Десять часов пролетели незаметно.
За это время внешние демоны так и не напали на союзное войско. Их нынешних сил было недостаточно, и они, разумеется, не смели бросить в бой всё. Но эти десять часов дали им передышку и возможность подтянуть подкрепления. Прежде у внешних демонов было около четырёх миллиардов воинов, теперь же их стало почти шесть миллиардов — прибавилось добрых полтора миллиарда.
Эти сведения, кроме Чжао Хая и его людей, никому в союзном войске известны не были. А из почти шести миллиардов воинов настоящих внешних демонов было меньше ста миллионов — остальные принадлежали к различным расам под их властью. Но Чжао Хай не смел недооценивать эти расы. Сильные, с промытыми мозгами, они смотрели на смерть как на возвращение домой, и в настоящем бою с ними было ох как тяжко.
Это лишь укрепило решимость Чжао Хая проучить их как следует.
Едва время истекло, Чжао Хай повёл союзное войско медленно надвигаться на лагерь внешних демонов.
Внешние демоны тоже заметили движение и тотчас вывели армию навстречу. Обе стороны остановились, разойдясь примерно на сто ли. На этот раз никто не проронил ни слова, но воздух стал ещё более напряжённым. Чжао Хай взглянул на них и холодно усмехнулся, затем взмахнул рукой.
Врата Башни Тяньцзи распахнулись, и из них одна за другой начали выходить стаи демонических зверей.
И вправду демонические звери, причём самые разные. Бычьи, конские, козьи, львиные, тигриные, медвежьи, свиные, волчьи, змеиные… Каких только не было. Появившись, они выстроились по породам, без малейшего беспорядка. Вскоре демонических зверей стало так много, что их число начало поражать. Особенно когда появились исполинские слоны, быки и черепахи — их размеры были настолько велики, что превосходили даже обычные большие магические инструменты.
Изумились не только внешние демоны, но и те, кто шёл за Чжао Хаем. Некоторые из них прежде сражались с ним и понятия не имели, что у него столько демонических зверей. Это было поистине неожиданно.
Но Чжао Хай не обращал на них внимания. Когда звери вышли, он взмахнул рукой, и они устремились прямо на внешних демонов.
А за этими зверями шли бесчисленные Иные. Первыми неслись те самые исполинские демонические звери. Огромные и стремительные, они ринулись прямо на армию внешних демонов.
Увидев, что на них мчится столько чудовищ, внешние демоны тоже занервничали и тотчас велели зверям-инструментам выпустить энергетические лучи.
Энергетические лучи, бесполезные против Иных, на этих демонических зверей подействовали неожиданным образом. Многие крупные звери, шедшие в первых рядах, не успели даже ответить и были заживо разорваны энергетическими лучами. Глядя на то, как они только что неслись с грозным видом, а теперь пали от одного удара, все остолбенели. А затем у собравшихся на лицах проступила мрачная тень, а внешние демоны и вовсе расхохотались. Они и не подозревали, что эти звери, при всей своей огромности, окажутся настолько бесполезны и не выдержат даже одного удара.
Но Чжао Хай не удивился.
Эти демонические звери слишком мало сражались. Их боевой опыт был почти равен нулю, потому, обладая немалой силой, они не умели воевать и гибли от первого же удара. Но ничего — остальные быстро научатся.
И вправду научились. То первое нападение словно пробудило в них дремлющую свирепость. Они ринулись прямо на врагов.
Демонических зверей было слишком много, к тому же каждый из них без страха рвался вперёд: даже если передние погибали, задние не отступали. А некоторые звери, опомнившись, тоже начали выпускать энергетические лучи в ответ, отчего атаки внешних демонов уже не приносили прежнего эффекта.
Вскоре демонические звери добрались до внешних демонов. Началось настоящее сражение. Звери несли тяжёлые потери, но не отступали. А поскольку сила их была немала, среди внешних демонов тоже появилось множество убитых и раненых. Впрочем, сегодня в бой вступали лишь культиваторы под властью внешних демонов — ни одного настоящего внешнего демона среди них не было.
Внимание всех было приковано к полю боя, и никто не замечал, что тела павших демонических зверей быстро пожираются Иными. А поглотив их, многие Иные начали мутировать. Главным образом — некоторые Иные становились невероятно огромными.
И это была лишь часть перемен. От Башни Тяньцзи по-прежнему непрерывно выходили новые демонические звери. И эти новые звери, в отличие от прежних, уже несли в себе свирепость.
Тех зверей, что Чжао Хай выпустил вначале, разумеется, не было десяти миллиардов — даже одного миллиарда не набралось бы. Чтобы выпустить из Башни Тяньцзи один миллиард демонических зверей, сколько бы это заняло времени? Прежде Чжао Хай выпустил всего около миллиона. А те звери, что появлялись позже, уже видели бой. Увидев, как гибнут их сородичи, они пробуждали в себе ярость.
То, что создано в пространстве, никогда не бывает плохим. Эти демонические звери в пространстве прошли через бесчисленные улучшения генов. Не будь они так долго лишены битв, не ослабни их боевой инстинкт — разве погибли бы они от рук внешних демонов в таком количестве?
Но они не выродились до конца. Стоило пробудить их свирепость, как их боевая мощь стала устрашающей.
Нескончаемые полчища демонических зверей рвались вперёд, словно им не было конца. А вчерашние главные бойцы, Иные, всё это время прятались позади и жадно пожирали павших, непрерывно мутируя, но в бой так и не вступали. Это постепенно начало привлекать внимание обеих сторон.
Заметив, что Иные не двигаются, а лишь пожирают и мутируют в тылу, тогда как демонические звери становятся всё свирепее, и свои, и чужие, похоже, начали кое-что понимать.
Цяо Цюнь стоял рядом с Цянь Ваном, наблюдая за полем боя. Сейчас он держал правое крыло, но сегодня, очевидно, главным действующим лицом был центр — Чжао Хай. Их участок даже не подвергся атаке, и Цяо Цюнь чувствовал себя довольно свободно.
Глядя на нескончаемые атаки демонических зверей, он нахмурился и обратился к Цянь Вану:
— Старина Цянь, как думаешь, зачем господин Чжао так делает? Боевая мощь этих зверей не так уж велика. Даже если они истребят часть внешних демонов, толку, кажется, немного. Лучше бы пустил в бой тех, что мутируют.
Цянь Ван взглянул на поле боя и слегка улыбнулся:
— Я и сам не знаю зачем. У господина Чжао всегда есть свой расчёт. Разве ты не заметил? Тех, что мутируют, становится всё больше, они делаются крупнее, и боевая мощь их, похоже, растёт. Думаю, господин Чжао и хочет скормить этих зверей мутирующим, чтобы те мутировали.
Цяо Цюнь кивнул и принялся внимательно всматриваться в поле боя. Спустя какое-то время он вдруг изумлённо воскликнул:
— Погоди, старина Цянь! Ты не заметил? Боевая мощь этих зверей словно растёт. И ещё — обрати внимание: те звери, что появились в самом начале, хоть и были огромны и бежали грозно, но в них не чувствовалось свирепости, они походили на бумажных тигров. А вот те, что появились позже, — видишь? В них уже появилась звериная ярость, словно бумажный тигр постепенно превращается в настоящего.
Цянь Ван опешил, затем кивнул:
— Не скажи ты — я бы и не заметил. А ведь и правда. Слушай, а ты не чувствуешь, что первые звери были как культиваторы, не нюхавшие боя: сила есть, а опыта никакого. А те, что позже, хоть и без опыта, но уже достаточно свирепы. Думаю, господин Чжао не на смерть их посылает — он, чего доброго, войско тренирует.
Цяо Цюнь опешил:
— Тренирует? Возможно ли? В такое время — тренировать?
Цянь Ван обернулся к нему:
— Старина Цяо, ты, кажется, забыл одну вещь: и те, что мутируют, и те, что сражаются, — разве это главная сила господина Чжао? Ты забыл нежить? Забыл расу крови? Вот это его козыри. А теперь посмотри, где эти две расы? Появлялись они? С самого начала господин Чжао их не использовал. Почему? Не думаешь же ты, что обе расы кто-то истребил?
Цяо Цюнь вздрогнул и, потрясённо глядя на поле боя, втянул воздух:
— Хочешь сказать, господин Чжао с самого начала не выкладывался полностью? Но зачем ему это?
Цянь Ван покачал головой:
— Этого я тоже не знаю. Господин Чжао непостижим. Таким людям никогда не угадаешь мысли. Но раньше я чувствовал, что у господина Чжао всегда есть какое-то ощущение кризиса. Прежде я думал, что источник — эти внешние демоны. Но судя по сегодняшнему, похоже, нет. Если бы он и вправду опасался внешних демонов, он давно выпустил бы нежить и расу крови. Если его тревога исходит не от внешних демонов, то от кого?
Цяо Цюнь посмотрел на Цянь Вана и серьёзно произнёс:
— Старина Цянь, прежде я мало общался с господином Чжао, но одно я знаю точно: в мелкой воде цзяо не выживет. Господин Чжао — цзяо, и взгляд его не может ограничиваться этим слоем пространства. Если моя догадка верна, то откуда исходит его тревога — само собой понятно.
Цянь Ван опешил, затем взглянул на него:
— Хочешь сказать... извне?
Цяо Цюнь кивнул:
— Похоже на то. Силу господина Чжао ты и сам знаешь. Даже если внешние демоны и вправду так сильны, как он говорит, разве он их испугается? Не забывай: кроме нежити и расы крови, его Железная армия ещё не выходила, и исполинские големы тоже. И большие магические инструменты не двигались. А это лишь то, что мы знаем. Поручишься, что у него нет других козырей? Такой человек, как господин Чжао, никогда не откроет все карты. А тех сил, что он уже показал, хватит, чтобы быть непобедимым в этом мире. Даже такая раса, как внешние демоны, ему не соперник. Чего же ему бояться? Значит, его тревога исходит от более сильного противника.
Выслушав Цяо Цюня, Цянь Ван тоже тяжело вздохнул и пробормотал:
— Господин Чжао поистине цзяо. Без устремлений, простирающихся за облака, разве достиг бы он нынешних высот? Нам до него ох как далеко. Уже в одном складе души — не знаю насколько. Стыдно.
Цяо Цюнь слегка улыбнулся:
— Чего тебе стыдиться? В этом мире есть только один господин Чжао. Кто ещё с ним сравнится? Мир Биму больше всех почитает таких людей. Лишь такой, как он, по-настоящему достоин звания культиватора — того, кто бросает вызов небу и меняет свою судьбу!
Цянь Ван взглянул на Цяо Цюня — он и вправду начал смотреть на Мир Биму другими глазами. Прежде тот производил впечатление мира, искушённого в расчётах и умелого в подковёрных играх. В глазах Цянь Вана и его товарищей это было синонимом коварных людишек. И вот тебе на — они восхищаются таким человеком, как Чжао Хай. Это и вправду было неожиданно.
Цяо Цюнь тоже заметил выражение лица Цянь Вана. Он догадался, о чём тот думает, и не рассердился, а лишь серьёзно произнёс:
— Удивляешься, что мы восхищаемся господином Чжао? Старина Цянь, ты и вправду забыл? Когда господин Чжао уничтожал Мир Бога Войны, он брал не только силой, но и умением. Можно сказать, он в совершенстве сочетает интригу и мощь. Разве такой человек не достоин восхищения?
Цянь Ван опешил, затем горько усмехнулся. Он и вправду не знал, что сказать. Потому что Цяо Цюнь был прав: Чжао Хай и вправду в совершенстве сочетал интригу и силу. Когда он тебя обманывает, он обставит всё так безупречно, что от тебя не останется даже косточек. Ты будешь считать его мелким интриганом, умеющим лишь плести козни. Но когда он и вправду не желает тебя обманывать и хочет сокрушить силой — ты обнаружишь, что это куда страшнее его интриг. Пока он плетёт козни, ты ещё поживёшь. А когда он решает тебя уничтожить — ты кончен, остаётся лишь ждать смерти.
Пока они говорили, Тан Лао и остальные тоже смотрели на поле боя, остолбенев. Тан Лао и его товарищи считали, что довольно хорошо знают Чжао Хая. Но теперь они обнаружили, что, похоже, совсем его не знают — ни капли.
(Конец главы)