Флот вновь пришёл в движение, а вместе с ним — и раскинувшаяся по горам и долам армия Иных. Город они уже вычистили подчистую — даже костей не осталось. Продвигаясь вперёд, они поглощали всё на своём пути. Когда они достигли подножия той огромной горы, позади осталась лишь выжженная земля, чёрной пеленой уходящая к горизонту, словно и у земли выгрызли плоть, оставив лишь сухую кожу да кости.
Чжао Хай стоял на Башне Тяньцзи и смотрел на гору. Гора была высока, вершина её укрыта белоснежным покровом, ярко выделявшимся на фоне мрачного неба. Но он ощущал исходящую из её глубин мощь — необъятную, тяжелую, от которой даже воздух словно застывал.
И тут на горе наконец началось движение. С вершины сорвалась россыпь чёрных точек — приближаясь, они вскоре стали различимы. Это были люди верхом на мутировавших зверях. Все в чёрных одеяниях, кожа покрыта мелкой чешуёй, на головах — пара изогнутых рогов, позади — длинный тонкий хвост с наконечником в форме стрелы. Лица почти человеческие, но руки куда больше обычных, а ногти остры, как волчьи когти.
Эти люди подошли к флоту Чжао Хая, даже не взглянув на Иных. Один из них, стоявший на тигроголовом крокодиле, уставился на Чжао Хая и негромко произнёс:
— Юнец, кто ты такой? Ты не можешь быть из народа Хуан. Зачем ты явился в мир Хуан?
Чжао Хай взглянул на этих созданий, так похожих на демонов, и слегка улыбнулся:
— Я и есть народ Хуан. Разве восемнадцать великих родов вам не сказали?
Тот негромко произнёс:
— Ты и вправду Чжао Хай? Тот самый Владыка Преисподней Чжао Хай из Пустотного мира? Не думал, что ты доберёшься и сюда.
Чжао Хай взглянул на него и негромко произнёс:
— Ты слышал о Пустотном мире? Слышал моё имя? Это меня изрядно удивляет — откуда ты обо мне узнал?
Тот холодно усмехнулся:
— Что тут странного? Разве люди Пустотного мира не остерегаются нас? Разве ты не слышал в Пустотном мире о внешних демонах?
Чжао Хай, услышав это, напротив, вздохнул с облегчением и взглянул на него:
— Не думал, что вы — внешние демоны. По вашему облику я давно должен был догадаться. Просто не думал, что внешние демоны, столь тихо ведущие себя в Пустотном мире, протянут руку и сюда.
Тот внешний демон тоже смотрел на Чжао Хая:
— Я тоже не думал, что исчезнувший в Пустотном мире Чжао Хай объявится здесь. Говорят, ты уничтожил Мир Бога Войны. Поистине впечатляет.
Чжао Хай взглянул на него и негромко произнёс:
— Раз знаешь, кто я, то тебя недостаточно, чтобы со мной разговаривать. Позови своего главаря.
Тот внешний демон слегка опешил, затем сощурился:
— Что ты имеешь в виду? Я не понимаю.
Чжао Хай холодно усмехнулся:
— Прекрасно понимаешь. Ты вовсе не главарь этих внешних демонов. Может, ты мелкий чиновник, но точно не вождь. Пусть выйдет ваш вождь.
— Хе-хе-хе-хе — не думал, что ты так быстро это разглядишь. Недаром ты сумел за столь короткий срок занять место в Пустотном мире, уничтожить Мир Бога Войны и разрушить планы нашего рода демонов. Парень, ты и вправду не промах.
С этими словами из тени того внешнего демона медленно поднялась чёрная фигура и холодно уставилась на Чжао Хая.
Едва увидев его, Чжао Хай невольно сощурился. Человек был в чёрном одеянии, в руке — посох из белой кости. Но не это поразило Чжао Хая. Поразило его лицо — то было вовсе не человеческое лицо. Словно множество лиц разорвали на куски и сшили заново, кусок к куску. Левый глаз — с мечевидной бровью и тигриным зрачком, правый — с длинной бровью, от которой веяло добротой; нос — словно у красавицы, белый и прямой; а рот — огромная пасть, полная гнилых зубов. Кожа тоже сшита из кусков: где-то белая и нежная, как у младенца, где-то изрезана морщинами, словно у старца, прожившего несчётные годы.
Это был на редкость жуткий человек. Настолько жуткий, что при одном взгляде на него стыла кожа на голове. Даже Чжао Хай, повидавший немало, почувствовал, как по спине пробежал холодок.
Чжао Хай глубоко вздохнул, успокаиваясь, и негромко произнёс:
— Быть уродом — не твоя вина, но пугать людей — уже неправильно. Не думал, что среди внешних демонов найдётся такой, как ты. Неужели тебе доставляет удовольствие превращать себя в тряпку?
Тот не ожидал такого, и на миг опешил. Чжао Хай взглянул на него и холодно усмехнулся:
— Что? Соорудил такую рожу, чтобы меня напугать? Кажется, не вышло.
Тот вдруг зловеще расхохотался:
— Напугать тебя? Зачем мне это? Парень, слушай: каждая кожа на моём лице имеет своё происхождение. Победив сильного врага, убив человека, я снимаю с него самый совершенный кусок кожи и приставляю к своему лицу. Ха-ха-ха, теперь понял, парень?
Чжао Хай внимательно оглядел его и слегка улыбнулся:
— Выходит, ты убил не так уж много людей. Похоже, ты и вправду добросердечный человек.
Тот расхохотался:
— Нашёлся тот, кто назвал меня, Безумного Мастера Личин, добросердечным! Парень, ты меня очень порадовал. Решено — убив тебя, я сниму всё твоё лицо и сохраню его.
С этими словами он провёл рукой по лицу, и рядом появилась длинная вереница масок. Каждая маска, как и его лицо, была сшита из бесчисленных кусков кожи. Среди них была и та, что видел Чжао Хай. Эти маски парили в воздухе длинным рядом, и нельзя было понять, сколько их.
Увидев это, Чжао Хай крякнул и махнул рукой:
— Ладно, беру свои слова назад. Ты убил почти столько же, сколько я. Молодец, продолжай в том же духе.
Безумный Мастер Личин, услышав это, тоже опешил, затем расхохотался:
— Парень, ты забавен, ты мне нравишься, ха-ха-ха.
Чжао Хай взглянул на него и негромко произнёс:
— Ладно, столько говорили, а в итоге всё равно драться. Начинай.
Безумный Мастер Личин опешил, затем взглянул на Чжао Хая:
— Хорош, парень. Но, увы, ты должен умереть.
Он взмахнул рукой, и внешние демоны рядом ринулись к Чжао Хаю.
Чжао Хай не двинулся. Напротив, Цзюли взмахнула рукой, и Иные тотчас взмыли с земли и бросились на них.
А Безумный Мастер Личин не двигался. Он смотрел на Иных — честно говоря, таких зверей он никогда не видел и очень заинтересовался. Ему хотелось увидеть, насколько они сильны.
И тут армия Иных столкнулась с армией внешних демонов. Передние Иные хоть и были огромны, но по сравнению с мутировавшими зверями казались куда меньше. Но это не имело значения. Иные, словно лютые волки, бросались на мутировавших зверей и рвали их. А некоторые Иные сразу накинулись на внешних демонов.
При этом прямом столкновении внешние демоны начали сдавать. Чжао Хай заметил: внешние демоны в основном сражались в ближнем бою. Их когти были очень сильны, чешуя — отличной защитой, а хвост — грозным оружием. Можно сказать, внешние демоны были мастерами ближнего боя.
К тому же сила внешних демонов была велика. И их рога, похоже, служили не для ближнего боя — из них бил энергетический луч. Стоило лучу попасть в Иного, как тот обращался в пепел. А ведь защита Иных была немаленькой. Уже по этому видно, насколько мощны эти лучи.
Но Иные не ведали страха. К тому же, вгрызаясь в мутировавших зверей и получая энергию, они множились. На время атака внешних демонов была подавлена. Некоторых внешних демонов Иные загрызли насмерть.
И тут Безумный Мастер Личин холодно хмыкнул и взмахнул рукой. Одна маска слетела с его лица, рассыпалась на куски кожи. Но затем эти куски бешено выросли. Вскоре каждый кусок превратился в человека.
Едва появившись, эти люди ринулись на Иных. И когда они начали действовать, Чжао Хай опешил: их сила превзошла его ожидания. Каждый обладал мощью ступени Разрыва пустоты. С Иными они расправлялись легко. Хотя Иные были неслабы, до ступени Разрыва пустоты они ещё не доросли. Вскоре множество Иных было уничтожено.
Но Чжао Хай не выказал тревоги. Ведь основа Иных — раса насекомых. А раса насекомых — боевая раса, её не так просто одолеть.
И точно: некоторые Иные, поглотившие внешних демонов, начали мутировать. У них на головах тоже выросли изогнутые рога, и из этих рогов тоже били энергетические лучи. Те, в кого попадал луч, обращались в пепел. Даже мастера ступени Разрыва пустоты, созданные из масок Безумного Мастера Личин, не были исключением.
Увидев это, Чжао Хай слегка нахмурился и обернулся к Лауре:
— Похоже, эти лучи из рогов — особая способность внешних демонов. Впредь, сталкиваясь с ними, нужно быть осторожнее.
(Конец главы)