Цинъюнь кивнул, и выражение его лица немного смягчилось:
— Если всё так, то на этот раз Чицзинь оказал нашей секте большую услугу. Я доложу как есть и попрошу награду для тебя.
Едва он договорил, как издалека донёсся звериный рёв. Звук был на редкость отвратительный, с примесью неприятного шипения, словно металл скребли по костям, словно змеиный язык лизал песок и камни. От этого звука у любого человека волосы вставали дыбом.
Но главное было в другом — звук шёл из лагеря Мира Бога Войны.
Цинъюнь опешил, затем нахмурился:
— Что происходит? Неужели Мир Бога Войны, уходя, оставил горных духов-хранителей?
С этими словами из лагеря Мира Бога Войны хлынули чёрные тени. Увидев их, Цинъюнь опешил, а затем нахмурился ещё сильнее. Этими тенями оказались демонические звери. Но он их не знал.
Однако по их свирепой ауре он чувствовал, что эти звери — не из простых и атакуют чрезвычайно сильно.
Цинъюнь слегка махнул рукой. Он и его люди одновременно отступили, медленно увеличивая расстояние между собой и Иными. Иные не атаковали, лишь остановились у лагеря. Пары безжалостных глаз пристально смотрели на Цинъюня. Когда он встретил их взгляд, у него возникло странное ощущение — будто Иные оценивают, какая часть его тела годится им на укус.
В этот миг из лагеря Мира Бога Войны медленно поднялся дворец.
Увидев этот огромный дворец, Цинъюнь невольно сощурился, затем обернулся к Чицзиню и холодно хмыкнул. Чицзинь в ответ лишь горько усмехнулся. Он тоже не ожидал, что в лагере Мира Бога Войны вдруг объявится такой дворец. Выходит, в лагере не только есть люди, но и сила их немала.
Чжао Хай стоял на балконе верхнего яруса Башни Тяньцзи, смотрел на Цинъюня напротив и, слегка улыбнувшись, негромко произнёс:
— Даосы, зачем пожаловали в мой лагерь?
Цинъюнь взглянул на Чжао Хая, затем на Иных, окруживших Башню Тяньцзи, и, сложив руки в поклоне, произнёс:
— Этот господин из Мира Бога Войны?
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Раньше не был, теперь да. Мир Бога Войны занят мной. Я новый хозяин Мира Бога Войны, так что можно сказать, что я из него.
Услышав это, Цинъюнь невольно сощурился, затем тихо рассмеялся:
— Осмелюсь спросить ваше имя? Я Цинъюнь-цзы из секты Сюаньцзи, приветствую даоса.
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Чжао Хай приветствует даоса Цинъюня. Что привело вас сегодня?
Цинъюнь знал, что Чжао Хай спрашивает нарочно, но ответить было нужно. Он сложил руки в поклоне:
— Не скрою, у нас с Миром Бога Войны старые счёты. Прослышав, что его люди давно не покидают лагерь, мы пришли проверить. Раз господин уже занял Мир Бога Войны, всё его имущество принадлежит вам. Мы удаляемся.
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Вот как. Тогда счастливого пути, не провожаю.
Цинъюнь тотчас сложил руки:
— Не смею вас утруждать. Останьтесь, господин.
С этими словами он махнул рукой и вместе со своими людьми улетел.
Чжао Хай взглянул на удаляющегося Цинъюня и слегка улыбнулся:
— Умеет наступать и отступать, незаурядная личность. Хе-хе, похоже, на этой арене для зверей не всё так просто.
Рядом появились Лаура и остальные:
— Брат Хай, почему ты его отпустил?
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Пусть разнесёт весть, что Мир Бога Войны занят нами. Цинъюнь умный человек. Сейчас он не знает наших сил, потому не станет нападать. Наоборот, он расскажет другим, что мы заняли Мир Бога Войны. Никто не знает, что мы новички. Скоро найдутся желающие напасть, чтобы прощупать нас и попробовать отобрать гору. Так Цинъюнь без труда выведает наши силы.
Лаура кивнула:
— Значит, мы разобьём тех, кто придёт, и покажем себя. Ты так задумал, брат Хай?
Чжао Хай громко рассмеялся:
— Знаешь меня, Лаура. Цайэр, Цзюли, займитесь ими.
Цайэр и Цзюли отозвались. Башня Тяньцзи медленно опустилась обратно в лагерь. Но в то же время иглы Люиня уже разлетелись вокруг арены для зверей, вместе с Цайэр собирая сведения обо всей арене.
«Старший брат, прости, это я не разобрался, подверг тебя опасности. Виноват, накажи меня!» — Чицзинь стоял на летающем мече и, сложив руки, обратился к Цинъюню.
Цинъюнь покачал головой и слегка улыбнулся:
— Нет, брат Чицзинь, ты не виноват, наоборот — заслужил награду. Тот Чжао Хай, возможно, говорил правду. Он и вправду мог уничтожить Мир Бога Войны. Ты заметил? Таких зверей раньше у людей Мира Бога Войны не было. Если это правда, то сила Чжао Хая немала. Я не стал нападать, потому что не знаю их сил. Вернувшись, мы расскажем, что Мир Бога Войны уничтожен и его лагерь занят новыми людьми. Уверен, многие захотят проверить силу Чжао Хая. Если он слаб, мы заберём лагерь. Если силён — мы ничего не потеряем.
Чицзинь опешил, затем с восхищением сложил руки:
— Мудро, старший брат, я поражён.
Цинъюнь самодовольно рассмеялся и повёл людей обратно на гору Лэй.
В последующие дни окрестности облетела весть. Все узнали, что Мир Бога Войны уничтожен. А тот, кто его уничтожил, занял его лагерь. О силах этих людей никто не знал.
Весть вызвала переполох.
Ведь на арене для зверей иметь свою гору — это не только символ статуса, но и дополнительная защита. Всё дело в том, что формации размещают с умом. Например, защитную формацию на горе можно усилить силой горных жил. А на равнине этого нет, и защита будет слабее минимум на треть. Это немало. Потому все миры на арене стремятся занять гору.
Прежде Мир Бога Войны был здесь известен. По сравнению с сильнейшими он был ничем, но в этой округе считался заметной силой. Никто не смел его трогать. Потому долгое время никто не замечал, что Мир Бога Войны пал.
На арене вторгаться в чужую гору или следить за ней — значит вызывать конфликт. Потому так долго никто не обнаружил исчезновения Мира Бога Войны.
А Чицзинь смог заметить, что из лагеря полгода никто не выходит, потому что следил за ним. Гора Лэй, где была секта Сюаньцзи, находилась неподалёку от горы Мира Бога Войны, и у них были стычки. Потому секта Сюаньцзи постоянно следила за Миром Бога Войны. Не круглосуточно, иначе бы началась война.
Секта Сюаньцзи время от времени проверяла лагерь Мира Бога Войны, следя за их действиями.
Сначала Чицзинь не придал значения отсутствию людей. Культиваторы часто уходят в затворничество на годы. На арене для зверей густая духовная энергия и частые бои способствуют культивации. Потому затворничество здесь обычно, но не слишком долгое. Отсутствие людей в лагере Мира Бога Войны казалось нормальным.
Но потом Чицзинь заметил: сколько ни проверяет — никого нет. Это насторожило. Он усилил наблюдение и обнаружил, что полгода из лагеря не выходило ни души. Это было ненормально.
Арена для зверей — место убийств, сбора трав, добычи руды, грабежа техник. Затворничество здесь не главное. Даже если кто-то и затворялся, не все же сразу. И охранять их не могут так долго. Здесь не Мир Бога Войны, здесь небезопасно. Долгое затворничество может плохо кончиться.
Поняв, что полгода из лагеря никто не выходит, Чицзинь решил: там что-то случилось. Скорее всего, людей нет или мало. Он доложил. А командующим секты Сюаньцзи на арене был Цинъюнь. Он и привёл людей к лагерю Мира Бога Войны. Случайно они столкнулись с Чжао Хаем.
Цинъюнь, не зная сил Чжао Хая, отступил. У него были счёты с Миром Бога Войны, но не с Чжао Хаем. К тому же их лагерь на горе Лэй, и они не так нуждались в новой горе. Потому он не стал конфликтовать.
Но в округе было много сил без горы. Они давно хотели захватить гору. Услышав весть, они загорелись.
На пятый день после прибытия Чжао Хая у подножия горы Юйшань появились культиваторы других миров.
Чжао Хай понял их намерения. За пять дней он узнал, что гора Мира Бога Войны называется Юйшань. А их область — Улинцю, небольшая холмистая зона без высоких гор. Говорят, раньше здесь были холмы, но после битвы могучего воина все холмы сровнялись, а воин погиб. Потому место назвали Улинцю.
Улинцю — окраина арены, не привлекающая внимания крупных сил. Потому здесь царит разноголосица, множество мелких сил.
Глядя на культиваторов у подножия, Чжао Хай слегка улыбнулся и обернулся к Лауре:
— У этих типов нет терпения. Видимо, только услышали и сразу прибежали. Это проверка. Если мы сейчас выступим, многие спрячутся. Если не тронем, они скоро полезут.
Цзюли взглянула на Чжао Хая:
— Брат Хай, что делать? Подождём, пока поднимутся, и разобьём?
Чжао Хай покачал головой:
— Зачем ждать? Мы здесь, чтобы с ними разобраться. Неважно когда. Сейчас и разберёмся. Цзюли, за тобой. Разберись с ними без пощады.
Цзюли просияла и отозвалась. Она взмахнула рукой и выпустила материнские тела, использованные в мире Хуан. Одновременно из лагеря хлынули Иные, выросшие там.
Лаура взглянула на людей у подножия, покачала головой и вздохнула:
— Жадность. Всё из-за жадности. Не будь они так жадны, не пришли бы и не погибли.
Чжао Хай покачал головой:
— Такова судьба культиватора. Если бы не жадность, не было бы культиваторов. Именно из-за жадности, из-за желания жить дольше появляются культиваторы. Потому они не упускают ни одной возможности стать сильнее. Это их судьба, и никто не в силах её изменить.
(Конец главы)