Когда Чжао Хай вернулся в Башню Тяньцзи, Лаура и остальные уже ждали в зале. Увидев его, Лаура слегка улыбнулась:
— Брат Хай, почему ты не побыл в мире Истинного Духа подольше? С тобой дело объединения пошло бы куда глаже.
Чжао Хай покачал головой:
— Нет. Пусть этим займётся род Лун. У меня в мире Истинного Духа нет такого веса. К тому же, когда мы разберёмся с внешними демонами, нам придётся уйти. Что тогда будет с миром Истинного Духа? Лучше воспользоваться случаем и укрепить положение рода Лун. Тогда в будущем, когда мир Истинного Духа начнёт контактировать с внешним миром, он не останется внакладе.
Лаура не поняла:
— Но разве великие секты мира Истинного Духа станут подчиняться роду Лун?
Чжао Хай холодно усмехнулся:
— А если не станут — что с того? За мной, Чжао Хаем, они посмеют не пойти?
Лаура, услышав это, всё поняла и слегка улыбнулась. Они и сами были не из мягкосердечных, в их сердцах был только Чжао Хай, чужие жизни для них ничего не значили, только его жизнь была жизнью. Потому против такого решения Чжао Хая они ничуть не возражали.
Чжао Хай обернулся к проекции. На ней отображались войска со стороны арены для зверей — они уже двинулись в их сторону.
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Хорошо, пришли. Хе-хе, пришли — и хорошо. Лаура, на этот раз мы не будем сидеть и ждать — мы атакуем. Цзюли, выпускай Иных; Цайэр, в бой. Они хотят с нами разобраться? Даже если мы уйдём, пусть знают, что нас нельзя трогать. Всё, что попадётся на пути, — сровнять.
Цзюли и Цайэр отозвались. Башня Тяньцзи медленно поднялась из лагеря и поплыла вперёд.
Там, где она проходила, все живые существа, всё съедобное исчезало на глазах. А армия Иных непрерывно росла. Двигаясь вперёд, Чжао Хай словно повторял то, что когда-то делал на Острове Демонов, — там, где прошла армия Иных, не оставалось почти ничего живого.
Войско шло вперёд, армия Иных росла. Под ней двигалась и Цайэр. Корни деревьев и всё подземное она впитывала без остатка. Теперь арене для зверей, чтобы восстановиться, потребуется немало времени.
Через десять дней Чжао Хай и его люди наконец увидели вражеское войско.
Это был союз множества миров. Единого командования у них не было — они не доверяли друг другу, потому и держались отдельными группами. Время от времени кто-то начинал драку — два враждующих мира не сдерживались.
Чжао Хай взмахнул рукой, Башня Тяньцзи остановилась, все Иные тоже замерли. Чжао Хай стоял на Башне и холодно смотрел на тех людей.
Те тоже увидели Чжао Хая и — что важнее — бескрайнюю армию Иных под Башней. Лица у них вытянулись.
Тут вылетел культиватор в даосском одеянии. Под ногами — летающий меч, в руке — метёлка. На нём было даосское одеяние инь-ян, седые волосы собраны нефритовой шпилькой, брови длиной в чи, три пряди серебристой бороды развевались на груди — истинный бессмертный.
Старик сложил руки в приветствии и заговорил:
— Я, даочжан Тяньнань-цзы, приветствую господина Чжао Хая. Не ты ли убил моих учеников?
Чжао Хай взглянул на старика и негромко произнёс:
— Я убил слишком многих, не упомню.
Старик помрачнел:
— Господин Чжао Хай, убив стольких, не боишься ли после смерти принять десять тысяч мук?
Чжао Хай взглянул на него:
— Это ещё нужно сначала умереть. Если я не умру, то и мук никаких не будет. Разве не так, даочжан?
Лицо Тяньнань-цзы посинело, он негромко произнёс:
— Бесконечное долголетие Будде. Раз господин так говорит, мне больше нечего сказать. Сегодня придётся искоренять зло и защищать Дао.
— Слушай, старик Тяньнань, ты один тут болтаешь, чего столько слов? — вмешался грубый голос. Это был внешний демон. Два рога у него на голове были черны как смоль — сразу видно, не из простых. — Слушай, Чжао Хай, это ты убил наших внешних демонов.
Чжао Хай взглянул на него:
— Да. Все, кто приходил нападать на мою гору Юйшань, уже мертвы. Что? Вы пришли мстить? Хе-хе, а я пришёл вас встретить. Моя голова здесь, хотите отомстить — берите.
Те не ожидали, что Чжао Хай окажется настолько дерзким. Услышав это, раздались ругательства.
— Ха-ха-ха, хорош, хорош! Ты смелый, отвечаешь за свои дела и не боишься встать против стольких. Честно говоря, ты мне нравишься. Не будь мы здесь, я бы стал твоим другом. Но увы — ты убил наших. Все, кто убивает наших, должны умереть! — громко рассмеялся рослый внешний демон.
Чжао Хай взглянул на него:
— Ты? Стать другом Чжао Хая? Ты достоин?
Лицо внешнего демона, покрытое чёрной чешуёй, потемнело ещё сильнее. Он холодно хмыкнул:
— Болтун, тебе конец.
Чжао Хай громко расхохотался:
— Разве вы пришли не за моей жизнью? Чего столько слов? Начинайте, посмотрим, кому достанется победа.
Те, услышав это, сузили глаза и почти одновременно отдали приказ. Культиваторы всех рас ринулись к Чжао Хаю.
Чжао Хай стоял неподвижно. Цзюли взмахнула рукой, и Иные бросились на культиваторов. Одновременно материнские гнёзда в небе вновь начали откладывать яйца.
Тут из-под земли вырвались гиганты, сплетённые из лоз. Едва появившись, они атаковали культиваторов. Все, кого опутывали лозовые гиганты, исчезали без следа.
Но и врагов было много — какое-то время никто не мог одолеть другого. Только армия Иных всё росла, а лозовые гиганты становились всё сильнее, многие лозы делались невероятно упругими. В разгар боя противник этого не замечал.
Чжао Хай смотрел на сражение и обернулся к Цзюли и Цайэр:
— Хе-хе, видно, вы в последнее время потрудились на славу. Боевая мощь растёт быстро. Хорошо, очень хорошо.
Цзюли и Цайэр улыбнулись. Цзюли сказала:
— Мы, раса насекомых, рождены для боя. Просто раньше всё брал на себя брат Хай, и нам не приходилось выходить. Теперь ты дал нам волю — мы сделаем всё красиво. Правда, Цайэр?
Цайэр кивнула:
— Да. Я хоть и не боевая раса, но, поглотив в пространстве столько генов, честно говоря, давно стала боевой. Просто не было случая.
Чжао Хай громко рассмеялся:
— Это моя вина. Впредь буду давать вам больше возможностей. Лаура, а вы не хотите выпустить своих мехов поразмяться? За эти дни они, кажется, снова улучшились?
Лаура с улыбкой ответила:
— Что ж, поразмяться так поразмяться. Мэйгэн, выпускай их. На этот раз мехи улучшены, хочу посмотреть, устоят ли культиваторы против нашей армии мехов.
Мэйгэн слегка улыбнулась, взмахнула рукой, и на Башне Тяньцзи открылись бесчисленные выходы. Мехи устремились наружу и тотчас влились в бой.
Эти мехи в бою держали строй. Даже потеряв боеспособность, они тотчас заменялись другими. А потерявшие боеспособность, если могли лететь, возвращались в Башню; если нет — падали на землю и ждали помощи.
Чжао Хай с удовлетворением смотрел на мехов. Он уже видел: они и вправду сильны и, кажется, стали умнее. Главное — размеры уменьшились.
Это только внешне. Чжао Хай, хорошо разбирающийся в искусстве проклятий, видел, что на мехах множество проклятых формаций. Стоит кому-то атаковать меха, как формации активируются, накладывая силу проклятия на нападающего — и у того начинаются разнообразные неприятности.
Конечно, сила проклятия не только в этом. Оружие мехов тоже несло силу проклятия. И дальнее, и ближнее. Самое страшное в силе проклятия — человек не знает, что проклят. Например, он должен уклониться от атаки, но рядом вдруг появляется кто-то, он не уклоняется и получает рану — на самом деле это сила проклятия. Просто он думает, что ему не повезло.
Чжао Хай был доволен этой способностью мехов. Но, увидев их оружие, удивился. Он с недоумением взглянул на Лауру и остальных:
— Почему на мехах только холодное оружие? Почему не используются энергетические пушки?
Лаура слегка улыбнулась:
— Чтобы энергетическое ружьё давало мощь, его нужно делать очень большим. Ты же видишь, мехи не такие уж крупные. Если на спину повесить огромное ружьё, это помешает движению. Лучше уж холодное оружие. Мы в холодном оружии хорошо разбираемся, его мощь даже выше, и на него можно наложить силу проклятия. Потому новые мехи и не оснащены энергетическими ружьями.
Чжао Хай кивнул и негромко произнёс:
— А мне кажется, это неправильно. Культиваторы владеют холодным оружием, это так, но я чувствую, что энергетическое оружие — это будущее. Как с пороховым ружьём: сначала оно казалось слабее лука, но в итоге вытеснило лук и стало лучшим оружием.
Лаура кивнула, и у неё загорелись глаза:
— Брат Хай, ты подал мне мысль. Можно сначала использовать тепловое оружие вроде ружей, поработать над порохом и пулями, а параллельно изучать энергетическое оружие. У наших мехов есть Инь-ян громовой пруд, энергия не иссякает, так что энергетическое оружие — самое подходящее.
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Вообще-то я считаю, что мехи могут постепенно отказаться от холодного оружия. Представьте: если мы будем сжимать энергетические лучи, сжимать и ещё раз сжимать, пока не получится оружие ближнего боя из чистой энергии, и эта энергия сможет меняться — от резания до вибрации. Разве боевая мощь мехов не возрастёт?
У Лауры и остальных загорелись глаза — они готовы были тотчас вернуться в пространство и продолжить исследования. Чжао Хай, увидев это, поспешно сказал:
— Погодите, с исследованиями успеется, сначала посмотрим бой. Вернётесь — займётесь формами энергии, потом энергетическим оружием. Кстати, идея сначала попробовать тепловое оружие мне нравится.
Лаура и остальные рассмеялись. Они смеялись не над словами Чжао Хая, а над собой — снаружи идёт великая битва, а они чуть не бросили всё и не убежали в пространство изучать новое оружие. Совсем как одержимые исследователи.
Их лёгкость объяснялась и ходом боя. Снаружи сражение всё ещё кипело, но Иные и лозовые гиганты уже брали верх. Вместе с мехами они теснили нападавших. Против таких врагов — не знающих страха, боли, только безумную атаку — любой почувствует головную боль.
Союзники тоже это заметили. Они поняли: Чжао Хай выпустил только зверей, а они уже не справляются. К тому же сам Чжао Хай ещё не вступил в бой. Его большой магический инструмент — не украшение, и он ещё не использован. Значит, у Чжао Хая остались козыри. В такой ситуации стоит ли с ним воевать?
Малые силы начали колебаться.
Они отличались от великих сил. Великие могли позволить себе потери, послать новых людей — у них много народу и мастеров. Малые же не могли так терять людей. Слишком большие потери скажутся на их мирах. Потому их желание отступить было естественным.
(Конец главы)