Чжао Хай не задержался надолго на свадьбе Ци Мо. Он прекрасно понимал, что сейчас настало время, когда те люди наперебой заискивают перед Ци Мо, и если он будет рядом, им будет не по себе. В конце концов, всё, что он делал прежде, уже заставило их бояться до мозга костей. Посмотрев, как Ци Мо и Юйфэй обносят гостей вином, Чжао Хай увёл Лауру и остальных из отеля и вернулся в Башню Тяньцзи.
Ночь стояла глубокая. Огни Башни Тяньцзи тихо светились на краю города Хуан, словно одинокий остров, чуждый мирским делам.
Вообще-то Чжао Хаю достаточно было превратить Ци Хэ и остальных в нежить, и он легко выведал бы, где прячутся остатки восемнадцати великих родов. Но он этого не сделал. Он прекрасно понимал: нельзя слишком сильно вмешиваться в дела народа Хуан — иначе не только народ Хуан будет недоволен, но и Ци Мо начнёт к нему холодеть. Хотя он уже объяснил Ци Мо, что не претендует на пост вождя народа Хуан, поверит ли Ци Мо — это ещё вопрос.
Вернувшись в Башню Тяньцзи, Чжао Хай и Лаура сели в гостиной. Лаура негромко произнесла:
— Брат Хай, как думаешь, не пора ли нам уходить? В мире Хуан мы уже довольно долго, пора и честь знать.
Чжао Хай кивнул:
— Да, пора. Сначала заглянем в Мир Бога Войны, потом отправимся на арену для зверей. Хочу посмотреть, какие расы там есть.
Но Мэйгэн негромко произнесла:
— Брат Хай, сейчас народ Хуан как раз готовится устранить проблему в доспехах. Если мы уйдём в такой момент, можно ли? Я боюсь, что противник обнаружит их проблему. А если обнаружит и использует эту способность раньше времени, для народа Хуан это будет страшным ударом.
Чжао Хай подумал и кивнул:
— Верно. Если противник и вправду начнёт, у народа Хуан будут большие неприятности. А если это внешние демоны, то неприятности будут ещё больше. Похоже, в ближайшее время уйти не получится.
Лаура с улыбкой сказала:
— Вообще-то можно и уйти. Оставим Башню Тяньцзи здесь, а сами вернёмся в Мир Бога Войны. Там воспользуемся Крепостью Бога Войны.
Чжао Хай подумал и кивнул:
— Неплохой вариант. Хорошо, так и сделаем. И вправду пора вернуться и подготовиться.
В отличие от спокойствия Чжао Хая, у Ци Мо царила напряжённость.
На второй день после свадьбы Ци Мо вызвал Дун Шуня и других доверенных людей в свой кабинет. Когда все сели, он обвёл их взглядом и негромко произнёс:
— Вчера мы разобрались с Ци Хэ и остальными, но когда послали людей к роду Цао, люди рода Цао исчезли. Для нас это не добрая весть. Это значит, что в мире Хуан у восемнадцати великих родов ещё глубокая почва, кто-то их прикрывает. Иначе люди рода Цао не исчезли бы, да ещё так, что и следов не найти.
Все кивнули. Дун Шунь заговорил:
— Вождь, может, стоит попросить господина Чжао Хая? От Ци Хэ и остальных можно выведать, где прячутся оставшиеся из восемнадцати родов.
Ци Мо помолчал, не отвечая. У Тун хотел было уговорить его, но Дун Шунь его остановил. Дун Шунь понял: Ци Мо не хочет, чтобы Чжао Хай слишком вмешивался в дела народа Хуан.
Ци Мо тоже заметил движение Дун Шуня, но ничего не сказал. Честно говоря, став вождём, он уже не был прежним командующим Пятым корпусом — его настрой сильно изменился. Он и вправду не хотел, чтобы Чжао Хай слишком много вмешивался в дела народа Хуан. Точнее, он начал опасаться Чжао Хая.
Хотя Чжао Хай и говорил, что не претендует на пост вождя, Ци Мо не мог не остерегаться. Он слишком хорошо знал силу Чжао Хая — стоило тому захотеть, и он, вождь народа Хуан, в любой момент мог лишиться своего места.
К тому же он уже не относился к Дун Шуню и остальным как к братьям, как в Пятом корпусе, а видел в них подчинённых. Это была перемена в сознании, которой он и сам не замечал.
Видя, что все молчат, Ци Мо заговорил:
— Нельзя по любому поводу беспокоить господина Чжао Хая. Сделаем так: пошлите людей допросить Ци Хэ и остальных, посмотрим, удастся ли что-нибудь из них вытянуть.
У Тун негромко произнёс:
— Но, вождь, Ци Хэ и остальные крепки на язык, заставить их заговорить будет нелегко.
Ци Мо взглянул на У Туна, и его взгляд потяжелел:
— Если они не говорят, разве вы не можете придумать, как заставить их заговорить? Мне всё равно, какими методами, но развяжите им языки.
Услышав это, У Тун внутренне содрогнулся и негромко произнёс:
— Да, вождь, понял.
В этот момент раздался стук в дверь. Ци Мо опешил, затем негромко произнёс:
— Войдите.
Дверь открылась, и вошла женщина. Ци Мо увидел, что это Юйфэй, и не удивился. Хотя они поженились, Юйфэй не сидела дома без дела. Напротив, теперь она была секретарём Ци Мо.
С мрачным лицом Юйфэй подошла к Ци Мо:
— Вождь, только что пришла весть: Ци Хэ и остальные покончили с собой в тюрьме.
Услышав это, Ци Мо изменился в лице. Он резко встал:
— Как? Почему вдруг покончили с собой?
Юйфэй покачала головой:
— Подробностей пока не знаю. Думаю, нам стоит отправиться на место. Все они содержались в военном лагере гвардии, так что убить их мог только кто-то из своих. Значит, это точно самоубийство. Но как именно — неизвестно.
Ци Мо, уже выходя, произнёс:
— Сначала замолчите об этом. И, думаю, стоит позвать господина Чжао Хая. Может, он что-то заметит. Если нет, посмотрим, сможет ли он превратить Ци Хэ и остальных в нежить. Если да, мы всё же что-то выведаем.
Юйфэй отозвалась и тотчас послала за Чжао Хаем.
Вскоре Ци Мо и остальные прибыли в военный лагерь. Честно говоря, место, где содержали Ци Хэ и остальных, было неплохим — не тюрьма, а корабль, условия хорошие. Но теперь Ци Хэ и остальные были мертвы.
Едва войдя в комнату Ци Хэ, Ци Мо нахмурился. Ци Хэ явно не трогали после смерти. Он лежал на кровати, лицо почернело — сразу видно, умер от яда.
Увидев, что Ци Хэ умер от яда, Ци Мо помрачнел. Он негромко произнёс:
— Кто отвечал за охрану Ци Хэ? Как он мог умереть от яда? Что он ел?
Тут из-за спины Ци Мо вышел человек. Он сложил руки в поклоне:
— Вождь, это я отвечал. Они ели обычный паёк из лагеря, больше ничего.
Ци Мо взглянул на говорившего и подавил гнев. Потому что это был один из его доверенных людей, служивший с ним много лет, не хуже Дун Шуня и остальных. Теперь он командовал отдельной флотилией гвардии.
Ци Мо подавил гнев и негромко произнёс:
— Когда обнаружили, что они мертвы?
Тот негромко ответил:
— Сегодня утром, когда принесли еду, обнаружили, что они мертвы. Вождь, здесь есть постоянные посты, и еду перед подачей проверяли на яд. Это точно не убийство.
Ци Мо кивнул:
— Я тебе верю, иди.
Тот сложил руки в поклоне и вышел.
Ци Мо ещё раз осмотрел комнату. Это была комната внутри корабля, он её прекрасно знал. Кроме одной двери, других входов не было. Можно сказать, здесь исключено убийство. Это заставило Ци Мо нахмуриться ещё сильнее. Он решительно не верил, что это самоубийство, но все признаки говорили именно об этом. Это удивляло его ещё больше.
Тут подошёл один из народа Хуан и сложил руки в поклоне:
— Вождь, господин Чжао Хай прибыл.
Ци Мо тотчас произнёс:
— Скорее пригласите господина.
Тот отозвался и ушёл. Вскоре Чжао Хай вошёл.
Ци Мо сложил руки в поклоне:
— Простите, господин, что потревожил вас так рано. Но тут без вас не обойтись.
Чжао Хай с улыбкой ответил:
— Брат Ци слишком любезен. Сначала посмотрю.
С этими словами он подошёл к Ци Хэ, взглянул на окоченевшее тело, на цвет кожи и выражение лица. Наконец Чжао Хай вздохнул.
Ци Мо взглянул на него и негромко произнёс:
— Что такое, господин? Это убийство или самоубийство?
Чжао Хай негромко произнёс:
— Можно сказать, убийство, а можно — самоубийство.
Ци Мо опешил и с недоумением взглянул на Чжао Хая.
Чжао Хай взглянул на него и негромко произнёс:
— Ци Хэ и остальные заранее приняли яд. Этот яд требует, чтобы в определённое время приняли противоядие, иначе наступит смерть. Яд очень силён и действует прямо на человека. Но в момент смерти он гасит и душу. Потому даже я не смогу превратить их в нежить. Похоже, противник давно заметил моё существование и придумал такой способ, чтобы я ничего не узнал.
Услышав это, Ци Мо пожалел. Он негромко произнёс:
— Знал бы — вчера убил бы их на месте и попросил вас превратить их в нежить. Увы, теперь ничего не выведаешь.
Чжао Хай покачал головой:
— Всё было бы не так просто. Противник знает о моей способности и наверняка подготовился. Если я не ошибаюсь, он предвидел, что я так поступлю, и потому при убийстве яд должен был сработать и погасить их души. Тогда я всё равно ничего не смог бы сделать с телами. Похоже, противник очень расчётлив.
Ци Мо негромко произнёс:
— Проклятье, теперь все нити оборваны, досадно.
Чжао Хай с недоумением взглянул на Ци Мо:
— Разве нет ещё рода Цао? Неужели все люди рода Цао тоже мертвы?
Ци Мо покачал головой:
— Люди рода Цао не умерли, но все исчезли, и найти их невозможно. Досадно. Похоже, придётся провести большую чистку в мире.
Услышав это, Чжао Хай опешил. Затем негромко произнёс:
— Вот как. Брат Ци, может, я схожу к роду Цао? Я научился у одного человека способности видеть то, что произошло несколько дней назад. Это очень полезно для поисков. Как? Позволишь попробовать?
(Конец главы)