ввести её в подсолнух и посмотреть, что произойдёт?
При этой мысли Чжао Хай тотчас направил золотую энергию из пространства души-объекта прямо в подсолнух и стал ждать результата.
А в глазах Дао Фулю и остальных из руки Чжао Хая вдруг вырвалась золотистая энергия. Затем она вошла в подсолнух. И подсолнух начал слегка дрожать. Затем из него вырвалось золотистое сияние, заставив всех невольно зажмуриться.
Когда они снова открыли глаза, подсолнух уже не выглядел поникшим. Он словно ожил — и цветок, и листья, которых стало даже больше, излучали жизненную силу.
Увидев это, все с облегчением выдохнули.
Чжао Хай тоже медленно открыл глаза. Честно говоря, он не ожидал, что золотая энергия окажется настолько полезной. Едва она вошла в подсолнух, как та энергия, что отделяла его от Чжао Хая, исчезла. Затем природная энергия подсолнуха словно взорвалась. А золотая энергия в кратчайший срок слилась с природной энергией подсолнуха. Потому сейчас подсолнух и выглядел таким бодрым.
(Конец главы)