Мастеру растений заслужить доверие растения и без того крайне трудно. Самое сложное — это общение.
Когда мастер растений общается с растением, часто кажется, будто между ними пелена. Чувство крайне неловкое, и общаться особенно трудно. Можно представить: если ты даже не можешь поговорить с собеседником, как ты заставишь его тебе поверить? В этом и корень того, почему многие мастера растений за всю жизнь так и не добиваются доверия растений.
«Общение превыше всего» — известная поговорка в мире мастеров растений. Многие считают общение с растениями первостепенным делом. Именно поэтому Ху Юань, услышав от Хэцао, что тот может говорить с горькоцветами, словно с людьми, сразу принял его в ученики.
Теперь для Хэцао работать на поле горькоцвета было не в тягость, а в удовольствие. Потому он, разумеется, не ленился.
Солнце поднялось в зенит, и Хэцао с мотыгой на плече вернулся в растительный дом. Ху Юань уже вернулся. Хэцао поставил мотыгу в кладовую, тщательно умылся в умывальне и лишь тогда вошёл в дом.
Ху Юань сидел в гостиной и пил чай. Хэцао поклонился:
— Учитель.
Ху Юань кивнул:
— Садись, выпей воды. Как Цуйсян приготовит еду, пообедаешь и отдохнёшь немного.
Хэцао отозвался, сел, налил себе чаю и стал неспешно пить.
Вскоре Цуйсян подала обед. Он был ещё обильнее завтрака: овощи, мясо и белый рис. Хэцао поел с удовольствием.
После еды он вернулся в свою комнату, ещё немного просмотрел вчерашние записи и заснул. Через час Ху Юань разбудил его точно в срок. Они снова пришли на вчерашнее место. Сегодня снова была растяжка. Но сегодня Хэцао был гораздо лучше вчерашнего: он уже мог правой рукой дотянуться до носка левой ноги, а левой — до носка правой.
Вечером, вернувшись в комнату и поев, Хэцао снова учился по книге, написанной Ху Юанем. Только сегодня тот объяснил гораздо больше, чем вчера.
Жизнь Хэцао словно вошла в спокойное русло. Посторонние вообще не знали о его существовании. Даже в роду Ху о нём постепенно забыли.
Так прошло десять дней, и Хэцао наконец закончил рыхлить землю у всех горькоцветов. В полдень он вернулся в дом и сказал Ху Юаню:
— Учитель, я закончил рыхлить землю на поле горькоцвета. Что делать завтра?
Ху Юань опешил. Поле горькоцвета в долине было немаленьким. То, что Хэцао справился так быстро, было для него неожиданностью. Но он не усомнился в мальчике, лишь кивнул:
— Завтра пойдёшь в Стофруктовый сад собирать плоды.
Хэцао кивнул:
— Да, учитель.
После обеда они снова пришли на тренировочную площадку.
Все эти десять дней Хэцао тянулся и растягивал жилы. Ху Юань не учил его ничему другому, и Хэцао не торопился. На этот раз на площадке Ху Юань посмотрел на него и сказал:
— Теперь твои жилы растянуты. С сегодняшнего дня начинаем всерьёз заниматься боевыми искусствами. Боевое искусство нашего рода Ху тоже следует природе. Но основа всегда важнее всего. Первое в боевой подготовке — устойчивый низ. Сегодня дам тебе первый урок — стойка мабу.
И он объяснил Хэцао, как правильно стоять в мабу. Однако способ, которым он заставил Хэцао стоять, был необычен: Хэцао стоял в мабу на двух невысоких деревянных столбиках. Столбики были толщиной всего в чашку, и ноги Хэцао помещались на них как раз. Стоило пошевелиться — и он упал бы.
Поставив Хэцао на столбики и заставив принять стойку, Ху Юань отошёл, сел на пенёк и медленно закрыл глаза, словно заснул. Он даже не сказал, когда можно встать.
Сначала Хэцао был воодушевлён. Но прошло немало времени, и воодушевление пропало. Всё тело болело и дрожало. Ощущение было поистине неприятным.
Он стоял уже больше двух часов. Всё тело дрожало, голова и одежда взмокли от пота — он явно был на пределе.
На самом деле то, что Хэцао продержался так долго, уже удивило Ху Юаня. Ху Юань хоть и выглядел спящим, но видел каждое движение мальчика. Он думал, что Хэцао продержится время одной палочки благовоний — и это было бы уже замечательно. Ведь ему всего семь. Для человека, никогда не занимавшегося боевыми искусствами, мабу — сущая мука.
Но Хэцао продержался больше двух часов. Такая выдержка поистине удивила Ху Юаня.
Тут тело Хэцао начало слегка покачиваться — казалось, он вот-вот упадёт со столбиков.
Только тогда Ху Юань медленно открыл глаза, взглянул на него и произнёс:
— Ладно, вставай.
Хэцао отозвался и медленно выпрямился. То, что он смог встать, а не упасть со столбиков, было результатом стиснутых зубов. Иначе он просто рухнул бы на землю.
Ху Юань подошёл к нему:
— Разомнись, а потом начнём прыжки по столбикам.
Хэцао отозвался и принялся ходить, разминая тело. Лишь через некоторое время ему стало немного легче. Хоть тело всё ещё ныло, стало лучше, чем прежде.
Ху Юань подвёл его к столбику высотой в полметра:
— Теперь прыгай. С земли на столбик, потом обратно, потом снова наверх. Начинай. Пока я не скажу остановиться, не останавливайся.
Хэцао отозвался и начал прыгать. Но Ху Юань поставил условие: руки не двигаются, прыгать можно только силой ног.
Так началась его трагическая карьера «прыжков зомби». Он прыгал почти тысячу раз. В конце он почти не чувствовал ног и прыгал механически. Ощущение было сущей пыткой.
Хэцао, конечно, не считал прыжки. Но Ху Юань считал. Лишь когда Хэцао прыгнул тысячную, он велел остановиться.
Однако, когда он скомандовал «стой», Хэцао не смог остановиться и продолжал прыгать. Ху Юаню пришлось подойти, хлопнуть его и несколько раз похлопать по телу. Только тогда Хэцао остановился. Но ноги его одеревенели так, что стоять он почти не мог.
Ху Юань не стал обращать на это внимания. Он не дал Хэцао отдохнуть, а заставил медленно ходить, разгоняя кровь, чтобы она не застоялась.
Так он ходил больше часа, и лишь тогда Хэцао остановился.
Тут Ху Юань принёс деревянный меч и вложил его в руку Хэцао. Затем подвёл его к дереву. Ствол был обмотан толстым слоем травяной верёвки, на которой была прочерчена чёрная линия. Горизонтальная, чуть ниже роста Хэцао. Взмахнув мечом, он как раз доставал до неё.
Ху Юань произнёс:
— Руби мечом по этой чёрной линии. Пока я не скажу остановиться, не останавливайся.
Хэцао отозвался и принялся раз за разом рубить по линии.
Выглядело это просто, но на деле было совсем не просто. Особенно когда всё тело ныло — делать это было ещё труднее. Из десяти ударов два попадали по линии — уже хорошо.
Но Хэцао не останавливался. Он старался рубить точнее, удар за ударом, предельно сосредоточившись.
Вскоре он потерял счёт времени. Он не знал, сколько ударов нанёс. Когда Ху Юань велел остановиться, он почувствовал, что руку поднять почти невозможно.
Ху Юань снова заставил его размяться и отвёл в дом. Там он отправил Хэцао в умывальню. В одной из бочек уже была налита горячая вода, отдающая запахом лекарственных трав. Ху Юань велел Хэцао залезть в бочку и хорошенько отмокнуть. Лишь когда вода стала остывать, он разрешил выйти.
Смыв с себя всё, Хэцао почувствовал, что ломота уменьшилась. Хоть тело ещё немного распирало, было уже не так тяжело, как днём.
После ужина Ху Юань не заставил Хэцао сразу учиться, а велел пойти погулять, поиграть, а потом вернуться к учёбе.
Хэцао в одиночестве убежал, поговорил с большой сосной, потом с цветком и лишь затем вернулся в комнату. Ху Юань уже ждал его.
Сегодня Ху Юань рассказал немного. Возможно, он видел, что Хэцао устал, и потому не стал перегружать. После урока он отпустил мальчика спать.
Вернувшись в свою комнату, Хэцао, как обычно, переписал по памяти всё сегодняшнее, потом ещё немного просмотрел записи и лёг. Сегодня он вымотался, потому, едва коснувшись кровати, уснул.
Наутро Хэцао проснулся в обычное время. Проснувшись, он прислушался к телу: всё в порядке, никаких проблем. Хэцао обрадовался, спрыгнул с кровати, оделся, застелил постель и выбежал в гостиную.
Ху Юань уже сидел там. Хэцао поклонился:
— Учитель.
Ху Юань кивнул и посмотрел на него:
— Умойся. Вернёшься — позавтракаем. После завтрака пойдёшь в Стофруктовый сад и соберёшь все плоды.
Хэцао отозвался, убежал в умывальню и вскоре вернулся.
В комнате Цуйсян уже сварила мясную кашу. Съев большую чашку, Хэцао и Ху Юань пошли в кладовую, взяли две корзины и отправились в Стофруктовый сад.
Стофруктовый сад назывался садом, но на деле располагался на пологом склоне долины. Там росли всевозможные фруктовые деревья. Раньше, когда Цуйсян ещё не готовила для Хэцао, он собирал плоды именно там, потому место было ему знакомо.
Плоды в Стофруктовом саду давно созрели. Если не собрать, они сами упадут с деревьев. Потому сегодня Ху Юань и привёл Хэцао сюда.
(Конец главы)