— Хорошо!
Дао Байин тоже не удержался и громко вскричал. Он и подумать не мог, что Чжао Хай, столкнувшись с мастером уровня сгущения формы, сумеет добиться такого — не даст противнику продержаться и одного удара и сразит его. Это было поразительно.
В отличие от ликующих воинов Сабли на стене, люди Волка застыли, глядя на разрубленное надвое тело золотого клинка. Они не ожидали, что он падёт так быстро. Это было слишком неожиданно.
На самом деле столь быстрое поражение золотого клинка сложилось из нескольких причин.
Во-первых, золотой клинок недооценил противника. Чжао Хай всё же не был мастером уровня сгущения формы. В глазах такого мастера тот, кто не достиг этого уровня, — совсем иное существо. Потому, хотя прежде и говорили, что Чжао Хай силён, золотой клинок всё же позволил себе расслабиться.
Вторая причина — он не знал Чжао Хая.
Чжао Хай давно обнаружил, что Восемь методов каменного молота не так просты. Иначе в своё время Король Молота не прошёл бы с ними весь мир. Эти методы были особенные: при использовании они создавали в радиусе пяти метров простое магнитное поле. Оно могло менять многое — например, силу тяжести, направление движения металлических предметов и так далее. Чжао Хай и прежде кое-что понимал в магнитных полях, а постигнув Восемь методов каменного молота, стал управляться с ними ещё искуснее. К тому же была и ещё одна причина: Чжао Хай мог общаться с камнем и получать от него природную энергию. А природная энергия, полученная от камня, была земляного атрибута. Если питать такой энергией каменное молот-дерево, оно становилось твёрже, а его сила при использовании магнитного поля — ещё мощнее.
Золотой клинок ничего этого не знал.
Медленный удар молота показался ему странным, но он верил в себя и всё же атаковал Чжао Хая. К несчастью, он не подозревал, что эта атака — как раз то, чего добивался Чжао Хай. Едва он вошёл в пятиметровую зону, как магнитное поле едва заметно переменилось. К тому же его удар был слишком быстр, сменить приём было трудно, а сила не слишком велика, и он попал под влияние поля. Удар, нацеленный в шею Чжао Хая, пришёлся по каменному молоту и прилип к нему.
Когда сабля золотого клинка прилипла к молоту, он на миг опешил. И в этот миг второй молот Чжао Хая уже пошёл в его сторону, а вместе с ним вырвалась железно-нитевая трава. Тут золотой клинок опомнился, но выбора у него не осталось — только отступать. Однако при отступлении он, только что растерявшись, не заметил за спиной железно-нитевую траву. Без всякой защиты налетел на её лист, острее закалённого клинка, и, разумеется, погиб на месте.
Разумеется, в этом был и расчёт Чжао Хая. Ещё в самом начале боя он уже прикинул, как драться и как использовать имеющиеся средства, чтобы покончить с противником в кратчайший срок.
Опыт. Лицо Чжао Хая было слишком обманчиво. Хоть он и высок ростом, в чертах его лица ещё читалась юношеская наивность — сразу видно, что он молод. А молодость означает недостаток опыта. В таком положении золотой клинок, конечно, не мог подумать, что с самого мгновения встречи Чжао Хай уже планировал, как напасть. Потому поражение его не было незаслуженным.
Чжао Хай взглянул на лежавшую перед ним золотую саблю, поднял глаза на войско Волка и чуть улыбнулся. Топнул ногой — сабля взлетела с земли. Затем он пнул её, и золотая сабля взмыла на стену. Долетев до Дао Байина, она упала рядом. Чжао Хай негромко произнёс:
— Брат Дао, сохрани её. Это мой трофей.
Дао Байин расхохотался:
— Не волнуйся, брат, сохраню в целости.
Такой поступок Чжао Хая, разумеется, вызвал громкие крики радости у воинов Сабли на стене и яростный рёв воинов Волка.
И тут в Чжао Хая внезапно полетела стрела.
Стрела была чёрной и появилась перед Чжао Хаем внезапно. Молот в его руке двинулся и отбил её. Затем, сверкнув глазами, он взглянул на войско Волка и холодно усмехнулся:
— Стрелять из-за угла — низко.
Из войска Волка донёсся холодный голос:
— Просто не люблю смотреть, как ты торжествуешь. Маленький урок тебе. Юноша, не стоит быть слишком дерзким.
С этими словами из войска Волка вышел человек.
То был мужчина средних лет. На нём были простые кожаные доспехи, в руке — лук, за спиной наискось висел колчан. В колчане торчали чёрные стрелы, штук сорок-пятьдесят.
Чжао Хай взглянул на него и произнёс:
— Ты тоже воин уровня сгущения формы? Тоже хочешь со мной сразиться?
Тот посмотрел на Чжао Хая и сказал:
— Юнец, ты слишком дерзок. Не думай, что, хитро выиграв один бой, можно наглеть. Сегодня я покажу тебе, что ты — ничто.
Чжао Хай чуть улыбнулся:
— Тогда посмотрим, хватит ли у тебя умения.
С этими словами он движением руки убрал молоты. Но в следующее мгновение в его руке появилась железно-нитевая трава.
Тот, увидев это, опешил. Он неплохо разбирался в мастерах растений и прекрасно знал, что у них обычно лишь одно жизненное оружие, и только его можно поместить в пространство души-объекта. А Чжао Хай мог использовать не меньше трёх видов жизненного оружия. Это было очень странно.
Он уже слышал об этом. Вчера Чжао Хай использовал тан с бычьей головой — возможно, это было его жизненное оружие, потому что, оказавшись на стене, он сразу убрал тан. Сегодня он применил два молота, и их тоже мог убрать — значит, и они были его жизненным оружием. Теперь он достал нечто вроде лианы — это уже третье жизненное оружие.
Этот лучник был очень осторожным человеком. Обнаружив, что Чжао Хай может использовать не меньше трёх жизненных оружий, он понял: Чжао Хай вовсе не обычный мастер растений. Если действовать против него как против обычного мастера растений, ему конец.
Чжао Хай взглянул на лучника, и железно-нитевая трава в его руке заизвивалась, словно живая змея, готовая в любой миг броситься и ужалить. От одного этого зрелища становилось страшно.
Лучник не сводил с Чжао Хая глаз.
Чжао Хай чуть улыбнулся и уже хотел заговорить, как лучник вдруг вскинул руку. В ней уже были две стрелы. Он разом положил обе на тетиву и отпустил — стрелы, словно падающие звёзды, полетели в Чжао Хая.
Чжао Хай чуть улыбнулся, двинул рукой. Железно-нитевая трава резко качнулась, и обе стрелы, летевшие в Чжао Хая, были перерезаны ею.
Но это было ещё не всё.
Едва Чжао Хай перерезал те две стрелы, как в него полетели ещё несколько. Лучник умел стрелять очередями. Стрелял он невероятно быстро, и каждая следующая стрела летела быстрее предыдущей.
Железно-нитевая трава в руке Чжао Хая металась вверх и вниз, беспрерывно отражая стрелы. Отражая, он отступал. А над лучником тем временем уже проступил смутный силуэт стрелы. Очевидно, он был мастером уровня сгущения формы.
Но Чжао Хай не боялся его.
Отступал он не потому, что не мог отразить стрелы, а потому, что почувствовал: какой-то поток ци уже нацелился на него. Тот, кто его нацелил, вероятно, тоже был лучником — и сильнее того, с кем он сражался. Противник всё искал случай убить его. Чжао Хай отступал не для того, чтобы увеличить дистанцию, а чтобы дать тому ощущение, будто он едва сдерживается, — тогда тот наконец выстрелит.
Вышло именно так, как он и думал.
Едва он отступил на несколько шагов, как из войска Волка вдруг вылетело несколько стрел. Они были необычайно быстры, но не издавали ни малейшего свиста — казалось, стрелы стали совершенно беззвучными. И всё же Чжао Хай их заметил. Мало того, он заметил, что это не обычные стрелы, а железные.
Железные стрелы целиком отливались из чугуна. Они были очень тяжёлыми, и выпустить их мог только тяжёлый лук. Но и убойная сила их была чудовищной. Обычные доспехи перед такими стрелами — что бумага.
Едва увидев эти железные стрелы, Чжао Хай насторожился. Железно-нитевая трава в его руке вдруг исчезла, а вместо неё появился тан с бычьей головой — тот самый, что он использовал вчера.
Получив тан, Чжао Хай тут же взмахнул им. Несколько железных стрел были отбиты.
Чжао Хай с рёвом ринулся вперёд.
А тот лучник, что сражался с ним прежде, уже отступил в ряды войска Волка. Но Чжао Хай не остановился и продолжал мчаться вперёд. В мгновение ока он врезался в войско Волка.
Едва он оказался среди них, как его тут же окружили. Со всех сторон на него обрушилось оружие.
Многие думают, что степняки сражаются только саблями, но это не так. Оружия в степи много, сабля — лишь самое привычное. Длинные копья, волчьи дубины и прочее тяжёлое и длинное оружие тоже в почёте у степняков. Потому, едва Чжао Хай ворвался в войско Волка, те, кто орудовал длинным оружием, сразу окружили его и пошли в атаку.
Дао Байин, увидев, что Чжао Хай врезался в войско Волка, воскликнул:
— Плохо, его обманули! Скорее, откройте ворота, спасите Хэцао!
Он прекрасно понимал: люди Волка сделали это, чтобы заманить Чжао Хая в гущу войска. Когда они его окружат, а коня у Чжао Хая нет, у него не останется даже возможности бежать. Столько воинов Волка — в конце концов, даже если они не убьют его, они его загоняют до смерти.
Дао Байин уже хотел отдать приказ выйти из города и спасти Чжао Хая, но Лан Шипин остановил его:
— Ваше высочество, ни в коем случае! Сейчас наших сил меньше, чем у врага, мы можем только обороняться за крепкими стенами. Если выйдем в поле, мы сыграем врагу на руку. Ваше высочество, ни в коем случае!
Дао Байин с налившимися кровью глазами взглянул на Лан Шипина:
— Что же делать? Неужели смотреть, как Хэцао погибнет?
Лан Шипин покачал головой:
— Нет. Я верю в Хэцао. Он молод, но очень хладнокровен. Его нельзя выманить в строй врага одной лишь дерзостью. Раз он ворвался туда, значит, на то есть причина. Прошу вас, ваше высочество, верьте Хэцао.
(Конец главы)