О чём задумал Ян Дэфэн, Чжао Хай не знал. Впрочем, он и вправду не принимал Ян Дэфэна всерьёз.
На самом деле, если бы он не опасался подозрений и того, что те люди могут навредить семье Ху, Чжао Хай ещё тогда прикончил бы Ян Тяньфана на месте. В его глазах все эти Ян были что покойники. Стоит улечься нынешней шумихе — и он тотчас возьмётся за семью Ян.
Чжао Хай выпил ещё по три чарки с Лан Шипином и остальными, и даже с Ян Дэфэном. Хотя Ян Дэфэн всё время сидел с постным лицом и видом человека, которому всё осточертело, Чжао Хай всё равно выпил с ним три чарки. Этим он, разумеется, расположил к себе Дао Байина ещё сильнее, а Ян Дэфэна в его глазах уронил ещё ниже.
Выпив, Чжао Хай отдал поклон Дао Байину и остальным, а затем спустился вниз и направился прямо в «Приют гостей».
Ма Лян и его товарищи ждали Чжао Хая в «Приюте гостей».
Видя, что его так долго нет, они начали тревожиться. Толстяк Хоу взглянул на Ма Ляна:
— Брат Ма, этот Хэцао, часом, не пропал?
Ма Лян зыркнул на него:
— Помолчи. Брат Хэцао не из таких. Заказывай.
Спорить не стали и заказали целый стол. Едва управились с заказом, как снаружи вошёл Чжао Хай. Ма Лян и остальные, увидев его, успокоились. Ма Лян тотчас поднялся:
— Брат, ты вернулся? Ты же говорил, что увидел знакомого. Почему не привёл его выпить с нами?
Чжао Хай улыбнулся:
— Да мы только сегодня познакомились. Хе-хе, он тоже угощает друзей. С теми людьми я ещё не знаком, потому выпил с ними по чарке и вернулся. Не будем о них. Поедим сами. Брат Ма, ты заказал?
Ма Лян смущённо улыбнулся:
— Уже заказал. Брат, прости, ты угощаешь, а заказ должен был бы делать ты…
Не успел он договорить, как Чжао Хай махнул рукой:
— Ничего. Брат Ма, что ты церемонишься? Теперь мы под одной крышей, братья. Не будь таким вежливым.
Ма Лян, услышав это, с облегчением выдохнул:
— Хорошо, брат. Раз ты так говоришь, не будем церемониться. Мы только заказали еду, а вот какое вино пить — это уже твоё слово.
Чжао Хай громко расхохотался:
— Это просто. Слуга!
На его крик тотчас вбежал слуга и поклонился:
— Господин, что прикажете?
Чжао Хай улыбнулся:
— У вас есть вино «Цинси»?
Слуга тотчас ответил:
— Есть. Пятилетнее, десятилетнее и двадцатилетнее. Какое господин желает?
Чжао Хай подумал и негромко произнёс:
— Двадцатилетнее «Цинси», по десять цзиней в кувшине, пять кувшинов. Кстати, перечисли-ка мне блюда, что мы заказали, я послушаю.
Слуга отозвался и принялся перечислять. Вскоре он назвал десять блюд.
Чжао Хай, услышав это, слегка нахмурился:
— Как, всего десять? Этого разве хватит? Вот что: принеси ещё десять, выбери лучшее, что у вас есть. Иди.
С этими словами он бросил слуге серебряную монету. Разумеется, это была не плата за еду, а награда.
Слуга, поймав чаевые, радостно убежал. Хотя «Приют гостей» и был рестораном в Хэндао, таких щедрых чаевых здесь не давали. Потому, получив целую серебряную монету, слуга был вне себя от радости.
А Ма Лян и остальные опешили от такого поведения Чжао Хая. Они думали, что он всего лишь приёмный родственник семьи Ху и, даже получая содержание, не может получать много. Но теперь выходило иначе — похоже, содержание у него немалое, и денег он вовсе не считает.
Чжао Хай не обратил на это внимания и, обернувшись к Ма Ляну и остальным, улыбнулся:
— Брат Ма, как, «Цинси» вам по вкусу? Если нет, возьмём другое.
Ма Лян горько усмехнулся:
— Брат, ты шутишь. «Цинси» — вино первейшее, как его не любить? Тем более двадцатилетнее.
Чжао Хай улыбнулся:
— Раз по вкусу, хорошо. Сегодня мы впервые собрались вместе, братья, потому надо выпить как следует. Сегодня — пока не напьёмся, не уйдём.
Ма Лян и остальные, услышав это, тоже горько усмехнулись. Они и вправду не ожидали, что Чжао Хай окажется настолько щедрым.
Ма Лян взглянул на него:
— Брат, ты говорил, что ты приёмный родственник семьи Ху. Судя по всему, положение у тебя в семье Ху немалое? Когда ты приходил в Сосновое жилище, тебя сама сестрица Ху Сяньэр провожала и просила меня за тобой присматривать.
Чжао Хай улыбнулся:
— Сестрица Сяньэр всегда обо мне заботилась. Я попал в семью Ху в семь лет, сначала просто учился, а потом дедушка пригляделся и взял меня в приёмные внуки. И на этот раз это дедушка отправил меня в училище. Честно говоря, мне и не хотелось. Но ничего не поделаешь, дедушка настоял, пришлось.
Ма Лян кивнул:
— Брат, ты говорил, что у тебя был конфликт с семьёй Ян? С той семьёй Ян из Янъаньчэна?
Чжао Хай кивнул:
— Верно, именно с той. Семья Ян из Янъаньчэна не раз задирала нашу семью Ху. И когда я ехал в училище, один из их молодых господ вздумал отобрать наших лошадей. Я разозлился, прикончил того господина, а потом ещё схлестнулся с охраной семьи Ян, покалечил нескольких. Глава семьи Ян не стерпел и послал ко мне наставника, но я его одолел.
Ма Лян кивнул:
— Хорошо, брат, ты и вправду силён. Семья Ян из Янъаньчэна хоть и не большой род, но всё же крепкий средний. Ты с ними сцепился — впечатляет. Но будь осторожен: у семьи Ян и в училище немалое влияние. А один их прямой наследник — приближённый седьмого принца. Остерегайся.
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Не беспокойся. Я уже видел того господина из семьи Ян. Хе-хе, честно говоря, ничего особенного. Если бы не училище, я бы ему показал.
Ма Лян и остальные, услышав это, горько усмехнулись. Они и не знали, что сказать Чжао Хаю — хвалить его или ругать.
Ма Лян вздохнул:
— Брат, послушай меня: лучше не связывайся с семьёй Ян. Их ты, может, и не боишься, но за ними стоит седьмой принц. А седьмой принц в большой милости у нынешнего государя. Сцепишься с ним — ни тебе, ни семье Ху добра не будет.
Чжао Хай кивнул:
— Да, брат Ма, не беспокойся, я запомнил. Больше с семьёй Ян связываться не стану.
Тут слуга принёс блюда и вино. Все принялись пировать, и пили от души.
И вот, когда веселье было в разгаре, раздался лёгкий стук в дверь. Все опешили. Чжао Хай тотчас сказал:
— Входите.
Дверь отворилась, и на пороге показался Дао Байин, а за ним Лан Шипин, Чжоу Фэн и Хай Лун.
Чжао Хай опешил, тотчас поднялся и поклонился:
— Брат Дао, как ты здесь? Прошу, входи.
Дао Байин громко расхохотался:
— Там я не напился вдоволь. Вот и нашёл тебя сам. Брат, я пришёл выпросить чарку вина. Не откажешь?
Чжао Хай рассмеялся:
— Брат Дао, что ты говоришь. Ты гость, которого я и пригласить не смел. Прошу, садись. Слуга, живо, приборы, вино, блюда!
Он усадил Дао Байина.
А Ма Лян и остальные остолбенели. Только что они говорили Чжао Хаю, чтобы он остерегался седьмого принца, а тот возьми и появись, да ещё, судя по всему, в прекрасных отношениях с Чжао Хаем. Это всех поразило.
Усадив Дао Байина, Чжао Хай сказал:
— Брат Дао, позволь представить. Это мои соседи по дому. Это Ма Лян, это Хоу Цин…
Ма Лян и остальные поспешно поднялись и приветствовали Дао Байина. Тот с улыбкой ответил. После приветствий все сели.
Чжао Хай не спросил, почему нет Ян Дэфэна. Судя по всему, Дао Байин отослал его, а сам привёл остальных.
Такое поведение Дао Байина не только не рассердило Чжао Хая, наоборот, обрадовало. Значит, Дао Байин и вправду хочет с ним сблизиться.
С приходом Дао Байина и его спутников Ма Лян и остальные держались скованно. Но Чжао Хай ничего не сказал и продолжал пить с Дао Байином в своё удовольствие.
Пировали до самого вечера и лишь тогда вышли из «Приюта гостей».
Чжао Хай обернулся к Дао Байину:
— Брат Дао, куда ты теперь? А я домой.
Дао Байин взглянул на небо и обернулся к Чжао Хаю:
— Брат, чего домой так рано? Хэндао славится как город без ночи. Комендантского часа здесь нет. Вечером есть где повеселиться. Давай я сегодня покажу тебе пару хороших мест, развлечёмся, а?
Чжао Хай горько усмехнулся:
— Брат Дао, не то чтобы я не хотел оказать тебе честь. Ты же знаешь, сестрица в училище. Она не велит мне возвращаться поздно. Если завтра узнает, что я не ночевал дома, мне несдобровать. Потому я не пойду. Прости.
Дао Байин рассмеялся:
— Вот оно что. Ха-ха, тогда не виню. Ладно, брат, не держим. Иди.
Чжао Хай поклонился:
— Тогда, брат Дао, я пошёл. Веселись.
Дао Байин кивнул, поклонился в ответ и с улыбкой сказал:
— Завтра я снова тебя найду, погуляем как следует. Теперь-то не откажешься?
Чжао Хай улыбнулся:
— Не откажусь. Но, брат Дао, я ведь только приехал, а уже каждый день буду уходить. Учителя не станут меня донимать? Если начнут, мне же хуже. Сестрица мне не простит.
Дао Байин улыбнулся:
— Не волнуйся. Училище не следит за тем, куда ходят ученики, и экзаменов нет. Достаточно сдать выпускной, когда захочешь.
Чжао Хай отозвался, договорился с Дао Байином, поклонился и ушёл.
(Конец главы)