У Чжао Хая упало сердце, и не только из-за пожара.
Этот пожар явно был подстроен. Но была и другая причина — в воздухе он уловил запах дурмана.
Не стоит забывать: Чжао Хай был не только мастером растений, но и лекарем. Он прекрасно разбирался в лекарственных травах, во всевозможных снадобьях, а значит, и в дурмане тоже.
Едва поднявшись, он почувствовал слабый запах дурмана. Именно из-за него он спал так крепко. А положение в деревне было ещё хуже — повсюду пожары, но никто не выбегал тушить. Ясно, что все жители были одурманены.
Да и по тому, как распространялся огонь, было видно — его подожгли. Иначе пожар не вспыхнул бы разом в разных местах и не окружил бы почти всю деревню. Это было совершенно ненормально.
Чжао Хай быстро собрал свои вещи, схватил ватное одеяло, вышел наружу, намочил его водой и бросился в комнату старика Шэня.
Старик Шэнь и старуха Шэнь спали крепко и понятия не имели, что происходит снаружи. Чжао Хай знал, что они одурманены, потому плеснул им в лица воды. Оба застонали и очнулись.
Увидев, что они проснулись, Чжао Хай тотчас сказал:
— Почтенный Шэнь, почтенная Шэнь, вставайте скорее, в деревне пожар!
Услышав это, те сразу пришли в себя. Они рывком сели и увидели, как сквозь окно пробивается зарево.
Лицо старика Шэня побелело. Он посмотрел на Чжао Хая:
— Господин, что происходит?
Чжао Хай негромко произнёс:
— Судя по всему, кто-то устроил поджог. Почтенный Шэнь, почтенная Шэнь, немедленно идите спасать людей. Похоже, все одурманены — разбудите их водой, намочите одеяла, укройтесь ими и выбирайтесь из деревни. Быстро.
Старик Шэнь, человек бывалый, тоже пришёл в себя. Он тотчас кивнул:
— Хорошо, иду.
Он поднялся, быстро оделся и, схватив одеяло, выбежал наружу. Старуха Шэнь — за ним.
Чжао Хай взглянул на них и больше ничего не сказал. Он обернул мокрое одеяло вокруг своего деревянного ящика, затем повёл рукой — и в его ладони появился тан с бычьей головой. Он бросился наружу.
Едва Чжао Хай выскочил из дома старика Шэня, как услышал два вопля.
Он вздрогнул и, выглянув, увидел, что старик Шэнь и старуха Шэнь уже лежат во дворе. Две стрелы толщиной с куриное яйцо пробили их тела. Изо рта у обоих пузырилась кровь — было ясно, что не жильцы.
Глаза Чжао Хая разом налились кровью.
Он видел, что это не простые стрелы — их выпустили из баллисты. Такие стрелы обладали огромной убойной силой даже против профессионалов: дальность достигала тысячи шагов, и даже на таком расстоянии они пробивали железный щит. Оружие поистине страшное.
А раз такие стрелы появились здесь, было только одно объяснение — деревню окружило войско. И поджог устроили военные. А в Государстве Души Тигра на такое способна лишь его армия.
И тут раздался свист рассекаемого воздуха — словно воздух разрывался.
Чжао Хай не стал медлить, завертел тан с бычьей головой, прикрывая тело.
Раздались звоны «дан-дан-дан», и Чжао Хай почувствовал, как рука несколько раз содрогнулась. Несколько арбалетных болтов он отбил. Но заодно определил, откуда стреляют — с горы неподалёку.
Чжао Хай понял: спасти жителей деревни уже не выйдет. Он тотчас выпустил железно-нитевую траву, направив её к той горе. Одновременно с таном в руках он и сам бросился туда.
Чжао Хай прекрасно понимал: на этот раз враг пришёл большими силами и, скорее всего, уже окружил деревню. Если он не доберётся до горы как можно скорее, его начнут расстреливать как мишень — и тогда будет ещё хуже.
И тут Чжао Хай вдруг остановился. Он метнулся в сторону — несколько арбалетных болтов пронеслись там, где он только что стоял.
Поняв, что так дело не пойдёт, Чжао Хай отозвал железно-нитевую траву. Затем применил человеко-растительное слияние, соединившись с травой. После этого тело его медленно ушло под землю.
Такого манёвра враг не ожидал.
Едва Чжао Хай исчез, они растерялись. В деревне полыхало пламя, и ворваться туда в поисках Чжао Хая было невозможно. К тому же приходилось опасаться, что он вынырнет у них из-под ног и нападёт.
Но Чжао Хай не стал сразу нападать. Едва уйдя под землю, он понял: этим способом можно спасать людей.
Правда, сейчас он мог лишь будить жителей, чтобы те сами попытались спастись. А выживут ли они под арбалетными болтами — этого Чжао Хай уже не мог решить.
Враг пустил в ход даже армейские баллисты и окружил всю деревню огнём — явно не желая оставлять живым никого. Сколько уцелеет — сказать трудно.
К счастью, деревня была небольшой. Если отбросить уже сгоревшие по краям дома, спасать оставалось не так много — всего двадцать с лишним дворов. Чжао Хай будил людей, велел выбираться, но предупреждал, что снаружи их встретят арбалетными болтами.
От этого жители впали в панику. Они не слушали Чжао Хая, а в ужасе бросались наружу. И вскоре погибали под болтами.
После нескольких дворов всё заканчивалось одинаково. Это и разочаровало Чжао Хая, и привело в неописуемую ярость.
Он не был мягкосердечным. Но то, что враг так обошёлся с безвинными селянами, разозлило его. И злился он на собственное бессилие.
Но Чжао Хай взял себя в руки.
Он понял: будить селян дальше бессмысленно. Очнувшись, они не станут его слушать — непременно побегут наружу. А они обычные люди, не способные сохранять хладнокровие в беде.
Значит, теперь надо не искать врагов, а по возможности перебить тех, кто окружил деревню. Иначе ни один житель не выживет.
Поняв это, Чжао Хай снова ушёл под землю и двинулся туда, откуда прилетели болты.
Едва он добрался до середины склона той горы, как почувствовал: впереди что-то роет землю.
Чжао Хай вздрогнул, а затем понял: враг, похоже, пустил в ход боевых питомцев, чтобы его найти.
При этой мысли Чжао Хай холодно усмехнулся.
Хотя эти питомцы тоже могли уходить под землю, против него они были бесполезны — ведь он погружался глубже.
На этот раз Чжао Хай ушёл под землю почти на двадцать метров. Хотя это и не предел, но такой глубины питомцам не достичь.
Уходить под землю способны немногие боевые звери. В лучшем случае — крысы, панголины, змеи или муравьи. А в таких условиях чаще всего это крысы и панголины, искусные в рытье.
Такие питомцы обычно годны лишь для стражи и слежки, в бою слабы. К тому же роют они небыстро и на такую глубину не забираются.
Впрочем, Чжао Хай не сомневался: у врага есть и другие способы его подстеречь. Но он не тревожился, а упорно продвигался к горе.
Вскоре он добрался до склона. Но выбираться наружу не стал — повёл рукой, и в его ладони появилась железно-нитевая трава. Трава устремилась к поверхности.
И верно: не дойдя до земли метров трёх, трава наткнулась на множество крыс и муравьёв.
Чжао Хай сразу понял замысел врага: так они хотели его найти и заранее подготовиться.
Но это же и послужило ему подсказкой. Он мысленно потянулся, велев траве выбираться наружу с большим шумом. А сам с другой стороны медленно поднялся на поверхность.
На этом склоне стояло войско.
Это была тысячная дружина. В ней насчитывалось десять баллист. Все солдаты были в лёгких кожаных доспехах, с оружием в руках.
Простых обладателей души предмета среди них было немало — около семисот. А прочих профессионалов — около трёхсот. Из этих трёхсот сто были обладателями звериной души, пятьдесят — мастерами растений, сто — мастерами-ремесленниками и пятьдесят — обладателями души оружия. Сила поистине огромная.
Тут несколько обладателей звериной души в этой дружине стояли с закрытыми глазами, к чему-то прислушиваясь. Вдруг двое из них одновременно открыли глаза и негромко произнесли:
— Идёт! Осторожно, возле баллисты номер пять. Освободите место.
По их словам дружина в один миг пришла в движение. Возле пятой баллисты тотчас расчистили пространство. Одновременно снаружи образовали ещё более широкое кольцо окружения, плотно обступив баллисту номер пять.
Саму баллисту не стали убирать — она была слишком тяжёлой, сдвинуть её было непросто.
Все напряжённо уставились на пятую баллисту. Вскоре послышался лёгкий шорох. Все напряглись. Пальцы простых солдат, сжимавших оружие, побелели от усилия.
Вдруг земля дрогнула. И из-под земли вырвалась чёрная тень.
Увидев её, все остолбенели. Это был вовсе не Чжао Хай, как они ожидали, а стебель чёрной травы.
Один мастер растений, увидев чёрный стебель, изменился в лице:
— Плохо, это железно-нитевая трава! Осторожно!
Едва он договорил, как у него за спиной из-под земли вырвалась чёрная тень. Следом вырвалась и железно-нитевая трава. А в руке той тени уже был огромный тан с бычьей головой. Затем в самой гуще дружины появилась целая груда растений.
Тысячная дружина оказалась застигнута врасплох. Но, похоже, это была элита. Едва почувствовав перемену, профессионалы тотчас пришли в движение. Несколько обладателей звериной души и обладателей души оружия, ближайших к Чжао Хаю, бросились на него.
Чжао Хай взревел и резко провёл таном наотмашь. Тех, кто бросился на него, смело ударом и отбросило.
Затем Чжао Хай ворвался в толпу.
Едва он оказался среди людей, как уподобился тигру в овечьем стаде — никто не мог устоять против него. Все, кого задевал тан с бычьей головой, будь то профессионал или нет, отлетали в стороны. Разница была лишь в том, что профессионалы отделывались ушибами, а простые обладатели души предмета — переломами костей.
Одновременно принялись за дело и выпущенные Чжао Хаем демонизированные растения. Все они были демонизированными, у каждого свои особенности. Но ни одно из них не было безобидным. Тем более что Чжао Хай непрерывно питал их природной энергией.
В один миг на вершине воцарился полный хаос.
А перемены на этой вершине всполошили людей и на других горах.
На этот раз для расправы с Чжао Хаем Государство Души Тигра стянуло пять тысячных дружин. Эти пять дружин заняли все окрестные вершины возле Шэньцзяао. Теперь на горе, где находился Чжао Хай, вдруг вспыхнул бой, а до того он внезапно исчез под землёй — и на других горах поняли, в чём дело.
Потому они тотчас стали стягиваться к этой горе — во что бы то ни стало убить Чжао Хая здесь.
На самом деле Государство Души Тигра бросило столько сил на Чжао Хая потому, что считало его не одним человеком.
По их мнению, один мастер растений никак не мог сначала убить восемь их элитных бойцов, а затем уничтожить ещё двадцать. К тому же среди убитых многие погибли от тяжёлого оружия.
Потому они заподозрили: Государство Души Сабли, возможно, заслало в Государство Души Тигра элитный отряд для диверсий.
В конце концов, проследив путь, они выяснили, что Чжао Хай вошёл в Шэньцзяао. Тогда и придумали способ: устроить пожар, чтобы выкурить Чжао Хая и его людей наружу. При поджоге пустили в ход дурман. Если и не удастся сжечь всех, то хотя бы нескольких. А когда люди выбегут — ударить по ним из баллист.
О том, выживут ли жители Шэньцзяао, они вовсе не думали.
Для них несколько сотен человек в такой горной ложбине — что погибнут, что нет, невелика важность. Более того, после их смерти можно объявить, что это дело рук отряда из Государства Души Сабли. Появится повод напасть на Государство Души Сабли, вылить на него грязь. Даже если не удастся извлечь выгоду, можно хотя бы досадить.
Хотя жители Шэньцзяао были подданными Государства Души Тигра, в глазах его верхушки жизнь простых людей ничего не значила. Их судьба их не волновала. Для них важнее всего было убить врага. Погибнет несколько простолюдинов — что с того? Всё равно никто не узнает, кто это сделал, и никто не станет разбираться.
Потому они и действовали так нагло.
(Конец главы)