В такой обстановке на маленьком Хэцао вдруг проявилась природная энергия. Что это значит? Почему она у него появилась? И что с его душой-объектом? Почему она дрожит, словно звериная душа?
В голове Ху Сяньэр воцарился хаос. Она глубоко вздохнула два раза, заставляя себя успокоиться. Смутно ей казалось, что о таком состоянии Хэцао она когда-то слышала. Но где именно — вспомнить не могла.
Она нахмурилась, напрягая память, и вдруг её осенило: в детстве, когда она занималась с бабушкой, та говорила ей нечто подобное.
«Сяньэр, запомни: в этом мире есть люди, истинные гении. Их души-объекты необычайно чувствительны, и сами они необычайно чувствительны к природе. Они могут входить в состояние, называемое „озарением“. Запомни: мы, мастера растений, в основном культивируем природную энергию. Но что такое природная энергия? Это не только энергия, которую излучают растения. Растения излучают лишь один её вид. В этом мире природная энергия повсюду. Ветер, облака, гром, молнии — всё это природная энергия. Но мы, мастера растений, обычно можем ощущать и использовать лишь энергию, которую излучают растения. Остальные виды природной энергии нам недоступны. Однако есть гении, способные ощущать всю природную энергию. Они видят ветер — и чувствуют природную энергию, видят облака — и чувствуют, видят молнии — и тоже чувствуют. Когда они ощущают природную энергию, то входят в необычайное состояние — оно и называется озарением. В этом мире лишь один на десять миллионов способен ощущать столько природной энергии. И все они без исключения — гении, абсолютные гении. Если однажды встретишь такого человека, сделай всё, чтобы с ним подружиться. Ибо, когда такой вырастет, его достижения будут безграничны».
Гений, абсолютный гений, один на десять миллионов.
На самом деле, повзрослев, Ху Сяньэр узнала, что бабушка ещё преуменьшила. В действительности даже один на десять миллионов не мог бы ощущать другие виды природной энергии. Душа-объект подобна замку, что запирает человека с рождения. Ты обладатель души предмета — и никогда не ощутишь природную энергию; ты обладатель растительной души — и можешь ощущать её лишь от растений. Такова воля небес.
Ху Сяньэр даже одно время думала, что бабушка просто шутит. Что не может быть человека, способного ощущать другие виды природной энергии. Таких не существует.
Но сейчас, глядя на Хэцао, она поверила словам бабушки.
Хэцао — тот самый гений, о котором говорила бабушка. Сейчас он, возможно, входит в озарение.
О небо! Как это возможно?
Он ещё ребёнок, всего семи лет, семилетний ребёнок, никогда не занимавшийся культивацией. И он уже может ощущать природную энергию вне растений? Почему? Неужели это правда?
Ху Сяньэр остолбенела, глядя на Хэцао, на лице — потрясение, она не знала, что сказать. Способность думать полностью её покинула.
И тут послышался голос:
— Ух ты, как красиво! Брат Хэцао, правда? Правда красиво?
Услышав это, Ху Сяньэр вздрогнула и пришла в себя. В душе она вскрикнула: «Плохо!»
Она прекрасно знала, как важно озарение для мастера растений. Но стоит разбудить — и оно исчезнет. Она хотела остановить Сяо Юй, но было поздно.
Хэцао вздрогнул и медленно открыл глаза. Сначала на его лице появилась растерянность, затем взгляд прояснился. Он обернулся к Сяо Юй и улыбнулся:
— Да, и правда красиво.
В душе Ху Сяньэр застонала. Она готова была себя проклинать: почему, заметив озарение Хэцао, не выгнала всех отсюда немедленно, не создала абсолютную тишину, чтобы он постигал дольше? Это пошло бы ему на пользу. Теперь он очнулся, и вернуть озарение будет почти невозможно. О небо, что за наказание! Ху Сяньэр досадовала.
А Хэцао ничего не знал. Ему казалось, что он просто поспал, тело стало невероятно лёгким, и больше ничего.
Ху Сяньэр глубоко вздохнула два раза и наконец полностью успокоилась. Но взгляд её на Хэцао совершенно переменился. Теперь у неё была одна мысль: каким бы ни было его происхождение, его нужно забрать в семью Ху. Если такого человека не забрать, она и умереть спокойно не сможет.
От этой мысли Ху Сяньэр тут же улыбнулась Хэцао:
— Хэцао, Юйэр, пойдёмте наружу. Ваш дедушка, наверное, уже ждёт.
Хэцао и Юйэр кивнули и пошли за ней.
Ху Сяньэр ничего не сказала Хэцао. Она понимала: он ещё мал, такие дела не в его власти. Стоит ей договориться со стариком Мэнем и Лю Жэньли, и вступление Хэцао в семью Ху станет решённым делом.
Едва они открыли дверь, как увидели, что старик Мэнь и Лю Жэньли уже стоят за ней.
Лю Жэньли, увидев, что Ху Сяньэр выходит, сразу сказал:
— Госпожа Ху, мы собираемся возвращаться. Скоро на горе поднимется ветер, станет холодно, потому мы хотим вернуться в усадьбу. Как вы?
Ху Сяньэр кивнула:
— Хорошо, возвращаемся.
И первой пошла наружу, шаги её были быстры.
Лю Жэньли и остальные с недоумением смотрели на неё, не понимая, что случилось.
Выбравшись наружу, Ху Сяньэр, Хэцао и Сяо Юй снова сели в паланкины. Процессия направилась вниз и вскоре вернулась в усадьбу.
В усадьбе Ху Сяньэр велела Хэцао и Сяо Юй идти играть, а затем сказала Лю Жэньли и старику Мэню:
— Старший брат Лю, дядюшка Мэнь, прошу за мной. У Сяньэр есть дело, которое нужно обсудить.
Лю Жэньли и старик Мэнь, взглянув на неё, просияли. Они почувствовали: кажется, Хэцао и вправду ждёт взлёт. Но всё произошло слишком быстро, быстрее, чем они ожидали.
Однако они ничего не сказали и пошли за Ху Сяньэр в Сосновый двор. Усевшись в гостиной, Ху Сяньэр посмотрела на них и произнесла:
— Господа, теперь я не буду скрывать. Я пригласила вас, чтобы сказать одно: я хочу, чтобы Хэцао вступил в нашу семью Ху. Разумеется, не как слуга, а как ученик. Он будет учиться культивации у нашего третьего деда. Как вы на это смотрите?
Лю Жэньли и старик Мэнь хоть и были готовы, но всё равно взволновались.
Внезапно Лю Жэньли осенило, и он с изумлением посмотрел на Ху Сяньэр:
— Госпожа Ху, тот третий дед, о котором вы говорите, — не почтенный ли Ху Юань по прозвищу Призрачная Лоза?
Ху Сяньэр кивнула:
— Да, это мой третий дед. За эти дни я наблюдала за Хэцао, и его талант поистине превосходен. Он создан быть мастером растений. Если такой ребёнок попадёт к другим, его талант загубят. Потому я и хочу забрать его в семью Ху. Если вы согласны, я от имени третьего деда обещаю: Хэцао станет его допущенным во внутренние покои учеником.
Лю Жэньли взволновался. Не взволноваться он не мог.
Старик Мэнь, возможно, не знал, кто такой Ху Юань, но Лю Жэньли знал прекрасно. Призрачная Лоза Ху Юань — сильнейший мастер растений старшего поколения семьи Ху. Он не только обладал чудовищной боевой мощью, но и был могущественным лекарем. Слава Ху Юаня среди старшего поколения ничуть не уступала давно прославленным обладателям души оружия, и даже была страшнее.
Если Хэцао станет учеником Ху Юаня, его будущее безгранично.
Лю Жэньли повернулся к старику Мэню:
— Дядюшка Мэнь, как считаете?
Старик Мэнь, глядя на Лю Жэньли, тоже волновался, но сохранял рассудительность. Он повернулся к Ху Сяньэр:
— Госпожа Ху, простите старика за дерзость. Это дело всей жизни Баоэра, я не могу не быть осторожным. Я хочу знать: что Баоэру придётся отдать, когда он вступит в семью Ху?
Ху Сяньэр произнесла:
— Ему не придётся ничего отдавать. Став мастером растений, он будет принадлежать к роду Ху. Если однажды род Ху окажется в беде, я надеюсь, он протянет руку помощи. Он лишь ученик рода Ху, не слуга. Род Ху не станет принуждать его силой.
Услышав это, старик Мэнь с облегчением выдохнул. Затем произнёс:
— Тогда я от имени Баоэра согласен. Надеюсь, госпожа Ху сдержит слово. Ведь Баоэр — надежда всех жителей деревни Корней. Он так старается, потому что хочет, чтобы деревенские жили лучше. А я хочу, чтобы лучше жилось самому Баоэру. Деревня Корней — маленькая, чтобы помочь ей, нашему роду Лю достаточно малого, не нужно ждать, пока Баоэр вырастет. Потому я желаю лишь, чтобы Баоэру жилось лучше.
Ху Сяньэр кивнула:
— Дядюшка Мэнь, не волнуйтесь. Наша семья Ху заботится обо всех мастерах растений. Иначе у нас не было бы нынешнего положения. Ведь в Обществе мастеров растений не только наша семья. И у всех мастеров растений есть своё достоинство. Если бы мы поступали с ними несправедливо, они бы не пошли к нам. Семья Ху не достигла бы нынешних высот.
Старик Мэнь кивнул:
— Я верю госпоже Ху. Я поговорю с Баоэром. Когда госпожа Ху собирается забрать его? У Баоэра есть дедушка с бабушкой, отец с матерью, а ещё Тянь Ню, который растил его с детства. Прежде чем он уедет учиться, нужно со всеми попрощаться. Прошу понять.
Ху Сяньэр махнула рукой:
— Это само собой. Я пробуду здесь некоторое время. Надеюсь, дядюшка Мэнь всё уладит как можно скорее.
(Конец главы)