Лан Шипин, глядя на удаляющегося Чжао Хая, обернулся к Дао Байину:
— Ваше высочество, вы, кажется, очень интересуетесь этим Тянь Хэцао? Я вижу, этот человек, похоже, не ставит вас ни во что. Смотрите, с тех пор как он вас увидел, он всё время называет вас «брат Дао», «Дао-гэ», и ни разу не выказал почтения. Почему вы всё равно так его цените?
Дао Байин слегка улыбнулся:
— Шипин, мы знакомы с детства. Но посмел бы ты называть меня так, как он? Я знаю, ты мне верен, в душе считаешь другом, братом. Но ты ведь так и не сказал этого вслух. А Тянь Хэцао потому так меня и называет, что хочет сказать: в его глазах я всего лишь Дао Байин, а не седьмой принц. Он может считать меня другом, но мы равны.
Лан Шипин, услышав это, возмутился:
— Какая дерзость! Осмелился помыслить о равенстве с вашим высочеством! Ваше высочество, когда вернёмся, я непременно проучу его, чтобы знал, где верх, где низ.
Дао Байин тихо рассмеялся:
— Нет, Шипин, не делай этого. Редко встречается человек, который осмеливается держаться со мной на равных. Мне и самому хочется почувствовать, каково это. Если я и вправду подружусь с ним, он тоже будет мне служить. Подчинённые могут предать — если я не дам им достаточно выгоды. А друзья — нет. Оставим так. Мне интересно посмотреть, что это за человек, Тянь Хэцао.
Лан Шипин, услышав это, больше не стал возражать. Затем он негромко произнёс:
— Ваше высочество, а как быть с делом Ян Дэфэна? Он посмел вас использовать, это настоящее вероломство.
Дао Байин холодно усмехнулся:
— Ян Дэфэна пока не трогай. Хотя на этот раз он меня использовал, но, памятуя о том, сколько времени он за мной ходил, я его на этот раз прощаю. Но впредь он мне не слуга. Общаясь с ним, будьте осторожны, держите дистанцию — не слишком далеко, но и не слишком близко. Слишком далеко — он почувствует и, чего доброго, захочет сменить хозяина. Слишком близко — тоже плохо. Это волк, которого не приручить. Мне любопытно, что он ещё выкинет. Идём, развлечёмся в городе.
Лан Шипин больше не говорил и последовал за Дао Байином в город.
А Чжао Хай в это время вместе с Ма Ляном и остальными направлялся в сторону училища.
Они не гнали лошадей, позволяя им идти шагом. Лишь выехав из Хэндао, Ма Лян не выдержал и обернулся к Чжао Хаю:
— Брат Хэцао, можешь объяснить мне, что это было? Почему седьмой принц вдруг появился в нашей комнате и так долго с нами пил, будто хорошо с тобой знаком?
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Всё просто. Когда я поступал в училище, Ян Дэфэн хотел использовать седьмого принца, чтобы меня подставить, но я это разрулил, а заодно и принца настроил против него. А когда я всё уладил, принц счёл, что я поступил правильно, и проникся ко мне симпатией. Помнишь, я говорил, что увидел знакомого? Это был седьмой принц. Я пошёл его пригласить, но он тогда пил с Ян Дэфэном, потому не пришёл. Я выпил с ними по чарке. Честно говоря, я и сам не ожидал, что принц придёт. Я был удивлён.
Ма Лян, выслушав, с облегчением выдохнул:
— Брат, я теперь просто преклоняюсь. Ян Дэфэн давно ходит за седьмым принцем, был его приближённым, и в училище его мало кто смел задевать. А он использовал принца, чтобы тебя подставить, а ты не только выпутался, но ещё и познакомился с принцем через это. Брат, мне остаётся только восхищаться.
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Ничего особенного. Такие люди, как седьмой принц, очень умны. А чем умнее человек, тем меньше он любит, когда его используют. Я прямо указал, что Ян Дэфэн использует его против меня, и что у меня с семьёй Ян вражда. Если бы принц не понял, он не был бы в милости у государя. И не забывай, брат Ма, я из семьи Ху. Неважно, кто я в семье Ху, но в училище я представляю семью Ху. Принц должен учитывать чувства семьи Ху. Потому он и не разгневался на меня. Впрочем, судя по его сегодняшнему поведению, он и вправду ценит таланты, и душа у него широкая. Он незаурядный человек.
Ма Лян глубоко взглянул на Чжао Хая, затем громко расхохотался:
— Хорошо, Хэцао, я и вправду тебя недооценил. Не думал, что у тебя такой острый ум. Видно, в будущем можно к тебе обращаться за советом. Тогда уж будь добр, подскажи что-нибудь.
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Конечно. Мы братья под одной крышей, если что — помогу советом. Правда, не поручусь, хорош ли будет совет. Если дам плохой — не вините.
Все рассмеялись. Они не верили, что Чжао Хай даст плохой совет. Болтая и смеясь, они вернулись в училище, устроили своих лошадей и направились в Сосновое жилище.
Войдя в Сосновое жилище, они не сразу разошлись, а уселись в гостиной.
Ма Лян указал на высокого худого соседа с интеллигентным лицом по имени Бай Юйфэй:
— Юйфэй, сегодня покажи своё мастерство, завари нам чай, а?
Бай Юйфэй улыбнулся:
— Раз брат Ма просит, почему нет? Заодно и брат Хэцао попробует моё мастерство. Хэцао, садись, я сейчас заварю.
Чжао Хай с недоумением посмотрел на Ма Ляна. Тот слегка улыбнулся:
— Семья Юйфэя торгует чаем, и он мастерски заваривает. Садись, брат. Сейчас Юйфэй заварит. Мы сегодня много выпили, чай как раз кстати, чтобы отрезветь.
Чжао Хай улыбнулся:
— Хорошо, попробую мастерство брата Бая.
Когда все сели, Ма Лян посмотрел на Чжао Хая:
— Брат, мы хоть и познакомились только сегодня, но ты мне по душе. Теперь мы под одной крышей, братья, так что не буду церемониться. У меня есть одно дело, хочу спросить у тебя совета, может, что подскажешь.
Чжао Хай опешил, затем улыбнулся:
— Брат Ма, не церемонься. Говори, если смогу помочь — помогу.
Ма Лян кивнул и негромко произнёс:
— Брат, ты, может, не знаешь нашего положения. Сегодня не боюсь показаться смешным, расскажу. Мы все в своих семьях занимаем невысокое положение. Семьи отправили нас в училище, чтобы убрать от центра власти — во-первых, чтобы мы завели связи, во-вторых, чтобы мы не соперничали с наследниками. Так что наше положение, честно говоря, довольно неловкое.
Тут Ма Лян вздохнул. Остальные тоже вздохнули.
Чжао Хай с недоумением смотрел на Ма Ляна, не понимая, почему тот вдруг заговорил об этом. Ведь они познакомились только сегодня, и такие откровения казались преждевременными.
Чжао Хай не совсем понял, к чему Ма Лян клонит, но всё же спросил:
— Брат Ма, что ты имеешь в виду?
Ма Лян негромко произнёс:
— Брат, я хочу спросить: каков наш путь в будущем? Можешь дать нам совет?
Чжао Хай, услышав это, опешил. Он не ожидал такого вопроса. Честно говоря, вопрос был слишком масштабным.
Он посмотрел на Ма Ляна:
— Брат Ма, вопрос слишком большой. Хотя вас и отправили в училище, вы всё равно остаётесь членами своих семей. Ваши корни в семьях, это не изменить. Какие у вас есть варианты?
Ма Лян вздохнул:
— Брат, мы это знаем. Просто нам обидно. Вернувшись в семью, мы станем бесправными старейшинами, без особого положения. Мы не хотим этого.
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Вот оно что. Брат Ма, вы хотите, вернувшись в семью, иметь власть и голос?
Ма Лян кивнул:
— Да, именно так. У нас есть семьи, наши корни там. Мы не хотим предавать семьи. Мы просто не хотим тратить здесь время впустую. Даже если пробудем здесь тысячу лет, вернувшись, не получим положения, в лучшем случае станем бесправными старейшинами. Мы этого не хотим.
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— На самом деле всё просто. Во-первых, брат Ма, вы упускаете самое главное: вы думаете только о том, как получить в семье более высокое положение, и из-за этого не тренируетесь. Грубо говоря, вы ставите телегу впереди лошади. Брат Ма, в Мире Душ чьё слово весомее? У кого сила, у кого кулак больше. У кого кулак больше, того слово и весомее. Вместо того чтобы думать, как вернуться в семью и бороться за власть, лучше усердно тренироваться. Если у вас будет достаточно силы, с вашим словом будут считаться. Тогда кто посмеет назвать вас бесправными старейшинами? Наоборот, вы станете самыми влиятельными старейшинами в семье.
Ма Лян и остальные опешили. Затем у всех загорелись глаза, но тут же они горько усмехнулись:
— Брат, совет хорош. Но у нас одарённость хоть и неплохая, но не самая лучшая. И поддержка от семьи ограничена. Даже если будем тренироваться, достижения будут ограничены, не получим много ресурсов. Даже гений не достигнет многого, а мы тем более. Но мы будем стараться.
Чжао Хай кивнул и слегка улыбнулся:
— Конечно, я говорю о тренировках лишь как об одной стороне. Ещё одна — это связи. Когда вернётесь в семью, у вас будет поддержка этих связей, и семья не посмеет вас недооценивать.
Ма Лян горько усмехнулся:
— Брат, об этом не стоит. Разве легко завести связи? Наше положение известно всем важным людям. К тому же сила у нас невелика, даже если подойдём, нас не примут. Как с седьмым принцем — думаешь, мы не хотим за ним ходить? Честно скажу, даже если бы наследник нашей семьи был здесь, принц не обязательно обратил бы на него внимание. Завести достаточно весомые связи — слишком трудно.
Чжао Хай тихо рассмеялся:
— Брат Ма, ты меня не понял. Вы тоже ошибаетесь. Связи — это не только важные люди. Разве остальные не могут быть связями? Вот вы, братья, в своих семьях, может, и не в чести, но вы всё же члены семей. Как ты сказал, даже если бы глава семьи пришёл, седьмой принц не обязательно обратил бы внимание. Значит, ваши семьи сотрудничают в основном с такими же семьями. В таком случае, разве сотрудничество с незнакомой семьёй надёжнее, чем с семьями присутствующих здесь? Вот вам и связи. Когда семья Ма будет сотрудничать с семьёй Хоу, а вы будете посредниками — думаешь, семья не заметит?
Услышав это, Ма Лян и остальные опешили. Затем у всех загорелись глаза.
Тут и Бай Юйфэй принёс чай. Он слышал весь разговор из комнаты для кипятка и счёл слова Чжао Хая разумными.
Бай Юйфэй поставил чайник и чашки на стол и обернулся к Ма Ляну:
— Брат Ма, я думаю, Хэцао прав. Наши отношения — разве это не лучшие связи? Если мы станем сильнее, наши отношения тоже станут связями, и немалыми.
Ма Лян кивнул:
— Брат Хэцао прав. Это мы сначала думали неправильно. Смотрели только вверх, а на братьев рядом не обращали внимания. Стыдно.
Чжао Хай, глядя на Ма Ляна, слегка улыбнулся:
— Брат Ма, не ограничивайтесь только нашей комнатой. Училище большое, людей с таким же положением, как у нас, немало, и тех, кто ниже, тоже. С твоей репутацией собрать их всех — разве трудно? Если объединить всех этих людей, разве это слабые связи?
Ма Лян и остальные остолбенели.
Раньше они смотрели только вверх и никогда не смотрели вниз или по сторонам. Они никогда не думали объединить всех этих слабых, а ведь это была бы мощная сеть связей, возможно, сильнее, чем они могли представить.
(Конец главы)