Возвращаясь, Чжао Хай всё ещё хотел пройти через гору Изумрудной Яшмы.
Так он мог бы по пути заглянуть в деревню Корней. Ему хотелось узнать, остались ли родители в деревне — живут ли они всё ещё там или уже перебрались к семье Ху. А если родители уехали, не станут ли те люди снова донимать деревню Корней.
Обратный путь оказался куда быстрее и легче, чем дорога сюда. В конце концов, теперь ему ничто не угрожало. Впрочем, он и в пути не бездельничал. Когда нужно было наблюдать за растениями, он всё равно наблюдал. Только на этот раз объект его внимания изменился — он смотрел исключительно на больные растения, пытаясь понять, как они реагируют на болезнь.
По дороге ему и вправду попалось немало больных трав и деревьев. Разумеется, осмотрев каждое, он тут же его вылечивал.
Проходя мимо той горы, где обитали снежные люди, он снова задержался там на два дня. Как следует выпил с ними священного фруктового вина и лишь затем ушёл.
Проходя через долину Зелёного Яда, Чжао Хай снова столкнулся с атакой тех комаров. Но теперь эти комары не производили на него никакого впечатления. Они по-прежнему нападали, но даже не могли пробить его кожу. Нынешний Чжао Хай совершенно отличался от прежнего Хэцао. Прежде те комары могли ранить Хэцао, но такие атаки Чжао Хай даже не замечал.
Миновав долину Зелёного Яда, Чжао Хай не пошёл прежней дорогой. Он сделал круг по густому лесу и лишь затем направился в сторону деревни Корней.
Когда он выбрался из горы Изумрудной Яшмы, с тех пор как покинул семью Ху, прошло уже почти три года — гораздо больше, чем он предполагал. Впрочем, Чжао Хай не спешил: срок испытания — три года, и три года были лишь минимальным требованием. Некоторые из семьи Ху уходили на испытание и на четыре-пять лет.
Чжао Хай торопился вернуться в семью Ху потому, что Ху Юань велел ему ни в коем случае не возвращаться слишком поздно. После этого предстояли другие задания. Потому Чжао Хай и должен был вернуться.
Появившись в деревне Корней, Чжао Хай обнаружил, что деревня всё так же спокойна. В ней по-прежнему слышались голоса. Увидев это, Чжао Хай успокоился. Он медленно вышел из леса и направился к деревне.
Едва он подошёл к деревенским воротам, как навстречу вышел человек. За спиной у него был лук — сразу видно, собрался в горы на охоту.
Чжао Хай знал этого человека — его звали Тянь Шунь, один из старых охотников деревни. Хотя его и называли старым охотником, годами он был не так уж стар — всего за тридцать, как и Тянь Чжуан. Но с десяти лет он ходил с отцом в горы на охоту, потому и получил это прозвище.
Тянь Шунь, увидев Чжао Хая, опешил. Затем на его лице появилось недоумение, смешанное с настороженностью. Но когда он разглядел травинку — душу-объект над головой Чжао Хая, то тотчас поклонился:
— Приветствую господина. Не знаю, зачем господин пожаловал в нашу деревню Корней? Может, мы можем чем-то помочь?
Чжао Хай, услышав такое обращение, опешил. Затем он не понял, в чём дело — его телосложение! Когда он уходил, в нём было около метра семидесяти, а теперь он стал двухметровым громилой. Потому Тянь Шунь его не узнал — это было нормально.
Чжао Хай слегка улыбнулся Тянь Шуню:
— Дядя Шунь, это я, Хэцао. Ты меня не узнаёшь?
Тянь Шунь, услышав это, опешил. Затем внимательно оглядел Чжао Хая — тот хоть и стал выше, черты лица изменились мало, и в них всё ещё угадывался Тянь Хэцао. Потому Тянь Шунь его узнал. Но всё же не решался поверить:
— Ты и вправду Хэцао? Но как ты стал таким?
Чжао Хай горько усмехнулся:
— Ничего не поделаешь. В лесу мне повезло, я освоил одну необычную технику культивации, вот и стал таким.
Тянь Шунь, услышав это, кивнул и радостно произнёс:
— Хорошо, вернулся — и хорошо. Хэцао, ты не знаешь, с тех пор как три года назад твои родители уехали из деревни Корней, мы думали, ты уже никогда не вернёшься. Хорошо, теперь вернулся. Идём ко мне. Я как раз на днях добыл немало дичи, жена приготовит, ты как следует поешь. Посмотри, волосы-то какие длинные, сколько же ты не выходил из леса?
Чжао Хай потрогал свои волосы и смущённо ответил:
— Давно. Ладно, не будем об этом. А вот дичи, что тётушка готовит, я очень хочу. Кстати, дядя Шунь, как деревня? С родом Лю всё ещё ладно?
Тянь Шунь кивнул:
— Хорошо, всё хорошо. С родом Лю тоже всё ладно. Как-никак теперь Тянь Ню управляет делами в Луцуйчэне. К тому же за тобой стоит имя — род Лю всегда о нас заботился. Кстати, Хэцао, почему ваша семья тогда уехала?
Этот вопрос Тянь Шунь задал именно то, что хотели узнать все в деревне.
Чжао Хай взглянул на Тянь Шуня и горько усмехнулся:
— Нашей семье пришлось уехать. Дядя Шунь, ты не знаешь, тогда я нажил себе сильного врага, и он меня преследовал. Я боялся, что он может навредить моим родителям. К тому же, если бы родители остались в деревне, это могло бы навлечь беду на всех. Потому я и велел увезти их в безопасное место. Как только они уехали, деревня стала в безопасности. Вот, прошло несколько лет, думаю, тот враг больше меня не ищет. Я только что закончил испытание и сразу вернулся.
Тянь Шунь кивнул:
— Вот оно что. Мы тогда и вправду не знали, почему ваша семья уехала. Но за старым домом присматривают, можешь не беспокоиться.
Чжао Хай кивнул.
Пока они шли в деревню, жители их заметили. Но никто не узнал Чжао Хая, все с любопытством на него смотрели.
Тянь Шунь, видя их лица, понял, о чём они думают. Он громко расхохотался и крикнул:
— Земляки, не смотрите так! Это же Хэцао, он вернулся нас проведать! Что, не узнали?
Услышав это, все остолбенели. Вдруг один человек сказал:
— Шунь, не болтай ерунды! Разве этот господин может быть Хэцао?
Чжао Хай взглянул на него и горько усмехнулся:
— Дедушка староста, это и вправду я, Хэцао. Просто из-за тренировок я стал таким. Посмотрите на мою душу-объект.
Говоривший был как раз старостой. Услышав это, он внимательно оглядел Чжао Хая и вдруг просиял:
— Ах, и вправду Хэцао! Хэцао, что же ты с собой сделал? Как ты до такого дошёл? Да тебя теперь и не узнать!
Чжао Хай улыбнулся:
— Дедушка староста, я и сам не хотел. Но у той техники есть одна особенность — вот такой вид. Я и не хотел. Посмотрите, теперь на одежду уходит на несколько чи больше ткани.
Тут и остальные поняли, кто это. Услышав его слова, все дружно расхохотались.
Жители деревни очень любили Хэцао. Ведь он был умён и сделал деревню самой богатой в округе. Они были ему глубоко благодарны.
Теперь, увидев, что Чжао Хай вернулся, все обрадовались. Они подходили к нему, чтобы выразить своё расположение. Затем староста велел всем идти домой готовить угощение — сегодня деревня устраивает большой пир.
Никто не возражал, все отозвались и разошлись по домам. Чжао Хай даже не успел их остановить. Впрочем, он и не пытался. Вместе с Тянь Шунем он пришёл к нему домой, и Тянь Шунь тотчас велел жене готовить. А Чжао Хай воспользовался временем, чтобы расспросить старосту о нынешнем положении деревни.
От старосты он узнал, что дела в деревне идут хорошо. Сотрудничество с родом Лю продолжается, и у них всё в порядке. Теперь деревня стала известной богатой деревней. Парни и девушки из соседних деревень мечтают породниться с ними. Население деревни заметно выросло.
Узнав это, Чжао Хай успокоился. Он сразу сказал старосте, что на этот раз не сможет задержаться надолго и скоро уйдёт. Но перед уходом он хочет провести для всех жителей проверку здоровья.
Староста не возражал. Прежде Хэцао всегда этим занимался, и он уже привык. Потому он согласился и сказал Чжао Хаю, чтобы тот сначала как следует отдохнул день, а потом уже проверял, не спеша.
Чжао Хай тоже не торопился. Он отозвался и рассказал старосте, почему их семья тогда уехала. Услышав, что они уехали из-за сильного врага, староста успокоился.
На самом деле, даже если бы они уехали не из-за врага, это ничего бы не меняло. По мнению старосты, Чжао Хай уже стал мастером растений, поднялся, и потому не мог вернуться в маленькую деревню — он непременно обосновался бы в большом городе и забрал родителей. Если бы он их не забрал, это было бы странно.
Затем жители устроили пир. Чжао Хай как следует поел и остался ночевать у Тянь Шуня.
Чжао Хай знал, что с деревенскими не нужно церемониться. Ведь они все его растили и всегда считали своим ребёнком. Если бы он стал слишком церемониться, они бы обиделись и, чего доброго, перестали с ним разговаривать. Потому Чжао Хай не церемонился. Пришёл в деревню — ешь, пей, как дома. От этого они полюбили его ещё больше.
На следующий день Чжао Хай проверил здоровье всех жителей, не нашёл ничего серьёзного. После этого он взвалил на спину деревянный ящик и покинул деревню, направившись в Луцуйчэн.
Добравшись до Луцуйчэна, Чжао Хай ещё два дня провёл в доме Тянь Ню.
Тянь Ню и его семья, увидев Чжао Хая, тоже изрядно поразились. Ведь его телосложение изменилось слишком сильно. Сяо Юй, едва увидев Чжао Хая, испугалась. А узнав, наоборот, привязалась к нему. Впрочем, теперь Сяо Юй уже стала взрослой девушкой. Чжао Хай относился к ней как к младшей сестре. И Сяо Юй и вправду считала его братом, а не предметом воздыханий. Потому они хорошо ладили.
К тому же он узнал, что Сяо Юй уже помолвлена. Её жених — один из доморощенных слуг рода Лю, очень способный и с хорошим характером. Впрочем, Чжао Хай всё же решил при случае повидать этого человека. Ведь Сяо Юй была ему как сестра. Если бы тот оказался плохим, Чжао Хай не дал бы согласия на этот брак.
Проведя два дня у Тянь Ню, Чжао Хай покинул Луцуйчэн и направился к горе Цзюйюнь. Он хотел проведать старика Мэня, а заодно посмотреть на жениха Сяо Юй. Но он не стал плыть на лодке, а решил идти пешком — ведь испытание ещё не закончено.
Сейчас он находился в Государстве Души Сабли. Тот обладатель души копья, с которым у него был конфликт, не мог постоянно за ним следить. И тот командир малого отряда Сабельной гвардии, Молот, тоже не мог постоянно ему досаждать. В конце концов, его положение было известно — ключевой ученик семьи Ху, а с таким не всякий свяжется. Молот мог ещё строить мелкие козни за спиной, но открыто преследовать Чжао Хая у него не хватило бы смелости. Даже те его мелкие пакости были пресечены предупреждением от семьи Ху. Потому теперь он не смел вредить Чжао Хаю. По крайней мере, пока не видел Чжао Хая, он не стал бы ничего предпринимать.
Дорога прошла спокойно. Впрочем, большую часть времени Чжао Хай шёл по лесу. Он шёл и тренировался, шёл и наблюдал за растениями. Теперь он и вправду проникся ремеслом мастера растений.
Пройдя около месяца, он наконец добрался до города Цзюйюнь.
Добравшись до города, он сразу направился к дому рода Лю. Чжао Хай бывал здесь не раз и не два, потому не мог заблудиться. Вскоре он подошёл к воротам усадьбы Лю.
У ворот стояли двое слуг. Чжао Хай их не знал. Впрочем, он и не мог знать всех слуг рода Лю. Потому он прямо направился к воротам.
Те двое слуг давно заметили Чжао Хая. Ведь он находился на землях рода Лю. Те, кто не направлялся специально к ним, сюда не заходили. К тому же его выдающаяся фигура не могла не привлечь внимания.
Едва увидев его телосложение, у слуг затряслись поджилки. А разглядев травинку — душу-объект над его головой, они и вовсе не посмели проявить неуважение. Потому, увидев, что Чжао Хай подошёл к воротам, оба тотчас выступили навстречу и разом поклонились:
— Приветствуем господина. Не знаем, зачем господин пожаловал в усадьбу Лю?
Род Лю был родом обладателей души оружия, потому им не нужно было так уж заискивать перед мастером растений, как простым людям. Но фигура Чжао Хая и его свирепая аура не позволяли слугам проявить небрежность.
Чжао Хай взглянул на них и слегка улыбнулся:
— Не нужно так церемониться. Я пришёл сюда к одному человеку. Скажите, управляющий Мэнь здесь? Я его приёмный внук, пришёл к нему.
Услышав это, оба слуги опешили. Затем с сомнением посмотрели на Чжао Хая. Один из них недоумённо спросил:
— Господин, вы и вправду приёмный внук управляющего Мэня, Тянь Хэцао? Но ваше телосложение... Мы никогда не слышали, чтобы управляющий Мэнь упоминал о вас.
Чжао Хай улыбнулся:
— А, это. Я недавно ходил на испытание, освоил одну особую технику, вот телосложение и изменилось. Сходите за моим приёмным дедом, он сразу меня узнает.
Те двое не посмели больше расспрашивать. Один быстро побежал в усадьбу, другой пригласил Чжао Хая в караульную присесть и отдохнуть.
(Конец главы)