Цинъюнь всё же погиб.
Его меч по-прежнему застыл в воздухе, остриё остановилось в трёх цунях от Чжао Хая. Зелёный свет замер в пустоте, словно замороженная молния. Затем Цинъюнь обратился в белый свет и исчез. На каменной платформе остался лишь пространственный мешок, одиноко лежавший на холодном камне.
Такова судьба культиватора — если ты не победитель, ты исчезаешь из этого мира. Всё, чем ты владел, в конце концов становится чужим.
Чжао Хай не стал церемониться и забрал мешок. В следующее мгновение он вернулся в свою комнату.
В комнате было тихо, как всегда, каменные стены отливали холодным блеском. Чжао Хай налил себе вина и осушил чашу одним глотком. Вино обожгло горло, отдавая горечью. Он глубоко выдохнул, улёгся на лежак, закрыл глаза и словно уснул.
Он не стал смотреть, что в пространственном мешке Цинъюня, не взглянул и на награду за этот бой. Он просто лежал, не двигаясь, долго. В каменной комнате слышалось лишь его ровное дыхание да приглушённые звуки боёв с других платформ, доносившиеся из проекции.
Спустя немалое время в сознании Чжао Хая раздался голос Лауры:
— Брат Хай, брат Хай, что с тобой?
Чжао Хай медленно открыл глаза и вздохнул:
— Ничего, просто устал. Видел Цинъюня? Большинство культиваторов кончают так же.
Лаура долго молчала.
Чжао Хай негромко произнёс:
— Ладно, не будем об этом. Это судьба культиватора, говорить или нет — всё равно. А ты? Что случилось?
Лаура негромко ответила:
— Ничего, просто ты долго не отзывался, я забеспокоилась. Не волнуйся, у нас всё хорошо.
Чжао Хай кивнул:
— Хорошо, что всё в порядке. Посмотрю, что оставил Цинъюнь, и что за награда на этот раз. Прежние две были неплохи.
С этими словами он взмахнул рукой и достал пространственный мешок Цинъюня. Психическая сила проникла внутрь, и Чжао Хай слегка разочаровался: вещей было немного. Несколько мечей, несколько нефритовых табличек, остальное — травы и руда. Больше ничего.
Чжао Хай достал мечи и осмотрел их. Они явно были в употреблении, и уровень их был невысок. Чжао Хай понял: это мечи, которыми Цинъюнь пользовался раньше. Он знал, что Цинъюнь хоть и культиватор меча, но не такой, как большинство. Те всю жизнь совершенствуют один меч. А Цинъюнь и подобные ему хоть и используют меч и обычно только меч, но не спешат делать его своим жизненным магическим инструментом. Чем выше уровень материала, тем больше потенциал инструмента. Как говорится, из железного прута можно сделать иглу, а из деревяшки — в лучшем случае зубочистку. Материал определяет предел.
Мечи Чжао Хая не заинтересовали, травы тоже. А вот руда привлекла внимание. Среди неё оказалось несколько видов, которых не было в пространстве, и все они были лучшим материалом для изготовления мечевых инструментов.
Чжао Хай бросил всё в пространство. Затем взял нефритовые таблички и направил в них психическую силу. Он сразу понял, что это. Несколько табличек описывали арену для зверей — он отложил их, потому что сведения были неполными. А несколько других оказались табличками с техниками культивации, и вот они заинтересовали Чжао Хая.
Одна из табличек содержала технику под названием «Сердечный Меч». Эта техника создаёт в море сознания меч сердца, который нужно постоянно оттачивать, пока он не станет Мечом Мудрости — мечом, способным рассечь нити чувств и всё сущее.
Теория была необычной. Чжао Хай заинтересовался. Техника Сердечного Меча и вправду могла сильно помочь культиватору. Чего больше всего боится культиватор при культивации? Сердца демона! Все культиваторы боятся сердца демона, и его почти невозможно искоренить. Только Чжао Хай мог обращать сердце демона в питание. А эта техника создаёт в море сознания Меч Мудрости, который рассекает сердце демона, позволяя культивации идти гладко. Неплохая техника.
Кроме неё были и другие мечевые техники: для ближнего боя и для управления магическими мечами. Для Чжао Хая они были не слишком полезны.
Он отправил всё в пространство: техники — в хранилище, руду — в рудную жилу, все магические мечи разобрал на материалы. Если попадались особые — оставил, остальное синтезировал на будущее.
Закончив с этим, Чжао Хай перевёл взгляд на нефритовую шкатулку на полу. Это была награда за этот бой, и он ещё не смотрел её.
Чжао Хай взял шкатулку и открыл. Внутри лежала нефритовая табличка.
Он усмехнулся, уже догадываясь, что там. Взял табличку и направил психическую силу. Как и думал, это была техника культивации — техника совершенствования души.
Эта техника под названием «Путь Духа» позволяла постепенно увеличивать силу души, делать её плотнее и крепче. В пределе — душа могла покинуть тело и парить в пустоте.
Считается, что душа и тело неразделимы. Даже призрачные культиваторы, создавая призраков, часть души оставляют в теле. Иначе призрак станет истинным призраком.
Душа — как программа, тело — как компьютер. Программа не может существовать без компьютера, а компьютер без программы — пустышка.
Но эта техника «Путь Духа» позволяла усилить душу настолько, чтобы она могла отделиться от тела.
Чжао Хай был поражён. Технику, целенаправленно развивающую душу, он встретил впервые. И уж точно не слышал, чтобы душу можно было развить до такого состояния.
Но для него эта техника пришлась очень кстати. Чжао Хай через силу мысли взаимодействовал с ней, и в конце она вошла в его тело, став ядром Дао.
В этом мире никто не культивирует быстрее Чжао Хая. У него есть ядро Дао, которое работает постоянно, а не только во время практики. Чжао Хай — как мощный компьютер, а техники — программы. Они могут работать одновременно, не конфликтуя и не замедляя систему. Потому он так спокоен и может изучать формации с Лаурой и остальными.
Чжао Хай придавал «Пути Духа» большое значение. Его сила души пока уступала телу. Даже с усилением от камня души она ещё не достигла уровня тела. Чжао Хай верил: даже если он постигнет закон души, душа не сравняется с телом. А эта техника решала проблему.
Разобравшись с техникой, Чжао Хай перевёл взгляд на проекцию. Бои продолжались. Он взглянул и через пространство сравнил предыдущие бои. Вывод: обе стороны в разной степени усилились.
Но их сила всё ещё не угрожала ему, и он не придал этому значения. Сейчас его всё больше интересовали награды. Он утвердился: награды можно использовать сразу. В мешке Цинъюня не было ничего особенного, похожего на награду. Значит, свою награду он уже использовал.
Чжао Хай вздохнул. Хозяин арены умеет вести дела. Он раздаёт награды, но их можно использовать сразу. В таком месте, как арена, кроме Чжао Хая, кто удержится от использования? Никто. Использовав, они становятся сильнее и увеличивают шансы выжить.
Если человек погибает, хозяин арены забирает свою награду обратно. И ещё забирает лучший магический инструмент погибшего. Он в выигрыше. Он как будто дал одному награду, но получил от других бесчисленные дивиденды.
Даже если награду использовали, её можно извлечь из тела. Не говоря о прочем.
Хозяин арены настолько могуществен, что одним арены запирает всё пространство. И Чжао Хай не может вернуться в пространство. Чжао Хай не смеет его недооценивать и не думает, что тот станет работать в убыток.
К тому же Чжао Хай не верит, что арена создана только для раздачи наград победителю. У хозяина есть иная цель. Но какая — неизвестно. Всё станет ясно после окончания состязаний.
Чжао Хай уже ждал конца. Ему хотелось увидеть, как поступят с победителем.
(Конец главы)