Ци Мо сидел на «Баване», и лицо его было настолько мрачным, что, казалось, с него вот-вот закапает вода. Юйфэй сидела рядом, держа в руке нефритовую табличку и докладывая ему пункт за пунктом. Голос её был приглушён, словно она боялась, что эти переборки подслушают.
Спустя немалое время Юйфэй закончила. Ци Мо негромко произнёс:
— Хочешь сказать, эти типы из Совета старейшин готовы действовать? Они заставляют тех женщин без конца приглашать Лауру и остальных на приёмы, а потом подсылают мужчин, чтобы те сближались с ними, — неужели они всего лишь хотят так просто поссорить Чжао Хая с Лаурой и её спутницами? Не может быть.
Юйфэй покачала головой:
— Я тоже думаю, что не может. Потом я проверила и узнала: они дали Лауре и остальным благовония из травы безумной любви.
Ци Мо опешил, затем лицо его резко изменилось:
— Трава безумной любви? Разве это не запретное снадобье?.. Впрочем, им заполучить такое проще простого. Выходит, они хотят отравить Лауру и остальных? Похоже, надо предупредить Чжао Хая.
Юйфэй кивнула:
— Да, стоит предупредить господина Чжао Хая. Если Лаура и остальные и вправду отравятся травой безумной любви и цветком возлюбленных, заполучить противоядие будет очень трудно. А даже если заполучить, Лаура и остальные, боюсь, уже потеряют себя с теми типами.
Ци Мо кивнул и негромко произнёс:
— Видно, господин Чжао Хай очень дорожит Лаурой и её спутницами. Если с ними что-то случится, для него это будет тяжёлым ударом. Ладно, я сейчас же сообщу ему.
Он достал телепортационную формацию, затем нефритовую табличку, вложил в неё послание и отправил.
Едва табличка ушла, как тотчас вернулась другая. Ци Мо опешил, взял её и направил психическую силу. Прочитав, он застыл.
Затем обернулся к Юйфэй:
— Похоже, мы зря волновались. Господин Чжао Хай давно всё предвидел — он ждёт, когда противник начнёт действовать. Стоит им двинуться, и он тотчас с ними разберётся. А тогда начнётся великая битва. Передай всем: немедленно готовиться в полную силу. Судя по тому, как ведёт себя Совет старейшин, ждать осталось недолго.
Юйфэй кивнула и вышла. Ци Мо взглянул на её спину и пробормотал:
— Не вините меня. Это вы меня вынудили. Ради всего народа Хуан мне придётся стать вашим врагом.
А Чжао Хай в эти дни жил неплохо. Он ещё несколько раз выбирался с Ци Дэ на приёмы и даже дважды побывал в «Императорском клубе». Заодно он лучше узнал этот клуб. Он существовал много лет, и его работники не считались народом Хуан — они были рабами. Они родились там, жили там, росли там и в конце умирали там. Они не знали, каков мир снаружи. Для них принимать гостей клуба было всей их жизнью.
Честно говоря, когда Чжао Хай об этом узнал, он изрядно удивился. Он и не думал, что в таком месте, как мир Хуан, ещё существует рабство. Но оно было.
Впрочем, сейчас Чжао Хай не собирался их освобождать. Они выросли там, и если выпустить их наружу, они могут не привыкнуть, а то и столкнуться с презрением. Потому что делать с людьми из «Императорского клуба», и вправду было головной болью.
А задумался он об этом потому, что понимал: стоит ему разобраться с восемнадцатью великими родами, и клуб потеряет смысл. Этих людей нужно будет куда-то устроить.
Но за эти дни Чжао Хай услышал от Мэг и остальных одну вещь — о Ци Цзяне. Ци Цзянь искренне привязался к Мэг. Хотя он и искал случая сблизиться с ней, он всё время её оберегал. Это удивило Чжао Хая.
В прошлый раз, когда Ци Цзянь с ним ссорился, Чжао Хай не придал этому значения, потому что понимал: тот просто его проверяет. Но то, что Ци Цзянь влюбился в Мэг, и вправду стало неожиданностью. Впрочем, Чжао Хай не сомневался в Мэг. Как и думали Лаура и остальные, Чжао Хай доверял Мэг больше всех и любил её больше всех — даже больше, чем Лауру.
Прошло ещё около полумесяца. Хотя в изучении доспехов Чжао Хай не продвинулся, он не спешил. Сейчас он уже перешёл в состояние боевой готовности, потому что знал: эти типы из Совета старейшин вот-вот начнут.
Чжао Хай сидел в Башне Тяньцзи, Лаура и остальные — рядом. Перед ними висела огромная проекция. На ней был город Хуан, и красные участки — их цели.
Чжао Хай обернулся к Лауре и остальным:
— Ну что? Заметили за эти дни какие-нибудь движения?
Лаура покачала головой:
— Движений не заметили. Но в последние дни тот Ци Цзянь, кажется, всё хочет что-то сказать Мэг, да не решается. Думаю, они скоро начнут.
Мэг тоже кивнула:
— Да, брат Хай, я тоже это чувствую. Этот Ци Цзянь хоть и надоедлив, но по его поведению видно: день выступления близок.
Чжао Хай кивнул и негромко произнёс:
— Хорошо, тогда и вы готовьтесь. Кстати, Мэг, если тот Ци Цзянь и вправду найдёт тебя, не убивай его сама, поняла?
Мэг опешила, затем кивнула:
— Да, поняла.
Лаура взглянула на Чжао Хая и со вздохом произнесла:
— Честно говоря, в такой ситуации нет хорошего выхода. Мэг, если ты сама убьёшь Ци Цзяня, это будет выглядеть бесчеловечно. Ладно, не трогай его.
Мэг кивнула. Она тоже понимала, что имеет в виду Чжао Хай. Честно говоря, она и не думала убивать Ци Цзяня своими руками.
Чжао Хай обвёл их взглядом и негромко произнёс:
— Я уже говорил: на этот раз вы всё решаете сами, я не вмешиваюсь. Действуйте как сочтёте нужным, я лишь помогу силой.
Лаура и остальные с улыбкой кивнули.
Пока они совещались, пришёл Цзи Умин:
— Молодой хозяин, кого-то приглашают госпожей на приём. Как быть?
Чжао Хай махнул рукой и обернулся к Лауре и остальным:
— Идите. В последнее время эти типы разошлись не на шутку. Посмотрите, когда они начнут.
Лаура и остальные кивнули и вышли.
Сидя в восьмиконном нефритовом экипаже, Лаура взглянула на них:
— На этот раз будьте осторожны. Думаю, они скоро начнут.
Все кивнули. Тут экипаж остановился. Лаура открыла дверцу и увидела, что они у отеля, перед которым уже стояло множество хороших машин.
Лаура и остальные вышли и направились прямо в отель. За это время они стали знамениты. Они постоянно бывали на таких приёмах и уже прославились в мире Хуан — пожалуй, даже больше Чжао Хая.
Но неизвестно, нарочно или нет, люди народа Хуан писали только о Лауре и её спутницах, а о Чжао Хае почти ничего. И то и дело появлялись заметки о том, как Лаура беседует с каким-нибудь мужчиной, смеётся и шутит, словно они незамужние и неравнодушны к тому мужчине.
На деле всё это делалось по указке Совета старейшин. Они хотели, чтобы народ Хуан считал Лауру и остальных свободными, чтобы думал, будто те крутят романы с молодыми людьми из великих родов. Тогда, случись с ними беда, народ Хуан встанет на сторону Совета.
Лаура и остальные давно это знали. Но никак не реагировали. Точнее, и не могли. Это был мир Хуан, вотчина восемнадцати великих родов. Бороться с ними здесь, кроме как силой, было невозможно — ни в чём другом с ними не тягаться.
Они уже шли внутрь, как вдруг сбоку вышел Ци Цзянь. Он взглянул на них, и в его глазах промелькнуло сложное чувство. Спустя немалое время он негромко произнёс:
— Госпожа Мэг, можно с вами поговорить?
Услышав это, Лаура и остальные обернулись к нему. Взглянув на Ци Цзяня, они всё поняли. Они знали: сегодняшний приём, вероятно, непрост, и Совет старейшин может начать действовать.
Мэг обернулась к Лауре. Та кивнула, увела остальных в отель, а Мэг осталась. Она подошла к Ци Цзяню и взглянула на него:
— Господин Ци, что-то случилось?
Ци Цзянь смотрел на её спокойное лицо, и сердце его сжалось. Он негромко произнёс:
— Госпожа Мэг, вы мне очень нравитесь. Можете оставить Чжао Хая и прийти ко мне?
Мэг опешила. Она и не думала, что Ци Цзянь будет настолько прям. Она взглянула на него:
— Простите, господин Ци, я очень люблю своего мужа и не оставлю его. Ваши чувства я принять не могу.
С этими словами она повернулась, чтобы уйти. Но Ци Цзянь вдруг схватил её за руку. Мэг опешила, затем двинула рукой и вырвалась. С ледяным лицом она взглянула на него:
— Господин Ци, вы человек чести, потому я и разговаривала с вами эти дни. Прошу, не разрушайте последнюю каплю уважения, что у меня к вам осталась.
Ци Цзянь с болью смотрел на неё:
— Госпожа Мэг… возвращайтесь лучше к Чжао Хаю, не ходите в отель.
Мэг опешила. Затем глубоко взглянула на него и негромко произнесла:
— Благодарю за добрые намерения, господин Ци. Прощайте.
С этими словами она пошла в отель.
Ци Цзянь хотел было окликнуть её, но подошедший сзади Лю Чунь схватил его за руку. Лю Чунь взглянул на него:
— Ты с ума сошёл? Знаешь, если кто-нибудь услышит твои слова, у тебя будут большие неприятности. Уходи.
С этими словами он увлёк Ци Цзяня в сторону. Тот, с мертвенно-бледным лицом, покорно пошёл за ним, словно марионетка.
Мэг вскоре нашла Лауру и остальных. Те как раз беседовали с одной госпожой. Эта госпожа была женой Ци Хуаня. Строго говоря, она доводилась Ци Цзяню бабушкой, но благодаря отличному уходу выглядела лет на тридцать и обладала зрелой красотой.
Лаура тоже увидела Мэг. Она взглянула на неё, и Мэг едва заметно кивнула. Лаура сразу поняла её. Но не подала виду и продолжала беседовать с женой Ци Хуаня, словно совсем не знала, что должно случиться.
(Конец главы)