Рядом с Предковым Орудием стоял большой отель под названием «Дикая Пустошь». Обычно здесь бывали только знатные и богатые люди, но сегодня отель был полностью выкуплен ради одного приёма.
Смеркалось. Перед отелем «Дикая Пустошь» уже выстроились самые разные роскошные летающие машины. Из них выходили люди, занимавшие в мире Хуан видное положение. Все они были в нарядных одеждах, с красивыми спутницами, и вереницей направлялись в отель.
Как и на великосветских приёмах на Земле, сегодня здесь многие снимали. Телевидения в мире Хуан не было, зато имелись газеты, причём тоже из нефритовых пластинок — после прочтения их можно было сдать на переработку, поистине удобная вещь. Те люди хоть и снимали знатных гостей, но никто не смел заходить слишком далеко: все скромно прятались поодаль. Ведь любой из этих гостей был в мире Хуан фигурой немалого веса, и оскорбить его было чревато.
Небо медленно темнело, а в отель всё ещё входили люди. И тут издалека вдруг донёсся стук копыт. Все опешили: в городе Хуан держать лошадей запрещалось, откуда же стук копыт?
Люди обернулись на звук и увидели, как в небе летит экипаж. Его влекли восемь бронзовых коней, и выглядело это необычайно внушительно. Экипаж хоть и двигался по воздуху, но всё равно издавал стук копыт, словно бронзовые кони скакали по пустоте. В мире Хуан таких экипажей никогда не бывало. Люди ездили на летающих машинах, похожих на малые боевые корабли, обтекаемой формы, потому появление экипажа тотчас приковало все взгляды.
Вскоре экипаж остановился перед отелем «Дикая Пустошь». Дверца открылась, и из неё вышел Чжао Хай в чёрном одеянии. Одежда его по-прежнему была простой и строгой, отчего он казался ещё незаметнее. Но те, кто снимал, не разочаровались: все знали, что сегодня Чжао Хай придёт. Остальных они знали, а Чжао Хая — нет, к тому же он приехал в экипаже, потому сразу догадались, кто это.
И в тот миг, когда все взгляды обратились на Чжао Хая, из экипажа одна за другой вышли женщины. Высокие и миниатюрные, величавые и соблазнительные, чистые и милые — самые разные. На миг у людей зарябило в глазах.
Выйдя, они окружили Чжао Хая и с любопытством принялись оглядываться. Чжао Хай взглянул на Лауру и остальных и понял, что эти дни были для них трудны. Большую часть времени они проводили в пространстве, и теперь наконец могли выйти и осмотреться, чему, разумеется, радовались.
Те, кто снимал, сейчас растерялись. В мире Хуан женщины занимали высокое положение. Ведь в исследовании формаций женщины ничуть не уступали мужчинам, а мир Хуан славился именно формациями и кузнечным делом, где формации играли огромную роль. Оттого и положение женщин было высоким. А раз женщины высоко стоят, мужчине взять нескольких жён почти невозможно. Потому здесь господствовала моногамия.
Разумеется, народ Хуан часто воевал, и в армии женщин было меньше, чем мужчин, потому женщин в мире Хуан больше, чем мужчин. Мужчина хоть и не мог взять нескольких жён, но мог иметь любовниц. Впрочем, обычно мужчины не приводили любовниц на такие приёмы. Потому Чжао Хай, явившийся сразу с несколькими женщинами, естественно, привлёк бесчисленные взгляды. Снимавшие же неистово фотографировали Чжао Хая.
Чжао Хай не обращал на них внимания и повёл Лауру и остальных в отель. Швейцары у входа остолбенели; лишь когда Чжао Хай подошёл вплотную, один из них опомнился и пригласил его войти.
Чжао Хай не придал этому значения и вошёл вместе с Лаурой и остальными. Едва они оказались внутри, как навстречу вышел Ци Дэ. Изначально Ци Дэ хотел встретить Чжао Хая, но тот сказал, что сам поедет за спутницами, и вернулся на Башню Тяньцзи, велев не встречать. Однако Ци Дэ не ожидал, что Чжао Хай приведёт столько женщин, да ещё одну красивее другой.
Впрочем, Ци Дэ был человеком с хитрецой и тотчас сложил руки в поклоне:
— Господин Чжао, а это кто?
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Это мои жёны. Разве сегодня на приём не велено приходить с семьями? Вот я и привёл их развлечься.
Ци Дэ поспешно произнёс:
— Вот как, добро пожаловать. Прошу, господин Чжао и почтенные госпожи, проходите.
Чжао Хай не стал церемониться и повёл Лауру и остальных внутрь.
Зал отеля был огромен: здесь без труда разместилась бы тысяча гостей. Приём снова был в форме шведского стола, люди стоя или сидя беседовали.
Едва Чжао Хай с Лаурой и остальными вошли, как тотчас привлекли всеобщее внимание. Люди изумлённо смотрели на Чжао Хая и его спутниц, но быстро сообразили: эти женщины наверняка его женщины, и он их очень любит, иначе не привёл бы на такое торжество.
Ци Хуань и остальные тоже увидели Лауру и её спутниц. Заметив этих красавиц, столь разных по стилю, они невольно нахмурились. Они решительно не знали, что сказать. Такую красавицу встретить — уже редкость, а у Чжао Хая их несколько. Привлечь его женщинами будет, пожалуй, трудно.
Но Ци Хуань и остальные всё же подошли поздороваться с Чжао Хаем и представили ему своих жён. Жёны старейшин были уже немолоды, но женщины-культиваторы обычно заботятся о внешности. Хотя в мире Хуан алхимия уступала кузнечному делу, зелья, сохраняющие красоту, здесь всё же делали, потому жёны старейшин выглядели молодо.
Поздоровавшись со старейшинами, Чжао Хай отпустил Лауру и остальных развлекаться. Он ничуть не тревожился: такие приёмы им не в новинку, и он полностью доверял им.
Едва Чжао Хай и его спутницы появились, они стали центром внимания. Но Чжао Хай не придал этому значения и с народом Хуан перекидывался ничего не значащими фразами. А Лаура и остальные чувствовали себя здесь как рыбы в воде, весело болтая с дамами.
Вскоре после их прихода Ци Хуань постучал по бокалу:
— Прошу внимания, прошу внимания.
Все умолкли и с недоумением взглянули на него.
Ци Хуань обвёл всех взглядом:
— Сегодняшний приём устроен, чтобы приветствовать господина Чжао Хая и его жён в мире Хуан. Кто такой господин Чжао Хай, вы все знаете: он тоже из народа Хуан. Наконец-то он вернулся домой, и мы должны дать ему почувствовать тепло родного дома. А теперь время танцев. Музыка!
По его слову оркестр в углу тотчас заиграл. В зале зазвучала музыка.
Надо сказать, культурная жизнь в мире Хуан была на высоте. Музыка здесь звучала куда приятнее, чем во многих других местах. В некоторых мирах музыки вообще не было, и Чжао Хай иногда удивлялся: как люди там без неё обходятся?
Едва зазвучала музыка, середина зала опустела. Затем пары вышли в центр и принялись танцевать. Танец отдалённо напоминал старинные западные придворные танцы, но не совсем. Чжао Хай его не умел.
Тут Чжао Хай заметил, что вокруг Лауры и остальных собрались мужчины, приглашая их танцевать. Лаура и её спутницы отказались. Глядя на разочарованные лица мужчин, Чжао Хаю стало забавно. Лаура и остальные не умели танцевать такие танцы и, конечно, не пошли бы, чтобы не опозориться.
В это время к Чжао Хаю подошла женщина-культиватор в белом вечернем платье. Платье было очень красивым: простое и строгое, но не без соблазнительности, весьма изящное. Сама женщина была очень хороша собой: длинные каштановые волосы, сладкая улыбка, благородная стать, а в этой стати — чистота девушки из соседнего дома.
Она подошла к Чжао Хаю и, слегка улыбнувшись, сказала:
— Господин, не окажете ли честь — потанцуете со мной?
Чжао Хай взглянул на неё и слегка улыбнулся:
— Простите, я не танцую.
Но женщина не смутилась, лишь улыбнулась:
— Я могу вас научить. Как? Окажете мне честь?
Чжао Хай с удивлением взглянул на неё, затем покачал головой:
— Нет, не стоит. Я не хочу танцевать.
Потому что, пока он смотрел на эту женщину, он почувствовал несколько взглядов, направленных прямо на него. В этих взглядах не было ничего доброго. Чжао Хай проверил психической силой и обнаружил, что взгляды принадлежат нескольким молодым культиваторам. От них веяло высокомерием, сразу видно — непростого происхождения.
Чжао Хай не знал, кто эти культиваторы, но понял: эта женщина, вероятно, их цель. Если он неосторожно вмешается, наживёт неприятности. Чжао Хай их не боялся, но и ссориться с ними сейчас не хотел, потому прямо отказал женщине.
Чего Чжао Хай не ожидал — его отказ лишь разжёг в женщине интерес. Она с любопытством взглянула на него:
— Меня зовут Анни. Вы ведь господин Чжао Хай? Не думала, что господин Чжао Хай так молод, а уже обладает такой силой — в одиночку уничтожил Мир Бога Войны. Вы легенда нашего мира Хуан. Сегодня увидеть вас здесь — для меня большая честь. Не расскажете ли, как вы уничтожили Мир Бога Войны?
Чжао Хай взглянул на неё и не понял, чего она добивается. Но заметил, что те высокомерные молодые люди уже направились к нему. Чжао Хай слегка нахмурился. Ему показалось, что женщина нарочно это делает — использует его как щит. Такое ощущение ему не понравилось.
(Конец главы)