— Дал! Он всё-таки дал!
Чжао Хай взглянул на нефритовую табличку в руке, слегка приподнял бровь и обернулся к Лауре. Почерк на табличке был чётким и спокойным, как и подобало Ци Мо: без лишних приветствий, без торга — только по делу, и всё.
Лаура тоже заглянула в табличку, помолчала и негромко произнесла:
— Разве это плохо? Брат Хай, это значит, что Ци Мо и вправду хочет с нами сотрудничать. Но, думаю, он не отдал бы это просто так. Какие условия он выдвинул?
Чжао Хай положил табличку на стол и постучал по ней пальцем:
— Он просит, чтобы во время войны с народом Хуан мы постарались свести потери среди простых людей к минимуму. А после этого я не должен искать никаких предлогов для вторжения в мир Хуан — даже если этого захочет Пустотный мир.
Лаура опешила, затем улыбнулась:
— Похоже, они считают тебя честолюбцем. Такое условие — всё равно что никакого. Брат Хай, что скажешь?
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Разве не хорошо? Раз они так просят, мы согласимся. Метод создания доспехов демонических зверей у нас, а я и не собирался наживать смертельную вражду с народом Хуан. Найдём время — изучим этот метод.
Лаура взглянула на Чжао Хая, задержала взгляд на его лице и вдруг улыбнулась:
— Брат Хай, ты так хочешь заполучить метод создания доспехов не только из-за обычных зверей в пространстве? Может, из-за него?
Она посмотрела куда-то в сторону. Чжао Хай тоже улыбнулся:
— Знаешь меня, жена моя. Да, я именно об этом. Но пока нельзя говорить.
Лаура улыбнулась и промолчала.
Чжао Хай негромко продолжил:
— Как бы там ни было, у демонических зверей в пространстве самый большой потенциал. В них есть его гены. Потому использовать их в бою — первоочередная задача.
Лаура кивнула:
— Не волнуйся, я всё продумаю.
Чжао Хай кивнул и добавил:
— Кстати, сегодня вам опять прислали приглашение? Хе-хе, забавно. Эти типы и вправду думают, что мы деревенщины, которые сроду не видели приёмов. Похоже, слишком долго они были вдали от Пустотного мира и забыли, что они культиваторы. Они совсем не понимают, как живут культиваторы. Печально.
Лаура улыбнулась:
— Что печального? По-моему, всё хорошо. Брат Хай, не забывай: три тысячи великих путей ведут к одному. Если они будут идти этой дорогой, ещё неизвестно, куда придут.
Чжао Хай кивнул:
— Да, неизвестно. Но, увы, я этого не увижу.
Лаура и остальные рассмеялись. Если бы такое сказал кто-то другой, это звучало бы пессимистично. Но от Чжао Хая это означало, что к тому времени, когда народ Хуан достигнет чего-то, он уже вознесётся на несколько уровней выше.
Чжао Хай не стал их останавливать и продолжил:
— Сегодня вы тоже идёте на приём? Хе-хе, мне тоже пришло приглашение. Похоже, они хотят действовать с двух сторон.
Лаура негромко произнесла:
— Это нормально. Если бы они так не делали, было бы странно. Но, брат Хай, будь осторожен. В прошлый раз появление Анни не показалось мне случайным.
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Не волнуйся. Вы же знаете, на кого она похожа. А характер... хе-хе, таких самовлюблённых женщин я не люблю.
Лаура и остальные улыбнулись:
— Не скажи. По-моему, Анни — несчастная. Если бы она так не поступала, вряд ли добралась бы до нынешнего положения. Брат Хай, может, возьмёшь и её?
Чжао Хай покачал головой:
— Нет, годы уже не те, и желания нет. С вами я счастлив. Ещё один человек — и вам неудобно, и мне.
Лаура и остальные рассмеялись. Хотя их отношения с Чжао Хаем начались по разным причинам, за это время они стали единым целым. Это была любовь, вросшая в кости. Они понимали Чжао Хая без слов, по одному взгляду. Такое взаимопонимание ни с чем не сравнится.
В тот вечер Лаура и остальные отправились на женский приём, а Чжао Хая Ци Дэ повёл на другой. Этот приём отличался от прежних — он проходил в клубе и не в форме банкета.
Когда Ци Дэ привёл Чжао Хая к клубу, тот опешил. Клуб находился в глухом переулке. Снаружи это было обычное трёхэтажное здание, ничем не примечательное. Стены тёмно-серые, без вывески, без фонарей, даже окон почти не видно. Не приведи его сюда Ци Дэ, Чжао Хай и внимания бы не обратил.
Ци Дэ улыбнулся:
— Не смотрите, что снаружи просто. Внутри очень красиво.
Они подошли к металлической двери. Тяжёлая, без ручки, с едва заметными линиями, похожими на края формации. Ци Дэ постучал, приложил нефритовую табличку. Красный свет скользнул по ним, и дверь беззвучно поднялась.
Внутри было темно. Чжао Хай почувствовал, что пол дрогнул, и они начали спускаться. Он молчал, зная, что Ци Дэ не станет вредить. Вскоре лифт остановился, и дверь открылась.
Чжао Хай прищурился — внутри было очень ярко. Стены отделаны тёплым нефритом, свет лился из-за панелей, заливая зал золотым сиянием.
Когда глаза привыкли, он услышал:
— Добро пожаловать, Ваше Величество.
Два ряда девушек в откровенных нарядах из тонкой ткани приветствовали его.
Чжао Хай опешил. Ци Дэ улыбнулся:
— Не удивляйтесь. Это «Императорский клуб». Здесь вы император. Делайте что угодно.
— Что угодно? — переспросил Чжао Хай.
— Да, что угодно. Даже убить этих девушек. Здесь вы император, ваше слово — закон.
Чжао Хай кивнул:
— Понял.
Они вышли из лифта. Четыре девушки поднесли четыре подноса и опустились на колени:
— Прошу, Ваше Величество, позвольте облачить вас.
Ци Дэ тоже переодевался. Чжао Хай посмотрел на подносы: венец, драконье одеяние, сапоги и нефритовый пояс. Он кивнул:
— Переодевайте.
Девушки надели на него драконье одеяние поверх его одежды. Ему не пришлось даже двигаться.
Когда они закончили, появился евнух с бледным лицом:
— Слуга Сичунь приветствует Ваше Величество.
Ци Дэ уже ушёл в сопровождении другого евнуха.
Чжао Хай махнул рукой:
— Встань. Веди.
Сичунь поклонился и подал руку. Чжао Хай оперся на неё, и они пошли. Впереди две служанки несли фонари, сзади — толпа придворных дам.
Вскоре они подошли к огромному дворцу. Чжао Хай подивился его совершенству. Дворец был как настоящий императорский. На табличке — «Дворец Императора». Ступени из нефрита, двенадцать колонн с драконами, каждая в пять обхватов, высотой в девять метров.
Сичунь провёл его внутрь. Зал площадью более тысячи квадратных метров, восемь колонн, платформа высотой в один чжан два чи девять цуней шесть фэней, что соответствовало числу юань. На платформе — золотой драконовый трон с головой дракона.
Чжао Хай сел на трон. Сичунь взмахнул рукой, поставили стол. Затем он громко объявил:
— Начинается приём!
В зал вошли люди в чиновничьих одеждах. Все женщины, хоть у некоторых и были усы. Они опустились на колени:
— Приветствуем Ваше Величество, десять тысяч лет!
Чжао Хай махнул рукой. Сичунь объявил:
— Встать!
Женщины поднялись.
Сичунь подал знак, и два малых евнуха принесли кипу докладов, положили на стол и удалились.
Сичунь склонился:
— Это сегодняшние доклады, прошу ознакомиться.
Чжао Хай кивнул. Ему стало любопытно, что там написано.
Он взял первый доклад. Там было написано: «Юаньвайлан Ли Линь из ведомства финансов растратил пятьдесят тысяч лян казны. По закону — двадцать плетей голым телом».
Он взял второй: «Начальник дворцовой стражи Хун Ифань самовольно отпустил беглеца. По закону — наказание воском».
Третий: «Наместник провинции Дунлай Цзэн Цзин отличился при строительстве дамбы. По закону — награда: ночь с императором».
Чжао Хай отложил доклады. Он понял, что это просто предлог для наказаний и наград, которые тут же и исполняются. Возможно, прямо в зале.
Чтобы проверить, он протянул доклад о двадцати плетях Сичуню:
— Утвердить.
Сичунь громко объявил:
— Юаньвайлан Ли Линь из ведомства финансов растратил пятьдесят тысяч лян. По закону — двадцать плетей голым телом. Привести в исполнение!
Два воина в золотых доспехах вошли и вытащили из толпы женщину. Красивую, но с жалобным лицом.
— Ваше Величество, я невиновна! Я не растрачивала казну!
Воинам было всё равно. Они разорвали на ней одежду, обнажив тело. Вышел малый евнух с плетью. Женщину повалили, и плеть засвистела. Каждый удар оставлял кровавый след, крики разносились по залу.
Чжао Хай прищурился. Тот, кто придумал этот клуб, был гением. Он играл на мужских инстинктах: власть, богатство, женщины. Здесь ты император, и мало кто устоит перед таким искушением.
(Конец главы)