Маленький Хэцао никак не мог уснуть.
Сяо Юй, лежавшая рядом, уже крепко спала, дыша ровно. Слушая это тихое, спокойное дыхание, Хэцао, чьи нервы были натянуты, постепенно успокоился. Он дал себе слово — что бы ни случилось, защитить Сяо Юй. Иначе он никогда себя не простит.
Казалось бы, сейчас ему следовало бояться. Но, странное дело, он совсем не боялся. Он был спокоен — так спокоен, словно стал другим человеком, холодно оценивающим происходящее. Многие вещи, о которых он прежде не думал, вдруг стали ясны.
Если бы на Дьявольской отмели и вправду никого нельзя было одолеть — такого быть не могло. Такое государство, как Государство Души Сабли, не справилось бы с шайкой речных разбойников — это было бы неслыханно. Тогда оно давно бы пало. Но Дьявольская отмель существовала годами. Значит, за ней кто-то стоит, и сила у него немалая.
Слова Лю Юя и Лю Цзи Хэцао тоже слышал. Рядом с ними стояли суда, возможно, с очень ценным грузом. Если за Дьявольской отмелью кто-то стоит и этот кто-то враг Государства Души Сабли, то люди на тех судах, скорее всего, служат Государству Души Сабли. А значит, столкновение почти неизбежно. И этого столкновения не избежать.
Если все его догадки верны, на них нападут. Пусть они и не главная цель, но если нападут, то нападающие будут сильны. И тогда им придётся туго.
От этой мысли Хэцао медленно сел. Глаза у него были чёрные и блестящие, даже в темноте — словно две холодные молнии. Он тихо встал с постели, не потревожив Сяо Юй, нащупал свою одежду, потом одежду Сяо Юй и медленно засунул обе под кровать. Засунул глубоко. В комнате было темно, и никто не смог бы их увидеть.
Затем он взял со стола чашку с рыбкой и поставил рядом с ведром, так чтобы тень от ведра скрывала чашку. Покончив с этим, он вернулся на кровать и тихо закрыл глаза.
Время шло. Хэцао так и не заснул. Он знал: если нападать на тот караван, то только сегодня ночью. После этой ночи возможности может не быть.
До полуночи снаружи было тихо. Но тревога Хэцао только росла. Он чувствовал, что скоро что-то случится.
Он медленно сел, подошёл к двери и приоткрыл её на щель. Со стороны казалось, что дверь просто неплотно прикрыта. Затем вернулся на кровать и тихо сел.
Едва он сел, как снаружи раздался шум. Кто-то кричал:
— Пираты! Пираты пришли!
Хэцао не шевельнулся и лёг обратно. Он знал: как только снаружи поднимется шум, Лю Шунь обязательно заглянет. Так и вышло. Едва снаружи стало шумно, дверь Лю Шуня скрипнула. Затем его дверь медленно приоткрылась.
Хэцао закрыл глаза, притворяясь спящим.
Лю Шунь, увидев, что Хэцао не проснулся, тихо прикрыл дверь и вышел. Он не стал будить Хэцао и не повёл его прятаться в другое место. На корабле не было места безопаснее каюты.
Едва Лю Шунь ушёл, Хэцао тут же сел и легонько потряс Сяо Юй. Сяо Юй медленно открыла глаза и в темноте посмотрела на него:
— Брат Хэцао, что ты делаешь?
Хэцао тихо сказал:
— Юйэр, будь умницей, слушай меня и не издавай ни звука. Сейчас мы спрячемся, и никто нас не должен найти. Пока я не скажу, ты не должна произносить ни слова. Поняла?
Сяо Юй не всё поняла. Она не знала, почему брат так говорит, но послушно кивнула. Она всегда безоговорочно доверяла Хэцао.
Хэцао помог Сяо Юй слезть с кровати и забраться под неё. Когда девочка залезла, он тихо сказал:
— Юйэр, слушайся. Я постелю одеяло и сразу приду к тебе.
Личико Сяо Юй побледнело, но она кивнула. Тут и она услышала шум снаружи. Хоть она была мала и не понимала, что происходит, она чувствовала: случилось что-то плохое, что-то страшное.
Хэцао ещё раз тихо успокоил её, затем откинул одеяло, сильно встряхнул его, взял тюфяк и тоже встряхнул. Так тепло быстрее уходило. Даже если кто-то потрогает, не поймёт, как давно они ушли.
Когда тюфяк остыл, Хэцао положил его обратно и осторожно постелил одеяло. Стел он неаккуратно — нарочно, чтобы казалось, будто в спешке встали и не успели сложить. Угол одеяла свисал до пола, словно кто-то поспешно вскочил, бросился к выходу, нечаянно сдёрнул одеяло и не стал поправлять.
Закончив, Хэцао приподнял край одеяла и залез под кровать. Сяо Юй дрожала там. Увидев его, она тут же вцепилась ему в руку, готовая расплакаться, но боясь издать звук.
Хэцао легонько похлопал её:
— Юйэр, не бойся. Мы просто играем с братом Лю Шунем и дядей Лю Цзи в прятки. Посмотрим, найдут ли они нас. Пока они нас не найдут, кто бы ни пришёл, мы не должны издавать ни звука. Слышишь?
Сяо Юй решительно кивнула. Хоть Хэцао так и сказал, ей всё равно было страшно, и она не смела издать ни звука.
Хэцао лежал под кроватью и слушал.
Снаружи уже слышались звуки боя, и звуки эти были необычными. То и дело раздавался грохот и вопли людей. Звуки приближались. Хэцао уже ясно слышал разъярённый голос Лю Юя. Но Лю Юй не приказывал идти в бой, а велел отчаливать. Он, невзирая на темноту, хотел немедленно отойти.
Но тут раздался грохот, и корабль сильно содрогнулся. На борту началась паника. Хэцао услышал всплески. Услышав их, он переменился в лице. Это значило, что люди покидают корабль. Значит, снаружи всё совсем плохо.
Хэцао взглянул на Сяо Юй. Та была бледна, вцепилась ему в руку, в глазах — ужас. Хэцао тихо сказал:
— Юйэр, не бойся, я с тобой. Не бойся.
Возможно, его слова подействовали: лицо Сяо Юй немного порозовело, но руку она не отпустила.
Тут Хэцао услышал звон. Затем раздались радостные крики. И грубый голос произнёс:
— Малые, живо на борт, посмотрите, что тут есть хорошего. Всё хорошее — тащите!
Кто-то отозвался. Затем Хэцао услышал, как с грохотом распахнули дверь, и к нему устремились торопливые шаги.
Хэцао напрягся. Он взглянул на Сяо Юй. Та, бледная, смотрела на него.
Хэцао легонько похлопал её по руке и уставился на дверь.
Шаги приблизились. Вскоре дверь с грохотом распахнулась. Перед Хэцао появились босые ноги. Они были покрыты чёрной грязью — сразу видно, не ноги корабельщика.
Хэцао зажал Сяо Юй рот рукой. Ноги на миг задержались в дверях, затем повернулись и ушли.
Хэцао не убрал руку и продолжал смотреть наружу. Сейчас он был на удивление спокоен, словно наблюдал за чужой игрой, без тени страха.
Вскоре тонкий голос произнёс:
— Старший, на корабле нет ничего хорошего, одни лекарства, тюк за тюком.
Грубый голос ответил:
— Лекарства? Есть печати? Чьи?
Тонкий голос:
— Есть, печать рода Лю. Старший, похоже, это их грузовое судно. Что делать?
Грубый голос, казалось, опасался рода Лю. Услышав, что это их корабль, он помолчал, затем произнёс:
— Род Лю здесь тоже сила. Если забрать все лекарства, они не стерпят. Но и уйти с пустыми руками мы не можем. Пусть братья возьмут треть лекарств. Таков обычай. Род Лю поймёт. Даже если узнают, ничего не сделают. Приступайте.
Кто-то отозвался. Началась суета с переноской лекарств.
Хэцао лежал под кроватью не шевелясь. Теперь он тревожился о Лю Шуне и остальных. Если с ними что-то случилось, то даже с лекарствами двум детям не справиться.
Вскоре тонкий голос снова раздался:
— Старший, лекарства вынесли. На корабле рода Лю никого не осталось. Оставить его так — можно?
Грубый голос:
— Никого? Знаешь, что лучше всего умеют их корабельщики? Нырять. Под водой день просидят — ничего. Только что двое господ сражались, корабль повредили, но людей погибло немного. Большинство попрыгало в воду. Далеко не уйдут. У рода Лю строгие правила. Не волнуйся, как только мы уйдём, они быстро вернутся. Уходим.
Затем послышались шаги. И вскоре на корабле всё стихло.
(Конец главы)