Пассажирский корабль рода Ху шёл вниз по течению, а затем вверх, рассекая воды реки Улин и оставляя за собой длинный белый след.
Маленький Хэцао, переодевшийся в простую зелёную одежду, сидел в каюте. Он уже сильно отличался от того ребёнка, что два года назад вышел из деревни Корней. Матросы на корабле встречали его с почтительностью. Все они знали, что этот юный господин — ученик Ху Юаня. А какое положение занимает Ху Юань в роду Ху, эти доморощенные слуги понимали прекрасно. Потому и относились к Хэцао безупречно.
Капитаном этого корабля был знакомый Хэцао — Ху Цюань. Он по-прежнему служил капитаном и водил этот пассажирский корабль. Сейчас на борту не было других пассажиров, только Хэцао. Уже по этому можно было судить о его весе в роду Ху. Впрочем, это было лишь на поверхности. На самом деле на корабле находился ещё один человек, скрытый в тени и не показывавшийся.
Это был Ху Синь.
Ху Синь — юноша из боковой ветви рода Ху. Когда Хэцао только попал в род Ху, он его видел. Тогда Ху Синь ещё охранял одно из двух деревьев Подпирающее небо, то, что стояло в крепости, вместе с другим юношей по имени Ху Хай. Теперь Ху Синь уже завершил обучение и считался полноправным боевым мастером растений рода Ху. В этот раз он получил задание рода — тайно охранять Хэцао.
Ху Синь знал о Хэцао. Когда-то Ху Сяньэр так о нём пеклась, а потом он стал учеником Ху Юаня. Хотя сейчас Хэцао ещё не изучал природную энергию, Ху Синь понимал: это не потому, что Ху Юань не хочет его учить, а ради безопасности мальчика. Уже по этому было видно, какое место Хэцао занимает в сердце Ху Юаня. При нынешнем положении Хэцао даже Ху Синь, встретив его, должен был держаться почтительно. Потому он не смел проявить ни малейшей небрежности. Раз род велел охранять тайно, он не показывался Хэцао на глаза.
Хэцао смутно чувствовал, что на корабле есть кто-то ещё, но не придавал этому значения. Это ведь пассажирский корабль рода Ху, предназначенный для ключевых членов рода; присутствие на борту кого-то ещё было обычным делом.
После посадки Хэцао, как и в прошлый раз, когда ехал в род Ху, каждый день читал в каюте или спускался вниз для тренировок. С собой он носил деревянный меч, подаренный Ху Юанем. На вид меч был ничем не примечателен, но на деле сделан из тысячелетней железной берёзы, прочной, как закалённая сталь, и очень тяжёлой. Последний год Хэцао отрабатывал на нём технику меча. Меч был недлинным, но в обращении ничем не уступал обычному стальному. Вот только вид был обманчив, и окружающие не могли этого понять.
Когда Хэцао тренировался на корабле, Ху Синь тоже за ним наблюдал. Его техника меча немало удивила Ху Синя. Она не выглядела особо изощрённой, но выполнялась с величайшей чистотой. Тех, кто довёл базовую технику меча до такого уровня, Ху Синь ещё не встречал. После меча Хэцао отрабатывал удары руками и ногами. Эти приёмы он изучал недолго, но уже выполнял довольно сносно.
Путь продолжался. От Линшаньчэна до Облачного города обычно требовалось около пятнадцати дней. На этот раз Хэцао плыл против течения, потому путь занял больше времени. Корабль рода Ху не был обычным: под днищем имелись водяные колёса особой конструкции, и стоило в трюме вращать рукояти, как судно шло вперёд. Когда Хэцао впервые везли в род Ху, на них напал Лю Ин, и тогда водяные колёса использовали, но лишь для устойчивости. Теперь же они толкали корабль вперёд.
Судну, идущему против течения, помимо учёта ветра, нужна собственная движущая сила. Многие корабли оснащены огромными вёслами, а вот такие, с ручными водяными колёсами, как у рода Ху, среди больших речных судов встречались нечасто и считались довольно совершенными. Колёса рода Ху состояли из множества шестерён, и для вращения не требовалось большой силы. Даже если крутить без остановки, особой усталости не будет. К тому же на борту никто не стал бы заставлять одного человека работать непрерывно. Сами колёса были скрыты под водой, потому скорость корабля оставалась немаленькой. Потому, несмотря на встречное течение, судно шло довольно быстро.
Примерно через двадцать дней корабль прибыл в Облачный город.
Целью Хэцао, разумеется, был не Облачный город, но здесь нужно было остановиться, чтобы повидать старика Мэня. Старик Мэнь был человеком рода Лю, а род Лю — великой семьёй Облачного города. Все эти годы Хэцао и старик Мэнь переписывались. Теперь старик Мэнь стал одним из главных управляющих рода Лю, принадлежал к самому ядру власти и был ещё влиятельнее, чем прежде. В этом была и его собственная заслуга, и отчасти заслуга Хэцао. Старик Мэнь был приёмным дедом Хэцао, а Хэцао стал учеником самого известного старейшины рода Ху. Благодаря этой связи род Лю мог наладить отношения с родом Ху. Потому положение старика Мэня в роду Лю стало ещё выше.
Корабль рода Ху подошёл к пристани рода Лю. Об этом договорились заранее. Хэцао стоял на палубе, смотрел на пристань и невольно вспоминал, как впервые прибыл в Облачный город. Тогда он плыл на грузовом судне, и на реке Улин на них напали, корабль едва не затонул. Тогда его встречал старик Мэнь, а рядом была та девчушка Юйэр. Интересно, как она сейчас.
Корабль медленно причалил. Хэцао посмотрел на пристань — там стояло много народу. Вдалеке он увидел сгорбленную фигуру. Едва взглянув на неё, Хэцао почувствовал, как защипало в глазах — это был старик Мэнь.
Корабль встал, сходни опустили. Хэцао сошёл на берег, Ху Цюань следовал за ним, словно слуга. Хэцао относился к Ху Цюаню с уважением. Ху Цюань был доморощенным слугой рода Ху, пользовался большим доверием, и даже Ху Сяньэр, ключевой член рода, звала его «брат Цюань». Хэцао, конечно, не важничал и по-прежнему звал его «дядюшка Цюань». Но Ху Цюань держался с Хэцао очень почтительно. Он занимал более высокое положение, чем прочие матросы, и лучше разбирался в делах рода Ху. Он прекрасно понимал, какое место Хэцао занимает в роду. Хотя последние два года Хэцао не высовывался, Ху Цюань знал: стоит ему выйти в свет — и он сразу станет ключевым членом рода. Потому что эти два года род Ху растил его именно как ключевого члена. Это Ху Цюань знал лучше всех. Потому и не смел вести себя с Хэцао свысока.
Едва Хэцао сошёл на пристань, как навстречу бросился старик. Увидев его, Хэцао тут же кинулся к нему и обнял:
— Дедушка Мэнь, как я по тебе скучал!
Старик Мэнь легонько похлопал его по спине:
— Хорошо, Баоэр, не плачь. Ты уже большой, не плачь.
Хэцао кивнул в объятиях, но слёзы не останавливались. Лишь через некоторое время он успокоился, отпустил старика, внимательно осмотрел его и, видя, что лицо у него хорошее, кивнул:
— Дедушка, как ты жил эти два года? Я так по тебе скучал.
Лицо старика Мэня расплылось в улыбке:
— Дедушка в порядке, и я по тебе скучал. Кстати, посмотри, кто это, узнаёшь?
Он обернулся и указал на двух молодых людей позади.
Хэцао взглянул, сначала опешил, потом улыбнулся:
— Седьмой молодой господин, Мэнь Цин? Не думал, что седьмой молодой господин окажется дома. Что, разве седьмой молодой господин не учится в Павильоне Государя Сабли?
Лю Жэньли, видя, что Хэцао держится с ним так же почтительно, громко рассмеялся:
— Брат Хэцао, ты вернулся, как я мог не прийти тебя встретить? Ты не знаешь, я в Павильоне Государя Сабли учился несколько лет и скоро выпускаюсь. Вот и знакомлюсь с делами рода. Как услышал, что ты возвращаешься, сразу прибежал встречать.
Когда-то Лю Жэньли и Хэцао были хорошо знакомы, а теперь стали ещё ближе. За два года учёбы Хэцао многое понял. Он знал, что Лю Жэньли так любезен не только из-за прежнего знакомства и не только из-за старика Мэня, а потому что он ученик Ху Юаня. Но Хэцао не испытывал неприязни: Лю Жэньли всегда ему нравился. Он улыбнулся:
— Вот оно что. За эти годы я переписывался с сестрой Сяньэр, она упоминала тебя. Говорят, седьмой молодой господин в Павильоне Государя Сабли прославился, «Молниеносный меч» звучит громко.
Лю Жэньли рассмеялся:
— Не думал, что госпожа Сяньэр обо мне вспоминает. Это честь для меня. Какой там «Молниеносный меч» — пустое. Лучше скажи, брат Хэцао, не зови меня седьмым молодым господином. Если уважаешь, зови меня старшим братом.
Хэцао за эти годы часто выезжал на осмотры, хорошо ладил с Ху Дином и научился вести себя в обществе. Услышав это, он улыбнулся:
— Как скажешь, буду звать тебя брат Жэньли. Брат Жэньли, я приехал в Облачный город только чтобы повидать дедушку, ты слишком любезен.
Лю Жэньли, услышав «брат Жэньли», обрадовался:
— Так и надо. Ты приехал к дяде Мэню, а я, как старший брат, должен тебя принять. Поживи у нас несколько дней, а?
Хэцао немного смутился:
— Боюсь, времени мало. Учитель дал мне отпуск, чтобы навестить родных. По возвращении я начну полноценную культивацию. Потому не могу задержаться надолго, всего два дня. Прости, брат Жэньли.
У Лю Жэньли загорелись глаза. Он прекрасно понимал: Хэцао ещё нет десяти, а род Ху уже собирается начать его полноценное обучение — значит, его талант действительно поразил род Ху. Он тут же сказал:
— Культивация важнее. Когда добьёшься успехов, приезжай в род Лю погостить подольше. А это кто?
Он посмотрел на Ху Цюаня, молча стоявшего рядом с Хэцао. Он узнал одежду рода Ху, но не знал, кто это.
Ху Цюань сразу поклонился:
— Ху Цюань приветствует молодого господина Лю. Я капитан «Зелёной рощи» рода Ху, послан сопровождать молодого господина Хэцао домой. В этом путешествии я не слуга молодого господина Хэцао.
Услышав это, Лю Жэньли и старик Мэнь вздрогнули. Имени Ху Цюаня они не слышали, но о «Зелёной роще» знали. «Зелёная роща» — один из важных пассажирских кораблей рода Ху, на котором могли ездить только ключевые члены рода. А теперь его послали специально сопровождать Хэцао домой. Уже по этому было видно, насколько род Ху ценит Хэцао — его растили как ключевого члена.
Поняв это, Лю Жэньли не посмел проявить небрежность и тут же поклонился:
— Тогда благодарю брата Ху, позаботься о брате Хэцао.
Ху Цюань поклонился в ответ:
— Не стоит, молодой господин Лю, это моя обязанность.
И больше не произнёс ни слова, тихо стоя за Хэцао, явно хорошо понимая своё место.
Тут заговорил старик Мэнь:
— Седьмой молодой господин, давайте лучше поговорим дома. Стоять здесь, на пристани, неудобно, нельзя мешать работе.
В этот момент только он мог сказать такое. Ведь среди присутствующих Хэцао был самым высокопоставленным, а он — приёмным дедом Хэцао. Никто бы не стал возражать.
Хэцао улыбнулся:
— Да, брат Жэньли, я тоже хочу навестить дядюшку Лю. Дедушка Мэнь говорил, что все эти годы дядюшка Лю немало помогал деревенским. Я должен лично его поблагодарить.
Услышав это, Лю Жэньли расцвёл. Он порадовался своему давнему решению и сразу сказал:
— Брат Хэцао, что за церемонии? Мы же братья, позаботиться о твоих родных — мой долг. Но не будем говорить здесь. Поедем домой, там уже готов обед, ждём тебя. Идём, садимся в повозку.
Хэцао не стал церемониться. Перед отъездом Ху Дин сказал ему, что он представляет род Ху, потому должен быть осторожен в словах и поступках, и дал наставления, как вести себя в таких случаях. Потому Хэцао и держался так.
Сегодня Лю Жэньли не стал ехать верхом, а сел в повозку с Хэцао и стариком Мэнем. Внутри Лю Жэньли уступил главное место Хэцао, а сам сел слева, старик Мэнь — справа. Хэцао не позволил старику Мэню сесть на главное место. Как-никак старик Мэнь был доморощенным слугой рода Лю, и если бы он сел на главное место, это поставило бы его в неловкое положение.
(Конец главы)