Когда Линша вошла в комнату, оба малыша уже ели сладости.
Эти конфеты покупали для Сяо Юй. Теперь, когда Тянь Ню стал управляющим, жалованье у него было немаленькое, и в Луцуйчэне они считались семьёй хоть и не богатой, но зажиточной. Дочь могла есть сладости без стеснения. Но раньше Сяо Юй не была такой щедрой и не делилась конфетами с другими. То, что сейчас она выложила все сладости и ела их вместе с Хэцао, удивило Линша.
Впрочем, видя, как хорошо они ладят, Линша обрадовалась.
Линша хоть и не была родом из деревни Корней, но происходила из деревушки неподалёку. Раньше кожа у неё была не такая хорошая — это уже в городе, перестав работать в поле, она отбелилась. Потому к жителям деревни Корней она не испытывала ни малейшего презрения. Напротив, к Хэцао относилась с особой заботой.
В Мире Душ тоже говорили: «Один возвысился — и родня с ним». Хэцао был из деревни Корней. Если в будущем он добьётся успеха, непременно поможет родной деревне. А она — жена человека из деревни Корней и теперь присматривает за Хэцао. Когда он возвысится, если она попросит о помощи, разве он откажет? Тогда и её родная деревня расцветёт.
Линша, глядя на малышей, улыбнулась:
— Вы двое, не ешьте слишком много сладкого, а то заведутся червячки в зубах. Юйэр, иди играй с братом Хэцао, а я пойду готовить.
Сяо Юй отозвалась, схватила Хэцао за руку и выбежала. На бегу кричала:
— Брат Хэцао, скорее, я покажу тебе что-то интересное!
И оба исчезли.
Линша, глядя им вслед, лишь улыбнулась. Она знала, что дети не убегут со двора. Выходов было два: через лавку — но там за ними присмотрят приказчики, и через главные ворота — но там старый привратник, который их не выпустит. Линша была спокойна.
К старому привратнику Линша относилась с большим уважением. Он был доморощенным слугой рода Лю и, говорят, когда-то служил у одного из господ. Лишь из-за преклонного возраста и души предмета его отправили сюда сторожить. В лавке его положение было ничуть не ниже, чем у Тянь Ню.
Тянь Ню изначально был всего лишь наёмным работником рода Лю. Лишь благодаря сообразительности и умению ладить с людьми его повысили до управляющего. На самом деле род Лю не слишком дорожил этой лавкой. Ведь Лю — не какая-нибудь местная семья из Луцуйчэна. Род Лю — влиятельная семья из Облачного города, обладающая огромной силой. Говорят, в роду несколько сильных обладателей души оружия, а уж звериных душ и того больше. Куда им до мелких семей Луцуйчэна.
Сейчас Тянь Ню ещё не был слугой рода Лю. Можно сказать, он проходил испытательный срок. Если пройдёт проверку, станет слугой рода Лю.
Не думайте, что быть чьим-то слугой — позор. В мире, где превыше всего сила, слабый, идущий за сильным, — в порядке вещей. Даже вы, возможно, не заслужили бы права идти за сильным.
Выбежав из дома, Сяо Юй потащила Хэцао за дом.
За домом была конюшня. Там стояло несколько лошадей. Старый привратник как раз распрягал повозку, на которой ездил Тянь Ню, отводил лошадь в стойло, а повозку ставил рядом. Всего в заднем дворе было шесть лошадей — для перевозки товаров. И шесть повозок, стоявших без дела.
Сяо Юй прибежала и, увидев старика, крикнула:
— Дедушка Мэнь, мы пришли играть! Где моя лошадка?
Старик обернулся, и лицо его озарилось улыбкой.
Он родился слугой. Позже женился, но жена умерла при родах, и ребёнок не выжил. С тех пор он не женился, жил один, детей не имел. Потому и пришёл сюда доживать.
Он жил здесь уже несколько лет и видел, как Сяо Юй росла с младенчества. В его глазах она была как родная внучка, и он её обожал. Потому, услышав её голос, сразу просиял. Увидев и Хэцао, которого она держала за руку, тоже улыбнулся.
Старики не любят шума. А где дети — там покоя нет. Но мало найдётся стариков, которые сочтут своих внуков шумными. Чем громче дети, тем им радостнее.
Старик улыбнулся Сяо Юй:
— Юйэр, что, опять захотелось покататься на лошадке? Погоди, дедушка сейчас достанет.
Он отошёл к маленькой комнатке и вынес деревянную лошадку.
Эту лошадку он сделал для Сяо Юй сам. Хотя лучшие вещи делают обладатели ремесленной души, это не значит, что обычные люди ничего не умеют. На самом деле всё простое в этом мире создано руками обладателей душ предметов. Вещи, сделанные ремесленниками, простым людям не по карману.
Старик поставил лошадку на землю. Сяо Юй с радостным криком подбежала и вскочила на неё:
— Брат, брат Хэцао, смотри, это моя лошадка, очень весёлая!
И принялась раскачиваться. Лошадка задвигалась взад-вперёд.
Хэцао никогда такого не видел и с любопытством уставился на игрушку.
Тут старик посмотрел на него:
— Тебя Хэцао зовут? Хочешь тоже покататься? Если понравится, завтра сделаю тебе такую же.
Хэцао робко ответил:
— Спасибо, дедушка Мэнь.
Старик, услышав такую вежливость, рассмеялся:
— Хорошо, хорошо, славный мальчик.
Сяо Юй спрыгнула с лошадки и потянула Хэцао:
— Брат Хэцао, садись, очень весело!
Хэцао поколебался, но не устоял перед соблазном и вскочил на лошадку. Та начала покачиваться.
И в этот момент в его облике произошла едва уловимая перемена. От него повеяло смутной, почти неощутимой аурой. Слабой, но поразительной.
Сяо Юй, ничего не понимавшая девочка, конечно, не заметила. А старик заметил.
Старик был из рода Лю. А род Лю — не простая семья. Чего он только не повидал. Он долго служил и умел читать людей. Потому даже мимолётную перемену в Хэцао он уловил.
Хэцао просто сидел на деревянной лошадке. Игрушка была искусно вырезана: голова как живая, на шее — перекладина-ручка, тело — сиденье, вырезанное в форме лошади. Вся лошадка выглядела как уменьшенная копия настоящей.
Но едва Хэцао сел на неё, его аура стала удивительной. Словно он сидел не на деревяшке, а на настоящем коне. И не на обычном, а на боевом, лучшем из боевых.
Старик поразился. Откуда у деревенского мальчишки такая аура? Даже у тех, кого с детства растят в больших родах, такой не бывает. Что это?
Сяо Юй весело закричала:
— Брат Хэцао, как здорово! Ты так грозно сидишь на лошади!
От похвалы Хэцао смутился. Аура рассеялась, и старик решил, что ему почудилось.
Хэцао спрыгнул, уступив место Сяо Юй. Двое детей весело играли с маленькой лошадкой.
В самый разгар веселья послышался голос Линша:
— Баоэр, Юйэр, зовите дедушку Мэня обедать!
Дети отозвались. Сяо Юй взяла старика за руку:
— Дедушка Мэнь, идём есть.
Старик радостно отозвался и пошёл за ней во двор.
Его положение отличалось от прочих работников. Потому за столом Тянь Ню и Линша всегда звали его есть с собой. Уже это показывало, как хорошо Тянь Ню умеет ладить с людьми.
Хотя Тянь Ню обращался к старику без особой почтительности, так требовал сам старик. В лавке, кроме Тянь Ню, никто не знал его истинного положения. И старик понимал: в таком заведении должен быть один хозяин — Тянь Ню. Если бы Тянь Ню был слишком почтителен, могло показаться, что хозяев двое. А для маленькой лавки это было бы бедой. Потому при людях они звали друг друга «старый привратник» и «управляющий», и никто ничего не замечал.
Взрослый и двое малышей пришли в передний двор. Тянь Ню уже вернулся из лавки. Хотя он отсутствовал несколько дней, всё шло как обычно. Он лишь взглянул и вернулся обедать.
В комнате стол был накрыт. Будучи обладателями душ предметов, они не следовали строгим правилам больших родов. Там мужчины и женщины едят отдельно, а в таких маленьких семьях — все за одним столом.
Увидев, что старик привёл детей, Тянь Ню встал и пригласил его сесть. Линша подала рис и разлила по чашкам. Затем села сама.
Старик посмотрел на Тянь Ню и произнёс:
— Управляющий, как ты собираешься растить Хэцао?
(Конец главы)