Чжао Хай сидел на верхнем ярусе Башни Тяньцзи со спокойным лицом, а перед ним сидел Ван Чжэнь. В этот момент Башня Тяньцзи уже прибыла в Мир Чжэ, и Чжэ Жухай как раз размещал людей внутри.
Род Чжэ был большой семьёй, и Чжэ Жухай был её главой. В отличие от других больших семей, у рода Чжэ не было совета старейшин, который делил бы власть. В роду Чжэ такого не было. Вся семья походила на легион: стоило главе отдать приказ, и весь род приходил в движение. Кто посмел бы перечить — искал смерти.
«Военный приказ — как гора» — эта поговорка идеально подходила роду Чжэ. Приказ Чжэ Жухая для рода был военным приказом. Никто, будь то мужчина, женщина, старик или ребёнок, не смел ослушаться.
Ван Чжэнь смотрел на заполнивших горы и долы людей рода Чжэ и спустя какое-то время вздохнул:
— Чжао Хай, ты и вправду так просто хочешь помочь роду Чжэ?
Чжао Хай с недоумением взглянул на Ван Чжэня:
— А что? Что-то не так?
Ван Чжэнь покачал головой:
— Ничего. Просто не думал, что ты так поступишь. Твоя Башня Тяньцзи непроста, раз может вместить столько людей.
Чжао Хай улыбнулся:
— Одной Башни Тяньцзи точно не хватило бы. В ней есть несколько инструментов с внутренним пространством, плюс способность сжатия пространства, потому разместить столько людей не проблема.
Ван Чжэнь посмотрел на Чжао Хая и серьёзно произнёс:
— Инструменты со сжатием пространства в высшем мире редки. Многие инструменты с сжатым пространством в высшем мире использовать нельзя. Тамошнее пространство иное, его почти невозможно сжать. Так что если отправишься в высший мир, лучше не держи в Башне Тяньцзи слишком много людей, иначе они могут пострадать.
Чжао Хай опешил, затем серьёзно посмотрел на Ван Чжэня:
— Правда? Не думал, что так. А что, ты думаешь, я поведу род Чжэ в высший мир?
Ван Чжэнь слегка улыбнулся, взглянул на людей рода Чжэ снаружи и серьёзно произнёс:
— Люди рода Чжэ непросты. Их сила, может, и не самая великая, но они — лучшие солдаты. Весь их род — как огромная армия. Если они станут твоей вассальной семьёй, это будет огромной подмогой.
Чжао Хай посмотрел на Ван Чжэня:
— Я знаю, что все секты высшего мира имеют мир в низшем, где низшие сражаются. Они отбирают лучших и дают им таблички своей секты. Если те смогут вознестись, то сразу вступят в секту. Род Чжэ тоже бывал в таком мире — тренировочном лагере. Значит, в высшем мире есть такая секта. Культиваторы в ней, должно быть, лучшие воины?
Ван Чжэнь опешил, с недоумением посмотрел на Чжао Хая:
— Откуда ты это знаешь?
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Я когда-то покорил один мир. Он напрямую связан с таким местом. Оно называется ареной для зверей. Время от времени там появляется арена, все входят туда для боёв, и выжить могут лишь один или несколько. Выжившие видят проекцию одного человека. Это старейшина секты арены для зверей мира Шура, он приглашал меня после вознесения вступить в мир Шура. Но это, кажется, немного отличается от того, что я знаю о высшем мире. В высшем мире каждая секта занимает отдельный мир. А что такое мир Шура и секта арены для зверей?
Ван Чжэнь, услышав это, тяжело вздохнул:
— Не думал, что ты уже это знаешь. Хорошо, что я встретил тебя, иначе эти типы из секты арены для зверей тобой бы завладели. Вообще-то ты прав. В высшем мире каждая секта занимает отдельный мир, и миры связаны между собой. Но там есть и фракции. Например, мой Тайи даоцзун относится к праведным сюаньским культиваторам. С другими мирами праведных сюаньских культиваторов мы общаемся без препятствий. Потому нас всех называют Сюаньчжэнь. Секты боевых культиваторов называют Доуу. Миры еретических культиваторов называют Яосе. Таких объединений в высшем мире много. Каждое — небольшой союз. Внутри союза общение свободно. Чтобы попасть в другой мир, достаточно пройти через пространственные врата. Но если человек из Сюаньчжэнь войдёт в мир Шура, это может быть опасно. Тебя предупредят свои, а в мире Шура станут расспрашивать. И если там что-то случится, мир Шура не станет помогать. А если ты в мирах Сюаньчжэнь, то можешь просить помощи у любой секты, и тебе помогут.
Чжао Хай понял. Он серьёзно спросил:
— А бывают два союза, враждующих между собой? Они общаются?
Ван Чжэнь улыбнулся:
— Бывает. Пространственные врата нельзя запечатать. Даже между враждующими мирами обычное общение разрешено. Если это не масштабное вторжение, не шпионаж в секретных местах, а обычное общение, никто не станет вмешиваться. Но в таких враждебных мирах опасность выше. Ты должен знать, что у культиваторов нет строгого деления на праведных и злых. Праведные — просто с более строгими правилами, злые — более своевольны.
Чжао Хай согласился. В стремлении к Великому Пути культиваторы готовы на всё.
Чжао Хай посмотрел на Ван Чжэня:
— А что за мир такой, как род Чжэ, где обучают боевым построениям и военной дисциплине? Какой это мир в высшем мире?
Ван Чжэнь покачал головой:
— В высшем мире таких миров нет. Люди вроде рода Чжэ в высшем мире обычно становятся лучшими слугами. В том самом тренировочном лагере вознестись легче, чем в других местах. Но в высшем мире их статус невысок, и потенциал развития ниже, чем у обычных культиваторов.
Чжао Хай опешил:
— Специально готовят как слуг? Если у них обычная сила для этого слоя, в высшем мире от них мало толку. Зачем они нужны как слуги?
Ван Чжэнь серьёзно произнёс:
— Не так. Если ты вознёсся только за счёт силы, твой потенциал в высшем мире ограничен. Но если ты постиг законы ещё в низшем мире, твой потенциал велик. В высшем мире не каждый может постичь законы. Лишь один-два из ста, а то и меньше.
Чжао Хай кивнул:
— Понятно. Один-два из ста — это много. В низшем мире один из десятков тысяч.
Ван Чжэнь горько усмехнулся:
— Это несравнимо. В высшем мире есть кристаллы закона. С их помощью можно постичь силу законов.
Чжао Хай кивнул, и у него появилась уверенность. В высшем мире он сможет свободно использовать кристаллы закона, не объясняясь.
Ван Чжэнь посмотрел на Чжао Хая:
— Скорее возносись. Этот слой тебя не удержит. В высшем мире тебя ждёт больше возможностей.
Чжао Хай кивнул и сказал:
— Даочжан Ван, не скрою: я убил многих, уничтожил несколько миров. И многих превратил в нежить, то есть в призраков. Именно с армией нежити я хозяйничаю в этом слое. Такой, как я, может ли войти в Тайи даоцзун?
Ван Чжэнь опешил, на лице его появилась озабоченность. Видимо, Тайи даоцзун запрещал ученикам чрезмерные убийства.
Ван Чжэнь сказал:
— У Тайи даоцзуна строгие правила. Если у тебя есть враг, можешь мстить ему, но не его семье. Можешь убить врага, но не его родных. И неважно, что ты делал в низшем мире — в высшем все начинают с нуля. Если вступишь в Тайи даоцзун и будешь соблюдать правила, ты станешь его учеником.
Чжао Хай кивнул:
— Понятно. Кстати, даочжан, вы не сказали, что делают такие слуги, как род Чжэ, в высшем мире? Только прислуживают?
Ван Чжэнь покачал головой:
— Да. В высшем мире сильные культиваторы выбирают слуг, которые ведут их дела. Слуга-культиватор живёт долго, и его не нужно часто менять. Слуга занимается бытом, а ты спокойно совершенствуешься. И не думай, что слуга — это низко. У сильных слуг высокий статус. Но люди рода Чжэ в высшем мире обычно становятся боевыми слугами. Они не прислуживают, а становятся личной охраной. Их сила может быстро вырасти, но затем навсегда остановится, и дальнейшего прогресса не будет.
Чжао Хай кивнул:
— Понятно. Это несправедливо по отношению к роду Чжэ. Они сражаются в тренировочном лагере, возносятся, а в высшем мире становятся слугами, теряя шанс на развитие. Это жестоко.
Ван Чжэнь горько усмехнулся:
— В этом мире нет истинной справедливости.
(Конец главы)