Чжао Хай сидел верхом на Баньчжу с видом полного бессилия.
Слева от него, стремя в стремя, ехал Батэр; справа же — Огненный Феникс.
Командир Фэн в конце концов согласился на просьбу Огненного Феникса и позволил ей вместе с Чжао Хаем войти в разведывательный отряд. И теперь все разведчики держались невероятно гордо. В логове Шаху знали: там есть два сильнейших мастера. Один — Огненный Феникс, единственный мастер уровня сгущения формы во всём логове, и потому многие считали именно её первой по силе.
Но находились и те, кто говорил: первый по силе в логове Шаху — Чжао Хай, ведь когда-то он одолел Огненного Феникса.
Разумеется, многие с этим не соглашались. По их мнению, Огненный Феникс тогда лишь недавно прорвалась на новый уровень и ещё не умела как следует использовать свою силу, потому Чжао Хай и победил её случайно. Столкнись они теперь — и поражение потерпит Чжао Хай.
Но и те, кто поддерживал Огненного Феникса, и те, кто стоял за Чжао Хая, не могли отрицать: эти двое — сильнейшие в логове Шаху. И вот теперь оба разом вошли в разведывательный отряд, отчего разведчики, конечно, чувствовали себя необычайно важно.
Чжао Хай же был в полном недоумении.
Он решительно не понимал, о чём думает Огненный Феникс и почему она непременно захотела пойти с ним в разведку. Если предположить, что он ей нравится, Чжао Хай в это не очень-то верил. Кто такая Огненный Феникс? Главарь логова, да ещё несущая на себе кровавую обиду. Чжао Хай даже в её глазах не видел никаких чувств. Кроме тех минут, когда она смотрела на Хо Ху, во взгляде Огненного Феникса всегда стояла ледяная бесчувственность. Разве такая женщина может его полюбить? Чжао Хай сильно в этом сомневался.
Но так или иначе, Огненный Феникс уже вошла в разведывательный отряд. Что бы за этим ни стояло, ему приходилось с этим мириться.
Чжао Хай глубоко вздохнул, успокоился и обернулся к Батэру:
— Батэр, ты хорошо знаешь здешние места?
Батэр негромко ответил:
— Отвечу вам, молодой хозяин Хэцао: знаю немного. Мы и сами узнали кое-что об этих краях лишь когда бежали.
Чжао Хай кивнул:
— Не знаешь — и ладно. Если бы ты всё знал, разведка была бы ни к чему. Полный вперёд, коней не жалеть. В отряде каждому дали по два коня именно для того, чтобы мы как следует разузнали всё вокруг. Передай приказ: с этого мгновения разведывательный отряд делится на десять малых отрядов по сотне в каждом и во всю силу идёт вперёд. При встрече с врагом, каким бы он ни был, немедленно докладывать.
Батэр тут же отозвался и поскакал передавать приказ.
Вскоре десять малых отрядов были сформированы, и командиры малых отрядов выбраны.
Чжао Хай взглянул на десять командиров и произнёс:
— Запомните: связываться со мной не реже раза в час. Если за час не выйдете на связь — значит, вас атаковали или вы погибли. А если я узнаю, что вы не выходили на связь час без всякой атаки и без всяких происшествий, — будете отвечать по военному закону. Расстояние между отрядами по фронту не должно превышать десяти ли. Идите.
Услышав это, все в десяти отрядах внутренне подобрались, громко отозвались и ускакали. Батэр лично повёл один отряд, а Чжао Хай и Огненный Феникс командовали сотней и устремились прямо вперёд.
После этого примерно каждый час кто-нибудь из малых отрядов являлся с докладом. Десять отрядов шли широкой стеной, а значит, они охватывали наблюдением не менее ста ли по фронту. Такой сплошной гребень вряд ли что-то могло миновать.
Огненный Феникс всё это время молчала, лишь ехала в седле рядом с Чжао Хаем. Она не высказала ни единого замечания по его распоряжениям, словно полностью ему подчинялась. Это и озадачивало Чжао Хая, и радовало.
На этот раз им не попались другие малые племена, зато встретились разрозненные скотоводы. С ними не было нужды ждать подхода основных сил — разведывательный отряд Чжао Хая справлялся сам.
В тот же день Огненный Феникс наконец увидела, насколько Чжао Хай бывает жесток.
За весь день Чжао Хай не взял ни одного пленного. Все встреченные скотоводы, будь то мужчины, женщины, старики или дети, были перебиты — никого не оставили в живых. Глядя на это, Огненный Феникс поистине не знала, что и сказать.
Хотя она теперь и стала разбойницей, с детства её учили быть хорошим воином. А хороший воин не станет без разбора убивать невинных. Но то, что делал Чжао Хай, в её глазах и было бессмысленной расправой над безвинными. Это заставило её словно бы увидеть Чжао Хая по-новому.
И она начала внимательно к нему присматриваться, пытаясь вычитать что-то в его взгляде.
У человека, одержимого убийством, во взгляде всегда что-то отражается. Вот, например, правитель Государства Души Тигра — он одержим убийством. Потому всякий раз, когда речь заходит об убийстве, его глаза загораются, будто он приходит в восторг.
А её отец был генералом. Генералу порой приходится убивать. Но её отец не был одержим убийством. Потому всякий раз, когда он говорил с ней об убийстве, в его взгляде проступала тень боли.
Однако Огненный Феникс бывала с отцом и в военном лагере. Там она видела, как отец отдаёт приказ убивать. В те мгновения на его лице не было и следа боли — одна лишь холодная жестокость. Этот ледяной взгляд, ледяной голос не раз будили её от кошмаров: она не понимала, кто сидит в главном шатре — её отец или демон.
Разумеется, Огненный Феникс видела и других людей. Тех, кто полностью безразличен к жизни и смерти. В их глазах жизнь не значила ровным счётом ничего. Убивая, они не испытывали ни малейшего волнения, словно делали что-то ничтожное.
И такое она тоже однажды видела в Государстве Души Тигра. То был генерал, известный даже больше её отца, старый генерал. Ей довелось однажды увидеть, как тот командует боем. Равнодушный голос — будто он говорил не об убийстве, а о прополке травы; будто перед ним были не жизни, а шахматные фигуры в его руке.
Огненный Феникс спрашивала отца, почему тот старый генерал такой.
Отец ответил: старый генерал повидал слишком много смертей — смерть своих, смерть врагов, смерть воинов, смерть простых людей. Он видел столько смертей, что теперь мог полностью не замечать жизнь. Воины в его глазах — лишь фигуры; враги — тоже всего лишь фигуры. Либо его фигуру съедают, либо он съедает чужую. И всё это для него не имеет никакой разницы, будто он занят чем-то незначительным.
А ведь он десятилетиями был военачальником, прошёл почти тысячу больших и малых сражений; по его приказу погибло около десяти миллионов, а уж тех, чью смерть он видел своими глазами, и того больше. Именно потому у него и выработалась привычка не замечать жизнь и смерть. Ведь сохрани он обычное, человеческое отношение к жизни — он, пожалуй, давно бы сошёл с ума.
Именно из-за этого опыта Огненный Феникс и хотела понять, к какому типу людей принадлежит Чжао Хай — к тем, кто одержим убийством, или к тем, кто безразличен к жизни и смерти.
Вскоре она узнала.
Чжао Хай принадлежал ко вторым.
Отдавая приказ убивать, он не выдавал ни малейшего колебания в голосе. В нём не было ни ледяной жестокости, ни возбуждения — одно равнодушие. Словно он говорил не о человеческих жизнях, а о песке, что повсюду в Великой пустыне.
Это разожгло в Огненном Фениксе ещё большее любопытство к Чжао Хаю.
На второй день после того, как Огненный Феникс присоединилась к разведывательному отряду, они наконец наткнулись на большое племя. Впрочем, большое ли? В степи оно считалось средним.
Племя называлось Абахай.
О нём Батэр и прежде слышал. Это было необычайно воинственное племя, и взрослые мужчины в нём славились отвагой. В пору расцвета племя имело пятьдесят тысяч лучников, а население превышало двести тысяч. Для степи это уже считалось племенем выше среднего.
В последние годы дела у племени Абахай шли хорошо. Население перевалило за триста тысяч, лучников стало около восьмидесяти тысяч, и оно уже почти вошло в число больших племён степи.
Но Батэра озадачивало другое: племя Абахай всегда обитало на севере, в месте под названием Чёрное море. Там были богатые воды и травы, однако близость к северу делала климат суровым: почти половину года земля лежала под снегом и льдом, и жить там было тяжело.
Быть может, именно суровая жизнь и сделала людей Абахай такими воинственными. Но Чёрное море лежало далеко отсюда. Как племя Абахай оказалось здесь?
Чтобы убедиться, что это действительно Абахай, Батэр попросил Чжао Хая нарисовать их знамя.
А знамя племени Абахай было весьма приметным: треугольное, с изображением верблюда.
Когда Чжао Хай нарисовал это знамя, Батэр окончательно убедился, что перед ними Абахай. После того как Батэр рассказал Чжао Хаю о племени, тот сразу решил передать весть командиру Фэну, а уж потом строить планы.
Из-за этой вести командир Фэн рано отдал приказ разбить лагерь. Теперь их стан отделяло от большого лагеря Абахай всего около ста ли. Расстояние опасное: в любой миг их могли обнаружить.
Когда главный шатёр командира Фэна был поставлен, он созвал всех. Сначала рассказал о том, что Чжао Хай обнаружил племя Абахай, а затем велел Чёрному Небесному Тигру и Батэру поведать остальным всё, что известно об этом племени.
Когда оба закончили, командир Фэн обвёл всех взглядом:
— Говорите, как нам быть с племенем Абахай?
Все притихли.
Лю Юаньгун и его люди не имели опыта в таких масштабных сражениях, потому им было неудобно говорить первыми. А Чёрный Небесный Тигр и вправду оказался в затруднении. Племя Абахай — крепкий орешек, и напасть на него означало понести немалые потери. Вот почему они молчали.
Чжао Хай же не хотел говорить первым и потому тоже молчал.
(Конец главы)