Услышав слова Ван Чжэня, Чжао Хай опешил, затем изменился в лице:
— Выходит, те люди не собираются возвращаться в Кровавую область девяти бездн?
Ван Чжэнь горько усмехнулся и кивнул:
— Думаю, в большинстве своём так. Некоторые, кто не знает об Ударе, отсекающем богов, возможно, ещё вернутся. Но те, кто знает, — ни за что. Как брат Лю, они предпочтут умереть здесь, но не вернутся в Кровавую область девяти бездн.
Лицо Чжао Хая похолодело, и он серьёзно произнёс:
— Если они, как брат Лю, решат остаться здесь до конца жизни, я готов их принять. Страшно, если они не хотят оставаться, а думают о возвращении в высший мир. Вот тогда для нашего слоя настанет беда.
Ван Чжэнь вздохнул и промолчал. Лю Ижэнь посмотрел на Чжао Хая и тоже вздохнул:
— Брат Чжао, ничего не поделаешь. Ты тоже культиватор, и все мы боремся за своё. Пока есть хоть искра надежды, они будут за неё цепляться. Просто у меня сердце не настолько жестокое. И, честно говоря, я уже не питаю больших надежд. Попав в этот слой, мы теряем не только силу, но и срок жизни. Сколько времени им понадобится, чтобы собрать достаточно фанатичной веры? Обычный человек не может её породить. Боюсь, они до самой смерти не соберут и крупицы, не то что вернуться.
Ван Чжэнь, глядя на Лю Ижэня, горько усмехнулся:
— Это как посмотреть. Фанатичная вера — лишь один из способов. А если они используют другой? Не забывай, среди них немало демонических культиваторов.
Лю Ижэнь опешил, затем изменился в лице и посмотрел на Ван Чжэня:
— Ты хочешь сказать, они могут применить искусство просачивания крови? Но если они это сделают, сколько людей придётся убить? Придётся вырезать всех в этом слое.
Ван Чжэнь холодно усмехнулся:
— Думаешь, они не хотят? Просто не могут. Но, по-моему, они вполне способны на это, ведь это последний способ.
Чжао Хай с недоумением посмотрел на Лю Ижэня и серьёзно спросил:
— Брат Лю, что это за искусство просачивания крови? Расскажи подробнее.
Лю Ижэнь горько усмехнулся:
— Искусство просачивания крови, по преданию, — одно из самых безжалостных кровавых жертвоприношений демонического пути. Его называют искусством просачивания, потому что оно позволяет пробить пространственный барьер. Ты можешь подумать, что это то же самое, что и кровавое жертвоприношение, но разница огромна. То жертвоприношение, что они использовали, смогло открыть Кровавую область девяти бездн потому, что они давно всё спланировали, и сама Кровавая область девяти бездн очень необычна — она не принадлежит ни одному слою. Потому у них и получилось. Иначе кровавым жертвоприношением пространственный барьер не пробить.
Ван Чжэнь продолжил:
— Ты не совсем прав. Кровавое жертвоприношение может пробить пространственный барьер. Если использовать его в верхнем слое, можно пробить барьер, ведущий в нижний слой. Но из нижнего слоя кровавым жертвоприношением верхний барьер не пробить. Таков закон неба и земли. Потому жертвоприношение может только опускать, но не поднимать. Именно из-за этой особенности и появилось искусство просачивания крови. Оно ещё более жестоко, чем кровавое жертвоприношение. Чжао Хай, ты, наверное, знаешь, сколько людей убили те вассальные расы, чтобы открыть эти проходы. Искусству просачивания крови нужно в миллиарды раз больше крови, чтобы сработать. Иными словами, они убийствами доводят закон неба и земли до такого состояния, что он проникается жалостью и уступает им ту самую «ускользнувшую одну». Только так можно идти против течения.
Чжао Хай опешил, затем изменился в лице:
— В миллиарды раз больше крови? Если так, то действительно придётся вырезать всех в этом слое, чтобы они смогли вернуться. У них рука поднимется?
Лю Ижэнь горько усмехнулся и повёл рукой — в ней появился нефритовый амулет. Древний на вид, с переливающимися узорами, очень красивый. Лю Ижэнь указал на него:
— Это фамильная драгоценность нашего рода. Неизвестно, когда и кем она передана. У неё одно свойство: она успокаивает разум и помогает в совершенствовании.
С этими словами он убрал амулет и серьёзно произнёс:
— В Кровавой области девяти бездн всё, что обладает энергией, постепенно её теряет. Только этот амулет не теряет. Или почти не теряет. Только благодаря ему я сохранял рассудок.
Чжао Хай, услышав это, изменился в лице:
— Ты хочешь сказать, что Кровавая область девяти бездн влияет на разум? Заставляет людей убивать?
Лю Ижэнь покачал головой:
— Нет. Кровавая область девяти бездн не влияет на разум. На разум влияют только они сами. В месте, где царит отчаяние, со временем психика меняется. Человек начинает искать любой способ уйти, вернуться обратно. Знаешь, в Кровавой области девяти бездн люди часто погибают не от истощения энергии, а сходят с ума, нападают на других и погибают либо от их руки, либо от истощения. Некоторые сами прыгают в кровавую реку. В такой обстановке сойти с ума — обычное дело.
Чжао Хай сразу всё понял. Эти люди долго находились в безнадёжной среде и в конце концов повредились рассудком. А безумец способен на всё. И чем больше они убивают, тем сильнее безумеют. Это нормально.
Чжао Хай тяжело вздохнул и серьёзно произнёс:
— Похоже, на этот раз придётся всех их перебить, никого не оставлять. Иначе нашему слою несдобровать. Господа, следуйте за мной.
С этими словами вокруг Чжао Хая сверкнул белый свет, и все трое исчезли.
Ван Чэн летел один. Он не привык быть с кем-то в группе, и другие не хотели быть с ним. Потому что он был из секты Хэндао, он был сабельщиком.
Сабельщики горды и дерзки. Сабельщики живут по принципу «око за око». Все вопросы они решают саблей.
Ван Чэн участвовал в этом деле. Для него убить несколько человек из низшего мира, чтобы вернуться в высший, не было чем-то зазорным. В глазах культиваторов жизнь человека ничего не стоит. Так думал не только он, так думали все.
Но Ван Чэн не ожидал встретить здесь Ван Чжэня. Они были немного знакомы, но не близко. Он не думал, что Ван Чжэнь станет ему мешать. И уж тем более не думал, что в этом слое найдётся такой мастер, как Чжао Хай.
Ван Чэн спокойно летел вперёд, но на душе у него было неспокойно. План сбора фанатичной веры был разрушен Чжао Хаем, и теперь им оставалось лишь собирать силу крови. Но в этом слое не осталось живых. Где ему взять силу крови? Ван Чэн чувствовал растерянность.
И тут перед ним сверкнул белый свет. Из него появились три фигуры. Увидев их, Ван Чэн сузил глаза. Он знал всех троих, но не ожидал, что они будут вместе.
Чжао Хай смотрел на Ван Чэна и всё ещё колебался. Судя по прошлому поведению Ван Чэна, он мог не знать об Ударе, отсекающем богов. Если так, возможно, не стоит с ним враждовать. Чжао Хай решил попробовать в последний раз — узнать, что тот думает. Если удастся избежать боя, это к лучшему. А если получится перетянуть Ван Чэна на свою сторону, то у него прибавится сил.
Чжао Хай посмотрел на Ван Чэна и сложил руки в приветствии:
— Даочжан Ван, я хотел бы с вами поговорить. Можно?
Ван Чэн посмотрел на Чжао Хая, затем на Ван Чжэня и Лю Ижэня и серьёзно произнёс:
— Что ты хочешь сказать? Почему вы втроём вместе?
Чжао Хай, глядя на Ван Чэна, серьёзно произнёс:
— Брат Лю решил помочь мне. Потому что понял: сколько бы вы ни собрали силы крови, Удар, отсекающий богов, в Кровавой области девяти бездн вам не пробить.
Услышав это, Ван Чэн изменился в лице. Он обернулся к Лю Ижэню:
— Брат Лю, Чжао Хай говорит правду?
Лю Ижэнь вздохнул:
— Брат Ван, мне нет смысла тебя обманывать. Печать в Кровавой области девяти бездн — это Удар, отсекающий богов. Разве мы можем его пробить и вернуться? Я не хочу возвращаться туда. Хочу найти хорошее место здесь и дожить свой век. А если удастся передать своё учение — ещё лучше. Потому я не хочу враждовать с Чжао Хаем.
Лицо Ван Чэна резко изменилось. Он посмотрел на Лю Ижэня:
— Лю Ижэнь, ты говоришь правду? Если обманешь, моя сабля не разбирает.
Лицо Лю Ижэня похолодело. Он прищурился и серьёзно произнёс:
— Ван Чэн, не переоценивай себя. Я знаю твою силу. Думаешь, ты можешь мне указывать? Я говорю это потому, что мы из одного слоя, а не потому, что боюсь тебя. Думаешь, здесь всё ещё высший мир, где за убийство тебя будет преследовать секта Хэндао? Твои люди спустятся сюда мстить? И вообще, даже в высшем мире, думаешь, наша секта Хэйфэн боится вашей Хэндао? Твоя сабля не разбирает? Что ж, я тоже не хочу с тобой знакомиться. Давай, начнём, посмотрим, чья сабля быстрее или чей флаг ветра сильнее!
Услышав это, Ван Чэн побледнел. Он горько усмехнулся:
— Брат Лю, прости. Я просто слишком разволновался. По твоему виду понятно, что ты не лжёшь. Не думал, что печать в Кровавой области девяти бездн — это Удар, отсекающий богов. Недаром никто не мог выйти. Эх, жаль, жаль, выходит, все старались зря.
Ван Чжэнь холодно усмехнулся:
— Ты старался зря, а другие — не обязательно. Не думаешь, что среди них есть те, кто знает об Ударе, отсекающем богов? О ней хоть и мало кто говорит, но каждый год туда ходят смотреть. Неужели никто не догадался? Ван Чэн, ты, похоже, до сих пор не понял.
Ван Чэн опешил, затем изменился в лице:
— Ван Чжэнь, что ты хочешь сказать? Думаешь, кто-то из них знал об Ударе? Если знал, зачем ему это? Чего он добивается? Просто выйти из Кровавой области девяти бездн?
Ван Чжэнь холодно усмехнулся:
— Просто выйти — мало. Они хотят вернуться в свои миры. Но сейчас план наполовину разрушен Сяо Хаем. Они не могут использовать фанатичную веру, придётся искать другой способ. Ван Чэн, не говори, что я не предупреждал: они могут применить искусство просачивания крови. Если ты продолжишь с ними, готовься к кровавой бане.
Ван Чэн побледнел. Он посмотрел на Ван Чжэня:
— Ты врёшь! Это только твои догадки. Искусство просачивания крови, этот губительный для закона неба и земли метод, разве мы можем его использовать? Неужели они не боятся кары? Даже если вернутся, не боятся, что их будут преследовать? Даже демонический путь не примет таких мясников.
Ван Чжэнь, глядя на Ван Чэна, холодно усмехнулся:
— Они давно сошли с ума. Сейчас они думают только о возвращении. Ван Чэн, я знаю, ты силён, но самое большее — сразишься со мной на равных. Ты можешь не одолеть брата Лю, а уж Чжао Хая — тем более. Мы не хотим с тобой враждовать. Мы же не чужие. Если доверишься нам, присоединяйся, не думай о возвращении. Найдём место и доживём. Передадим учение — и то хорошо. Если не хочешь помогать, прошу, не связывайся с теми. Я вижу, Чжао Хай не очень хочет тебя убивать, потому и говорю. Подумай.
Ван Чэн посмотрел на Ван Чжэня, затем вздохнул и сложил руки:
— Им я верю меньше, чем тебе, Ван Чжэнь. У тебя добрая слава. А брат Лю хоть и известен жестокостью, но в предательстве и лжи замечен не был. Вам двоим я верю. Я помогу. Господин Чжао Хай, я действительно не знал об их плане. Я думал, они посланы собрать фанатичную веру и сломать печать, чтобы вернуться. Я не знал их истинных намерений.
Чжао Хай кивнул:
— Я верю брату Вану. То, что Ван Чэн поможет, — прекрасно. Теперь я хочу знать: кто первым предложил этот план? Сколько человек сразу его поддержали? Такой план не мог родиться у одного или двух. Они, вероятно, уже создали союз, просто скрывают это от таких, как Ван Чэн.
(Конец главы)