Они добрались до шестнадцатой комнаты. Ху Сяньэр толкнула дверь и вошла.
Комната была небольшой — две смежные: маленькая гостиная, спальня и умывальня, больше ничего. Гостиная тоже простая: деревянный диван, чайный столик с чайным набором — и всё.
Во внутренней комнате была спальня. Ещё проще: горшок с фонариком-цветком, письменный стол, стул, кровать. Чисто, но скромно.
Ху Сяньэр оглядела комнату и обернулась к Чжао Хаю:
— В училище почти все комнаты такие. Хэцао, посмотри, чего тебе не хватает. Если что-то понадобится, сходи к дяде Чжуну, пусть он подготовит.
Чжао Хай кивнул:
— Здесь неплохо. Добавить бы только кое-что для учёбы. Я как-нибудь схожу к дяде Чжуну и возьму. Сестрица Сяньэр, не беспокойся.
Ху Сяньэр кивнула:
— Хорошо, тогда сам смотри. Что до старшего Ма, его зовут Ма Лян, он второй молодой господин семьи Ма, очень одарён. У семьи Ма с нашей семьёй Ху тоже хорошие отношения. К тому же он человек очень отзывчивый. Если что-то случится, поговори с ним — думаю, он поможет.
Чжао Хай кивнул и обернулся к Ху Сяньэр:
— Сестрица Сяньэр, я провожу тебя до твоего жилья, заодно запомню дорогу.
Ху Сяньэр улыбнулась:
— Туда, где я живу, ты не войдёшь. Девушки живут отдельно, там охрана, мужчин не пускают. Проводишь меня до дверей и всё. Идём.
Чжао Хай отозвался и пошёл за Ху Сяньэр.
Жильё девушек было обнесено стеной, с небольшой дверью. У входа стояли две женщины-обладательницы души оружия. Мужчин внутрь не пускали. Увидев это, Чжао Хай успокоился — так Ху Сяньэр будет в большей безопасности.
Проводив Ху Сяньэр во двор, Чжао Хай вышел из Внутреннего замка, зашёл к Ху Чжуну, взял кое-что из повседневных вещей и вернулся в Сосновое жилище, чтобы обустроить комнату.
Обустроившись, Чжао Хай вышел из комнаты и направился прямо к двери Ма Ляна. Он тихонько постучал.
Едва он постучал, как раздался голос Ма Ляна:
— Кто там? Входи, не заперто.
Чжао Хай толкнул дверь и вошёл. Ма Лян держал в руках книгу и обернулся на него.
Увидев Чжао Хая, Ма Лян опешил, затем поспешно поднялся:
— Брат Хэцао, ты как здесь? Проходи, садись. Что-то нужно от брата Ма? Говори, не стесняйся.
Чжао Хай взглянул на него и слегка улыбнулся:
— Брат Ма слишком любезен. Я только пришёл, и мне пока ничего не нужно. Просто скоро время обеда, вот я и хотел пригласить брата Ма поесть. Кстати, и всех в нашем домике тоже. Теперь мы живём под одной крышей. Я здесь новичок, хочу угостить всех, чтобы познакомиться.
Ма Лян, услышав это, сперва опешил, а затем понял, что имеет в виду Чжао Хай. Он крепко хлопнул его по плечу:
— Хорошо, молодец! Хэцао, ты молодец. Ладно, это дело я беру на себя. Сейчас позову всех.
Затем Ма Лян вышел вместе с Чжао Хаем, усадил его в гостиной и громко крикнул:
— Есть тут живые? Все выходите, нас угощают!
От этого крика домик словно ожил. С первого и второго этажа тотчас послышались отклики. Затем одна за другой открылись двери, и из комнат выскочили люди. Кто-то заспанный, кто-то бодрый, но все с улыбками, вид у них был вполне дружелюбный.
Пока Чжао Хай разглядывал их, они разглядывали его. Увидев его, все изрядно поразились. Один, похоже, только что проснувшийся, теперь широко раскрыл глаза. Он уставился на Чжао Хая и потрясённо произнёс:
— Ого, какой высокий! Это кто? Кажется, выше даже тигра У? Брат Ма, ты его знаешь? А, он мастер растений! Вот это да! Что происходит? Неужели мастера растений теперь мутировали? Как он мог так вырасти? Это неправильно! Может, его душа-объект с ошибкой?
Чжао Хай взглянул на этого болтуна — толстяк, ростом меньше метра восьмидесяти, но весом точно больше двухсот цзиней. Круглое лицо, маленькие глазки — выглядел очень забавно. Но самое забавное была его душа-объект — обезьяна, худая и маленькая.
Если смотреть только на него или только на его душу-объект, ничего особенного. Но вместе — человек и обезьяна, толстый и худой — контраст был слишком велик. Любой бы рассмеялся.
Ма Лян, услышав это, хлопнул его по голове:
— Толстяк Хоу, когда ты уже исправишь эту привычку? Что ты орёшь? Это наш новый сосед. Теперь будем жить под одной крышей. Он из семьи Ху, брат сестрицы Сяньэр, зовут Ху Хэцао.
Чжао Хай поспешно смущённо сказал:
— Брат Ма, моя фамилия Тянь, меня зовут Тянь Хэцао.
Ма Лян опешил:
— Ты носишь фамилию Тянь? Тогда почему сестрица Сяньэр говорит, что ты её брат? Как так?
Чжао Хай улыбнулся:
— Я приёмный родственник семьи Ху. Мой приёмный дед — из поколения деда сестрицы Сяньэр. Так что я тоже считаюсь членом семьи Ху. И я всё время учился в семье Ху, потому сестрица Сяньэр и называет меня братом.
Ма Лян кивнул:
— Вот оно что. Значит, у тебя, брат, талант должен быть неплохой. Ладно, неважно, главное — ты из семьи Ху. Братья, сегодня первый день Хэцао в училище, он только что переехал. Он хочет угостить нас, есть возражения?
Те дружно заорали в ответ, громко одобряя. Глядя на них, Чжао Хай вдруг почувствовал тепло на душе. Ему показалось, что эти люди похожи на его старых друзей из прошлой жизни. Это чувство было очень приятным.
И ещё Чжао Хай заметил: похоже, все, кто жил в Сосновом жилище, были не слишком высокого положения. Даже Ма Лян, из такого большого рода, как семья Ма, в семье, видимо, не в чести — рядом с ним не было даже слуги. Уже по этому было видно.
Ма Лян обвёл всех взглядом и негромко произнёс:
— Ладно, не радуйтесь раньше времени. Хэцао сказал, что угощает, но ещё не сказал, где. Хэцао, куда ты хочешь нас пригласить?
Чжао Хай покачал головой и смущённо ответил:
— Брат Ма, не буду скрывать, я сегодня только приехал. О делах в училище я и вправду ничего не знаю. Может, вы порекомендуете хорошее место?
Ма Лян подумал и негромко произнёс:
— Тогда так: пойдём в Хэндао, в «Приют гостей». Там отличная кухня и цены справедливые. Братья, как вам?
Толстяк Хоу первым отозвался:
— Хорошо! Я там бывал, кухня и вправду отличная. Ладно, идём туда.
Остальные тоже согласились. Чжао Хай, разумеется, не возражал. И они вышли из домика.
По дороге все шли, болтая и смеясь. Ма Лян воспользовался случаем и представил Чжао Хаю обитателей Соснового жилища.
Кроме Чжао Хая, в Сосновом жилище было ещё пятнадцать человек. Из этих пятнадцати Ма Лян пользовался наибольшим уважением — потому что был очень отзывчив: кто бы к нему ни обратился, он всем помогал. Он был негласным старшим среди обитателей Соснового жилища.
Толстяка Хоу звали Хоу Цин. Происхождение у него было обычное — семья не из больших родов, лишь в последних поколениях появились несколько обладателей звериной души, а до того они были обычным родом обладателей души предмета. Зато в торговле их род преуспел. Теперь их торговый караван был одним из известных в Государстве Души Сабли. Но Хоу Цин был побочным сыном, и отец, боясь, что он станет соперничать со старшим братом, законным наследником, отправил его в училище. Хотя денег на жизнь хватало, положение у него было невысокое.
Кроме них двоих, остальные тринадцать тоже были не из больших родов, а из средних и малых. И в семьях они занимали невысокое положение — потому их и отправили в училище.
Одарённость у них тоже была не из выдающихся, только Ма Лян выделялся. У остальных способности были средние. В училище они держались на обочине, просто перебивались. Разумеется, бедняков среди них не было, денег на жизнь хватало. Но по сравнению с такими, как Ху Сяньэр, они ничего собой не представляли.
Выйдя из Внутреннего замка, все разошлись за своими ездовыми зверями. Хотя положение у них было невысокое, в училище они представляли лицо своих родов, потому ездовые звери у них были. Просто семьи отправили их сюда, во-первых, чтобы убрать от центра власти, во-вторых, чтобы они завели связи. Если им удастся обзавестись связями в училище, семья даст им немного власти; если нет — вернувшись домой, они станут старейшинами или управляющими.
Ма Лян и остальные прекрасно понимали, что их ждёт. Услышав, что Чжао Хай — приёмный родственник семьи Ху, они решили, что он такой же, как они. Потому и захотели с ним сблизиться. Это было своего рода товарищество по несчастью.
Вскоре Ма Лян и остальные привели своих ездовых зверей — сплошь породистых коней. Хотя в училище их положение ничего не значило, за его пределами оно кое-что давало. Потому о лице приходилось заботиться.
Тут и Чжао Хай выехал на Баньчжу. Увидев его Баньчжу, все остолбенели.
Ма Лян взглянул на Баньчжу и обернулся к Чжао Хаю:
— Слушай, брат, где ты достал такую чудную лошадь? Смени её! На такой ехать — просто стыд. Поедем в город, выберем хорошую лошадь, считай, это мой подарок.
Чжао Хай, услышав это, громко расхохотался:
— Брат Ма, эту лошадь я не сменю. Я на неё очень рассчитываю. Не смотри, что вид у неё неказистый, в деле она как раз то, что нужно. Ты и сам видишь: с моей фигурой на обычной лошади — она не то что не поскачет, а вообще неизвестно, выдержит ли. К тому же если придётся драться, мне нужно оружие. А оружие тоже весит. Если не выбрать особенную лошадь, разве она меня выдержит? Я эту лошадь с трудом подобрал. Другая меня просто не снесёт.
Услышав это, Ма Лян и остальные потеряли дар речи. Все посмотрели на Чжао Хая и молча кивнули. Они понимали: с такой фигурой на обычной лошади далеко не уедешь. Такая лошадь быстро исхудает. Что ж, найти такую чудную лошадь — тоже неплохо.
Ма Лян вздохнул:
— Ладно, брат, случай у тебя особый. Ты мастер растений, а вымахал в такого громилу. Скажи, брат, как ты это сделал?
Чжао Хай улыбнулся:
— Брат Ма, ты же знаешь, я мастер растений. А какой мастер растений не бродит по глуши? Однажды я отправился наблюдать за растениями и в глухих горах наткнулся на стаю обезьян. Обезьяны были крупные, но пугливые — увидели меня и убежали. Я побродил там и почувствовал, что от одного дерева исходит винный запах. Пошёл по запаху и обнаружил в дупле что-то вроде вина. Мне стало любопытно, и я это выпил. А после этого тело словно огнём обожгло. Не выдержал и потерял сознание. Очнулся — чувствую, силы всё больше, и сам расту. Вот так за три года я из такого, как ты, брат Ма, вырос в нынешнего. Домашние меня чуть не перестали узнавать. Обидно, правда?
Услышав это, Ма Лян и остальные остолбенели. Через некоторое время Ма Лян произнёс:
— Слушай, брат, везение у тебя просто отличное. Значит, теперь у тебя большая сила? Насколько большая?
Чжао Хай усмехнулся:
— Очень большая. Скажу так: когда я ехал сюда, по пути столкнулся с одним наставником семьи Ян. Он обладатель бычьей души, славится силой. Я с ним померился силой — он мне не соперник.
Все дружно втянули воздух.
Ма Лян негромко произнёс:
Одарённость человека сильно связана с его душой-объектом. Вот толстяк Хоу — не смотри, что толстый, а двигается очень ловко. У меня тоже сила немалая. Но в Мире Душ по общему признанию самыми сильными считаются души слонов, молотов или быков — они все славятся мощью. А стать наставником рода — значит, сила немалая. Раз ты силой превзошёл наставника рода, значит, у тебя и вправду огромная мощь. Впечатляет, очень впечатляет. Не зря ты вымахал в такого громилу.
Чжао Хай тихо усмехнулся и ничего не сказал.
(Конец главы)