Ученики — огромная группа потребителей.
Возможно, в Государстве Души Сабли никто и не сформулировал эту мысль специально, но все прекрасно её понимали. Особенно в таком месте, как Павильон Государя Сабли, — там учились сплошь люди со статусом, и их траты были поистине огромны. Потому Павильон Государя Сабли располагался совсем рядом с Хэндао, а ближайшие к нему городские ворота стали самыми оживлёнными во всём городе.
Впрочем, Чжао Хаю пока не довелось попасть в Хэндао. Сначала нужно было на Академическую гору. И не только чтобы проводить Ху Сяньэр на регистрацию — самому тоже предстояло отметиться.
Семья Ху давно всё устроила для него в Павильоне Государя Сабли. Ему оставалось лишь прийти учиться, без всяких вступительных экзаменов. К тому же его сразу распределят на факультет мастеров растений, туда же, где училась Ху Сяньэр.
На самом деле мало кто из учеников больших родов приходил в Павильон Государя Сабли по-настоящему учиться. Большинство приезжало завязывать связи. И способ выпуска здесь был весьма странным: не существовало жёсткого правила, что ученик обязан окончить учёбу за определённое число лет. Если у тебя есть способности, можешь учиться в Павильоне хоть всю жизнь. Но каждый год нужно платить за обучение. Платишь и не хочешь уходить — оставайся сколько угодно.
Преподавание здесь тоже было особенным. Открытых лекций было совсем немного, да и те можно было посещать или не посещать — никто не следил. Учитель читал своё, слушать или нет — твоё дело. Но было одно жёсткое правило: если уж пришёл на открытую лекцию, не смей мешать другим.
Если ты и вправду хотел чему-то научиться, мог выбрать время и пойти к учителю с вопросами. К любому учителю Павильона можно было обратиться в любой момент. Если он свободен — подходи. Тебе терпеливо ответят.
А если хотел выпуститься — тоже просто. Подаёшь заявление, и Павильон готовит для тебя экзамен по твоей дисциплине. Ответишь на все вопросы — и выпуск.
Такая свободная обстановка объяснялась именно тем, что все, кто здесь учился, были людьми непростыми. Потому Павильон Государя Сабли и избрал такой подход.
Караван двигался вперёд и вскоре добрался до подножия Академической горы.
Здесь была дорога вверх, широкая настолько, что по ней могли проехать в ряд четыре повозки.
Добравшись до подножия, Чжао Хай поднял голову и взглянул на гору. Гора была невысокой — всего несколько сотен метров. На вершине стояло здание, похожее на замок, — очень красивое.
Чжао Хай обернулся к командиру Ху:
— Можно подняться на лошадях?
Командир Ху кивнул:
— Можно. У внешнего двора училища есть специальные стоянки для повозок и лошадей, за лошадьми присматривают. Даже слуги разных родов могут там жить, но за плату. Мы тоже там остановимся. Деньги уже уплачены, молодому господину Хэцао не о чем беспокоиться.
Чжао Хай кивнул:
— Тогда едем. Поднимемся. Скорее уладим дела с сестрицей Сяньэр.
С этими словами он направил коня вверх по дороге. Командир Ху и остальные поспешили следом.
И вот, когда они поднимались, с вершины вдруг донёсся стук копыт. Следом показалось немало спускавшихся всадников. Впрочем, Чжао Хай не придал этому значения — они занимали лишь половину дороги, а вторая оставалась для тех, кто спускался. Потому он не тревожился.
Вскоре отряд всадников скатился с вершины.
Они ехали быстро, числом не меньше пятидесяти. Среди них несколько человек в шелковых одеждах, остальные — в лёгких кожаных доспехах, с оружием. Сразу видно — охрана какого-то рода.
Они тоже увидели Чжао Хая и его людей, а заодно и знамя семьи Ху с иероглифом «Ху». Скорость их разом упала, и вскоре они поравнялись с повозками Чжао Хая.
Пятеро в шелковых одеждах, ехавшие впереди, остановились и с любопытством принялись разглядывать караван. Все они были молоды. По одежде, манерам и душам-объектам над головой можно было понять — это люди из больших родов, причём занимающие в них немалое положение.
Чжао Хай тоже оглядел их.
Среди пятерых четверо были обладателями души оружия и один — обладателем звериной души. Все — боевые профессионалы Государства Души Сабли. И по мышцам, по мозолям на руках было видно, что это не беспутные отпрыски. Больше того, от двоих Чжао Хай уловил лёгкий запах крови.
Запах крови означал, что они убивали. Пусть немного, но Чжао Хай был невероятно чуток к убийственной ауре и тотчас это уловил. Потому и взглянул на тех двоих ещё раз.
Один из них был обладателем души сабли, другой — обладателем волчьей души.
Тот, с саблей, был хорош собой, с мягкой улыбкой, от него веяло солнечным теплом. Он сидел на белом коне, и вместе с белой кожей походил на прекрасного принца.
Второй, с волчьей душой, тоже был красив, но держался холодно, от него веяло ледяным холодом. Глаза у него были как у волка — постоянно настороже. Он сидел на чёрном коне, и в нём чувствовалась какая-то особая стать.
Оба, увидев Чжао Хая, тоже на миг удивились. Но, кроме удивления, ничего не выразили — ни враждебности, ничего. Потому Чжао Хай тоже улыбнулся и кивнул им, здороваясь.
И тут тот, с саблей, сложил руки в приветствии:
— Вы и есть Тянь Хэцао из семьи Ху? Ваше имя гремит повсюду. Не здесь ли госпожа Сяньэр в повозке? Я Дао Байин, имею честь.
Чжао Хай взглянул на него и, услышав фамилию, приподнял бровь. Он понял — этот Дао Байин, вероятно, из императорского рода.
Потому ответил с учтивостью:
— Приветствую господина Дао. Я и есть Тянь Хэцао. Прибыл сюда учиться в Павильоне Государя Сабли. Впредь прошу господина Дао о снисхождении.
Дао Байин, услышав это, на миг опешил, затем улыбнулся:
— Непременно, непременно. Теперь мы соученики. А соученикам следует помогать друг другу.
— Хм, невежда, даже седьмого принца не узнал, а туда же — «господин Дао», «господин Дао». Просто невесть что.
Голос раздался внезапно. И без всякой учтивости.
Чжао Хай обернулся на голос и увидел обладателя души меча в белом. Он был в белом длинном халате, и весь его облик дышал изяществом. Но сейчас он сверкал глазами, глядя на Чжао Хая.
Чжао Хай внимательно оглядел его и слегка улыбнулся:
— Если не ошибаюсь, ты из семьи Ян? Что, родные не сказали тебе меня не трогать? Хе-хе, забавно. Думаешь, раз здесь Павильон Государя Сабли, где нельзя драться, то я тебе ничего не сделаю? Только вот интересно, сможет ли твоя семья Ян вынести последствия того, что ты меня задел?
Убедившись, кто перед ним, Чжао Хай не стал церемониться.
Он понял, что это человек из семьи Ян, не только потому, что тот был обладателем души меча, но и по его разительному сходству с Ян Тяньфаном. У Ян Тяньфана была борода, лицо из-за полноты изменилось, но Чжао Хай всё равно сразу узнал породу. Он был уверен, что не ошибся.
Тот из семьи Ян, услышав это, посинел. Он холодно фыркнул:
— Тянь Хэцао, не слишком радуйся. Здесь Павильон Государя Сабли, а не твоя семья Ху. Здесь не ты решаешь, что и как.
Чжао Хай взглянул на него без тени гнева и слегка улыбнулся:
— Я прекрасно знаю, что здесь Павильон Государя Сабли. И не собираюсь тебе ничего делать. Но и ты должен понимать: задевать меня не выгодно ни тебе, ни семье Ян. Думаешь, я слишком властен? Хе-хе, это вы, семья Ян, меня таким сделали. Зачем вы раз за разом задираете семью Ху? Не хочу говорить. Скажу лишь: не позволяй другим использовать себя как оружие и не создавай лишних проблем своему роду. Твоя семья Ян ещё не на том уровне, чтобы вынести такое.
С этими словами Чжао Хай перестал обращать внимание на того из семьи Ян и обернулся к седьмому принцу Дао Байину:
— Так вы седьмой принц, прошу прощения за неучтивость. Сегодня у меня много дел, нужно отметиться в Павильоне. Как устроюсь, приглашу ваше высочество выпить в знак извинения. Прошу оказать честь.
Седьмой принц только что слышал их разговор и уже помрачнел. Но, услышав слова Чжао Хая, тотчас просиял:
— Непременно, непременно. Познакомиться с таким человеком, как вы, — честь для Байина. В Павильоне Государя Сабли есть только Дао Байин, никакого седьмого принца. Впредь зовите меня просто Байин.
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Тогда не буду церемониться. Брат Байин, зови меня Хэцао. Я хоть и высок, но мне всего шестнадцать. Думаю, я младше брата Байина. А это кто?
Дао Байин и остальные, услышав, что Чжао Хаю шестнадцать, остолбенели. Они недоверчиво уставились на него. Никак не ожидали, что двухметровый с лишним детина — всего лишь шестнадцатилетний юноша. Это было выше всяких ожиданий.
Но Дао Байин быстро пришёл в себя. Он взглянул на фигуру Чжао Хая и горько усмехнулся:
— Брат Хэцао, ты и вправду меня поразил. Не думал, что тебе всего шестнадцать. А фигура у тебя — просто зависть берёт. Ладно, позволь представить: это Лан Шипин из рода Лан, это Чжоу Фэн из рода Чжоу, это Хай Лун из рода Хай, а это Ян Дэфэн из семьи Ян. Сегодня мы по приглашению брата Яна едем развлечься в Хэндао. Что скажешь, брат, присоединишься?
Чжао Хай сразу понял, что имеет в виду Дао Байин.
Он говорил ему: сегодня они вышли по приглашению Ян Дэфэна. То есть всё это дело от начала до конца затеял Ян Дэфэн. Дао Байин так, иносказательно, объяснял Чжао Хаю, что не заодно с Ян Дэфэном.
Разве Чжао Хай не понял намёка?
Он слегка улыбнулся:
— Брат Байин, благодарю. Но сегодня мне нужно сопроводить сестру на регистрацию. Как устроюсь, встретимся. Приятно вам провести время. Прошу.
Дао Байин тоже сложил руки в приветствии и сказал «прошу». Чжао Хай повёл караван в сторону Павильона Государя Сабли.
Когда они отошли достаточно далеко, Дао Байин обернулся и взглянул на Ян Дэфэна.
Ян Дэфэн не был глупцом. Сегодня он пригласил Дао Байина и остальных именно потому, что знал: Чжао Хай с людьми сегодня поднимается на гору. Встреча на полпути тоже была им рассчитана.
Он хотел, воспользовавшись авторитетом Дао Байина, придавить Чжао Хая. Хотел в присутствии Дао Байина уколоть Чжао Хая. По его замыслу, Чжао Хай, впервые увидев Дао Байина, — а он, Ян Дэфэн, раскрыл, кто тот такой, — значит, что бы он ни сказал, Чжао Хай вынужден будет слушать и не посмеет при всех уронить его лицо. Так он получил бы перевес над Чжао Хаем.
К тому же это создало бы у Чжао Хая превратное впечатление, будто Дао Байин заодно с ним. Тогда Чжао Хай, войдя в Павильон, не стал бы общаться с Дао Байином. А Дао Байин всегда был в хороших отношениях с семьёй Ху. Если бы Чжао Хай перестал с ним общаться, это означало бы нажить в его лице врага. Тогда, чего доброго, Дао Байин ополчился бы на Чжао Хая, а он, Ян Дэфэн, пожал бы плоды.
Увы, он не ожидал, что Чжао Хай не окажет ему ни малейшего почтения. При Дао Байине он прямо отбрил его и ещё пригрозил.
И по тому, как Чжао Хай разговаривал с Дао Байином, Ян Дэфэн понял — его план провалился. Больше того, он оставил о себе дурное впечатление у Дао Байина. От этого Ян Дэфэн досадовал безмерно.
Ян Тяньфан давно написал ему, чтобы он в Павильоне Государя Сабли не трогал людей семьи Ху. Но Ян Дэфэн был горделив, к тому же прежде семья Ян уже задирала семью Ху, а та всё не отвечала и часто терпела. Это породило в Ян Дэфэне спесь, будто их род выше семьи Ху.
Потому он и затеял эту выходку. И не ожидал, что она провалится с треском и он ещё наживёт врага в лице Дао Байина.
Ян Дэфэн прекрасно понимал: такие, как Дао Байин, горды и властолюбивы. Они больше всего ненавидят, когда их используют как оружие, когда их считают глупцами, когда их обводят вокруг пальца. А он сегодня как раз и обвёл Дао Байина. Не разозлиться тот просто не мог.
Хотя Дао Байин до сих пор ни слова ему не сказал, не отчитал, даже виду не подал, что гневается, Ян Дэфэн ясно понимал: Дао Байин это запомнил и затаил. Он уже нажил в его лице врага.
При этой мысли Ян Дэфэн стиснул зубы, и ненависть к Чжао Хаю вспыхнула с новой силой. По его мнению, во всём виноват Чжао Хай, во всём виновата семья Ху. Не будь их, он бы не оказался в таком положении.
Он совершенно забыл, что первыми задирать семью Ху стала именно семья Ян, и что именно он первым попытался использовать Дао Байина. Всё началось с них.
У злых людей есть это умение — валить всю вину на других. В их глазах они всегда правы, а виноваты всегда другие.
(Конец главы)