Жестокость.
Жестокость схваток между культиваторами в этих боях на каменной платформе проявилась во всей полноте.
Десять человек поднялись — трое сошли живыми, и один из них остался калекой. Потерянная рука, выжженный глаз, разорванные меридианы — для культиватора, пока он не вступил на ступень возрождения из капли крови, такие увечья остаются болью на всю жизнь. Чем выше культивация, тем яснее понимаешь ценность тела. Искалеченная оболочка означает, что на пути Великого Дао появилась преграда, которую уже не перейти.
Но так или иначе, они победили.
Трое забрали пространственные мешки пятерых проигравших, а также мешки двух своих погибших. Сверкнул белый свет, и их фигуры исчезли с платформы, оставив лишь холодный камень и не успевший рассеяться запах крови.
Чжао Хай взглянул на вновь появившиеся на платформе фигуры и тихо вздохнул.
Ему показалось, что эта платформа — как зеркало, отражающее всю жизнь культиватора. Борьба, схватки, грабёж, убийства — одни падают, другие поднимаются, и так без конца. Все рвутся к одной цели — к тому самому пути в небеса. Но на этом пути кости давно сложились в горы, а кровь — в реки.
От этой мысли Чжао Хаю вдруг стало тоскливо. Он отвернулся от проекции, повалился на лежак и закрыл глаза.
Сколько прошло времени — неизвестно, но Чжао Хай проснулся. Он взглянул на проекцию: бои на платформе всё ещё шли. Ему было лень вмешиваться, он достал кувшин вина, несколько тарелок с закусками и принялся неспешно есть и пить. Вино было из пространства, густое на вкус, с долгим послевкусием. Он пил с удовольствием, словно приехал отдыхать, и казалось, что между ним и теми, кто сражался насмерть на платформе, лежит целый мир.
Наевшись и напившись, Чжао Хай через пространство перекинулся парой слов с Лаурой и остальными. У них всё было хорошо: они сидели в каменной комнате, выйти не могли, но было спокойно. Дни они проводили за культивацией и изучением формаций, иногда смотрели бои на платформе — скучать не приходилось.
Убедившись, что у них всё в порядке, Чжао Хай успокоился и вновь погрузился в изучение формаций и проклятых формаций.
К этому времени создание проклятого меха подходило к концу. Этот мех Чжао Хай не собирался доверять биологическому управлению — он намеревался создать для него душу из силы души в пространстве. Как когда-то с каменными людьми — дать меху ядро души. Он хотел посмотреть, что в итоге получится.
Несколько дней подряд Чжао Хай не выходил на бой.
Он наслаждался покоем: болтал с Лаурой и остальными, изучал формации, жил в своё удовольствие. Во всей арене для зверей вряд ли нашёлся бы ещё кто-то, кто жил бы так же беззаботно.
Через полмесяца первый круг боёв наконец завершился.
На проекции появилось новое уведомление, и начался второй круг. Чжао Хай увидел на проекции несколько знакомых лиц.
Второй круг был ещё более жестоким. Остались только сильнейшие. Они уже понимали, как проходят бои на платформе, и почти не тратили времени на разведку — сразу переходили к смертельным приёмам. Малейшая ошибка — и ты погиб.
Чжао Хай тоже присматривался к сражающимся, но в конце лишь покачал головой. Не потому, что не верил в них, а потому, что среди них не было ни одного, кто мог бы стать ему достойным противником. Как взрослый, наблюдающий за дракой детей, — интереса никакого.
Второй круг длился три дня, и Чжао Хай снова увидел Цинъюня.
На этот раз противником Цинъюня был культиватор, атаковавший магическими инструментами. Чжао Хай взглянул пару мгновений и потерял интерес. Теперь он понял: с арены живым выйдет только один. И Чжао Хай не сомневался, что это будет он.
Хотя Чжао Хай в последние дни почти не следил за боями, пространство записывало каждый. Если бы появился кто-то, способный ему угрожать, проекция подала бы сигнал.
Но выходило иначе: проекция записала все бои, и ни один из участников не представлял для Чжао Хая угрозы. Иными словами, среди пришедших на арену не было ни человека, ни команды, способных бросить ему вызов.
Так оно и было. Чжао Хай на арене сражался с явным преимуществом. Одно только то, что он мог применять силу законов без ограничений, позволяло ему уничтожить всех. Не говоря о прочих его средствах.
Но Чжао Хая обрадовало другое: он увидел пятерых внешних демонов.
Те пятеро были в чёрных одеяниях, с мелкой чешуёй на коже, с изогнутыми рогами и длинными хвостами. Чжао Хай сразу их узнал. Они участвовали командой, появились довольно поздно. В итоге они победили противников, не получив ни единой раны, — одна из сильнейших групп на этом состязании.
Цинъюнь на этот раз снова легко одолел противника. Чжао Хай уже понял: Цинъюнь определённо постиг силу законов, причём глубоко. Его сила, вероятно, связана с «быстротой». Его меч слишком быстр — даже Чжао Хай не мог разглядеть траекторию удара. Вспышка меча — и исход решён.
Время шло, и наконец настала очередь Чжао Хая.
Вспышка белого света — и Чжао Хай оказался на платформе. Напротив него стоял демонический зверь.
Увидев его, Чжао Хай опешил. Затем тотчас произнёс:
— Слушай, может, договоримся? Я прикончу этого зверя, а его труп останется мне. Ты его не заберёшь, а?
Неудивительно, что Чжао Хай заинтересовался. Зверь, стоявший напротив, был слишком привлекателен. Это была сова с хрустальными перьями, вся прозрачная и сверкающая, отражающая тысячи мелких лучей в холодном свете платформы. Огромная — десять метров в высоту. Большие глаза холодно смотрели на Чжао Хая. Величественная и невыразимо прекрасная.
Красивая.
Любой, увидев эту сову, подумал бы так.
Чжао Хаю и вправду захотелось забрать её в пространство — хотя бы тело.
Увы, ответа не последовало. Чжао Хай вздохнул и взглянул на сову.
Сова была красива и огромна. Она не летала, просто стояла — десять метров в высоту. Большие глаза холодно смотрели на Чжао Хая. Пока он говорил, она молчала и не двигалась.
Чжао Хай взглянул на неё и негромко произнёс:
— Что же ты молчишь? Думаешь, я слишком самонадеян?
Сова холодно ответила:
— Я не люблю разговаривать с мертвецами. В моих глазах ты уже мёртв.
Чжао Хай взглянул на неё и вдруг громко расхохотался:
— Ты мне нравишься. Ты так же самонадеян, как я, даже больше. Но, увы, если ты не умрёшь, я не смогу уйти. Так что ты должен умереть.
Сова взглянула на него:
— Ты очень самоуверен, можно сказать, самонадеян. Но сегодня ты заплатишь за это. Цена — твоя жизнь. Ты заметил, что уже не можешь двигаться? И сила уходит из тебя. Ты скоро умрёшь.
Пока сова говорила, Чжао Хай почувствовал, как его душа слегка задрожала.
Чжао Хай, хорошо разбирающийся в душах, сразу понял: противник атакует душу. Недаром сова не летала — она уже начала атаку на душу. Хорошо, что это не закон, иначе Чжао Хаю пришлось бы несладко.
Чжао Хай тихо вздохнул:
— Ты умна, раз начала атаку. Но должен сказать: такая атака на меня не действует. Оставь эту затею.
Сова, увидев, что Чжао Хай не пострадал, опешила. Затем из её глаз вырвался белый свет, устремившийся к Чжао Хаю. Чжао Хай двинулся, уклонился от луча. В следующее мгновение он оказался за спиной совы. А в её глазах уже угас блеск.
Труп совы исчез, остался лишь пространственный мешок. Чжао Хай убрал его и исчез с платформы.
Однако все, кто видел этот бой, прониклись к Чжао Хаю настороженностью.
Здесь все понимали: с арены живым уйдёт только один человек или одна команда. Любой сильный участник — угроза. Чжао Хай был именно такой угрозой.
Первым противником той совы был культиватор меча — с чудовищной атакой. Но сова убила его лучом из глаз. Одна вспышка — и он мёртв, даже уклониться не успел. А Чжао Хай начал атаку после того, как противник применил свой приём, и убил одним ударом.
Уже по этому видно, что Чжао Хай сильнее. Оставшиеся — все мастера. Они ясно видели: белый луч из глаз совы — сила законов. И уклонение Чжао Хая — тоже, вероятно, сила законов. Иначе он не ушёл бы от атаки закона.
Но все также поняли: атака Чжао Хая чрезвычайно сильна. Защита совы была высока — одни хрустальные перья чего стоили. И всё же Чжао Хай убил её одним ударом. Насколько же сильна его атака?
Закон уклонения плюс чудовищная атака — Чжао Хай мгновенно был зачислен в списки сильнейших врагов на арене.
Вернувшись в каменную комнату, Чжао Хай открыл пространственный мешок и с удивлением обнаружил в нём труп совы. Правда, глаза исчезли.
Чжао Хай опешил, затем обрадовался. Он бросил сову в пространство. Тотчас раздался голос:
*-----
Обнаружен труп высокоуровневой птицы семейства совиных. В трупе нет души, превратить в нежить невозможно. Труп неполон, часть, превращённая в магический инструмент, исчезла, восстановлению не подлежит. Носитель может разложить его на материалы для создания магического инструмента. Также можно извлечь гены и применить их к другим птицам семейства совиных.
*-----
Чжао Хай опешил, затем вздохнул:
— Ладно. Создай из него магический инструмент, посмотрим, что получится. Гены извлеки и примени к совиным в пространстве.
(Конец главы)