Чжао Хай, Дао Байин и Лан Шипин направились прямо во Внешний замок.
Добравшись до Внешнего замка, Чжао Хай сначала зашёл к Ху Чжуну, чтобы забрать Баньчжу и свой деревянный ящик. Этот ящик он смастерил своими руками во время испытаний, а после поступления в училище он стал не нужен, и Чжао Хай оставил его у Ху Чжуна. Впрочем, всё необходимое для мастера растений в ящике лежало на месте. Чжао Хай даже специально положил туда многофункциональную лопатку мастера растений и кое-какие припасы, так что его ящик всегда был готов к жизни в дикой природе.
Ху Чжун и остальные всегда одобряли такую предусмотрительность Чжао Хая. Сегодня, увидев, что он пришёл за ящиком, они, разумеется, не удержались от расспросов. Чжао Хай рассказал Ху Чжуну о том, что собирается уйти с Дао Байином, и попросил передать в семью весть о его уходе, чтобы там были готовы к любым неожиданностям. После этого он вывел Баньчжу на улицу Внешнего замка.
Едва Чжао Хай появился на улице, Дао Байин тотчас его заметил. Ничего не поделаешь — с таким ростом да ещё с этой чудной лошадью трудно остаться незамеченным.
Дао Байин с горькой усмешкой смотрел на Баньчжу, которую вёл Чжао Хай. Вчера он уже видел, как Чжао Хай едет на этой странной лошади, и тогда она показалась ему просто смешной. Но сейчас, когда Чжао Хай шёл рядом с ним, ведя эту клячу, Дао Байин чувствовал себя всё более неловко.
Он взглянул на Чжао Хая:
— Слушай, Хэцао, откуда ты взял эту чудную лошадь? Уж больно она уродлива. У меня в поместье есть несколько хороших коней, хочешь, подарю одного?
Чжао Хай покачал головой, погладил Баньчжу по шее и улыбнулся:
— Брат Дао, тут ты ошибаешься. Не смотри, что Баньчжу странная на вид, сила у неё немалая, и бегает она быстро. Это отличная лошадь. Ты же сам видишь, с моей фигурой обычный конь меня разве что выдержит? Даже породистый скакун подо мной не разгонится. Так что Баньчжу, хоть и выглядит чудно, — самая подходящая для меня лошадь.
Дао Байин опешил, затем задумчиво посмотрел на Баньчжу:
— Самая подходящая для тебя лошадь?
Чжао Хай взглянул на него и слегка улыбнулся:
— Именно. Говорят, обувь по ноге — только нога знает; лошадь по всаднику — только всадник знает. Породистый скакун хорош, но если он мне не подходит, то, будь он хоть трижды знаменит, для меня он не лучше клячи. Баньчжу странна, но она мне подходит, значит, для меня она — хорошая лошадь.
У Дао Байина загорелись глаза. Он громко воскликнул:
— Хорошо! Верно сказано! Только то, что подходит тебе, — самое лучшее. Хорошо, брат Хэцао, ты отлично сказал!
Чжао Хай, глядя на него, горько усмехнулся:
— Ладно, брат Дао, не горячись. Лучше скажи, куда мы поедем на охоту? С лошадьми удобно? Если нет, что с ними делать? Я с трудом нашёл подходящую лошадь, Баньчжу терять нельзя.
Дао Байин улыбнулся:
— Не волнуйся, мы поедем в горы, но перед этим заглянем в одно моё поместье, оставим там лошадей, за ними присмотрят. Кстати, брат, гляжу, твой ящик уже не первый год служит?
Он указал на деревянный ящик за спиной Чжао Хая. Тот слегка улыбнулся:
— Да, не первый. Я сам его сделал. Неказистый, но прочный. Когда-то дедушка подарил мне ящик, но я разбил его в схватке со зверем, пришлось сделать свой. Этот ящик со мной уже несколько лет.
Дао Байин кивнул, разглядывая ящик:
— По нему видно, что ты немало бродил по глуши. Брат, тебе ведь всего шестнадцать? Во сколько же ты начал ходить на испытания?
Чжао Хай улыбнулся:
— В тринадцать. Мне шестнадцать, а с тринадцати я уже хожу в глушь. Этот ящик со мной три года, неплохо, да?
Дао Байин оживился:
— Значит, ты много где побывал? Расскажи, где?
Чжао Хай взглянул на него и слегка улыбнулся:
— Брат Дао, сразу видно, что ты плохо знаешь мастеров растений. Мы ходим не куда попало. Обычно туда, где много растений или где есть особые растения. Некоторые мастера растений выбирают одно растение для изучения и отправляются к нему, а на месте уже не бродят. Чтобы изучить растение, нужно долго за ним наблюдать; за короткое время всех его свойств не узнаешь. Так что не так, как ты говоришь.
Дао Байин опешил и смущённо сказал:
— Вот оно что. Я думал, вы, мастера растений, везде бываете. Ошибся.
Чжао Хай улыбнулся:
— Многие так думают. Но в прошлое испытание я отправился не столько за растениями, сколько для тренировки. Из Крепости растений семьи Ху я пошёл к горе Изумрудной Яшмы и провёл в ней почти три года.
Дао Байин и Лан Шипин остолбенели. Дао Байин воскликнул:
— Три года? И как ты там выжил? Как дикарь?
Чжао Хай улыбнулся:
— Именно так, как дикарь. Взял с собой только соль. Еду добывал в глуши. Когда соль кончилась, пришлось искать минеральную соль, которую едят звери. Горькая, противная. Приходилось растворять, фильтровать и только потом есть. Так и протянул три года.
Дао Байин и Лан Шипин изумлённо смотрели на него. Они не ожидали, что Чжао Хай способен выжить в одиночку в дикой природе три года — это было выдающееся достижение.
Чжао Хай, глядя на них, слегка улыбнулся:
— Не удивляйтесь так, мастера растений такие. В этот раз я в основном изучал холодостойкость растений, потому и место выбрал суровое, и следить приходилось постоянно, вот и задержался. Обычные мастера растений столько в глуши не проводят.
Дао Байин кивнул и вздохнул:
— Не думал, брат, что у тебя такой опыт. Впечатляет. По сравнению с тобой я просто ничтожество. Я с рождения не покидал Хэндао и училища. Эх, куда мне до тебя.
Чжао Хай улыбнулся:
— Разве это плохо? Думаешь, выживать в дикой природе легко? Там опасно и тяжело. Честно говоря, мало кто любит подолгу оставаться в глуши, даже сильные мастера. Там долго не видишь людей, и одиночество сводит с ума. Мы, мастера растений, можем долго быть в глуши потому, что умеем говорить с растениями — так одиночество переносится легче.
Дао Байин кивнул и отдал Чжао Хаю поклон:
— Благодарю за науку, брат. Ты и вправду много пережил.
Чжао Хай улыбнулся:
— Все профессионалы такие. Какая профессия легка? К тому же у меня не самый лучший талант, приходится стараться.
Дао Байин взглянул на травяную душу-объект над головой Чжао Хая и мысленно вздохнул. Что и говорить, душа-объект у него слабовата, но тут ничего не поделаешь.
Трое шли вперёд. Через два с лишним часа они подошли к подножию большой горы. У подножия располагалось множество поместий, принадлежащих знатным родам Хэндао и членам императорской семьи. Дао Байин и его спутники остановились у небольшого поместья и спешились.
Едва они сошли с коней, ворота поместья отворились. Из них вышел мужчина лет тридцати с лишним. Увидев Дао Байина, он тотчас поклонился:
— Ваше высочество, вы прибыли.
Дао Байин кивнул:
— Да. Заведи лошадей и приготовь два комплекта охотничьего снаряжения. Мы идём в горы.
Мужчина взглянул на Дао Байина и негромко произнёс:
— Ваше высочество, в последнее время на горе неспокойно. Говорят, несколько групп, поднимавшихся наверх, вернулись ранеными. Я бы не советовал вам идти.
Дао Байин изменился в лице:
— Что случилось? Гора Даобин всегда была безопасной. Почему вдруг стало неспокойно? Неужели там завёлся зверь?
Мужчина покачал головой:
— Неизвестно. Я расспрашивал. Одни говорят, на горе появился свирепый зверь и нападает на людей. Другие — что на горе кто-то нападает на путников. Но кто именно, никто не знает. Так что неизвестно, что там происходит.
Дао Байин нахмурился:
— Об этом донесли наверх? Гора Даобин так близко к Хэндао, любое происшествие может затронуть город. Почему в Хэндао об этом ничего не известно?
Мужчина ответил:
— Ваше высочество, донесли. Но, думаю, в Хэндао не придали значения потому, что пострадавшие — люди невысокого положения. Ваше высочество, на горе сейчас и вправду небезопасно, не стоит туда идти.
Дао Байин подумал и покачал головой:
— Нет, я хочу подняться и посмотреть, что там происходит.
Услышав это, Чжао Хай и Лан Шипин нахмурились. Лан Шипин поклонился:
— Ваше высочество, нельзя. Сказано: сын тысячи золотых не садится под карнизом. Ваше высочество, вы слишком высокого положения, чтобы подвергать себя опасности. Это совершенно недопустимо.
(Конец главы)