Локэ скрежетал зубами от злости, но всё же понял, что имел в виду Чжао Хай. Насчёт предложения о сдаче он хоть и сомневался, но одно мог утверждать наверняка — с Ху Чжэнфэем и его людьми действительно покончено. Ху Чжэнфэй, скорее всего, и вправду сдался Чжао Хаю, иначе тот не был бы так доволен.
Но именно это и было самым трудным.
Судя по нынешнему положению, в бою с Чжао Хаем явно не будет никакой выгоды; возвращаться в Кровавую область девяти бездн — об этом даже думать не стоит. Неужели и вправду сдаваться Чжао Хаю? Нет, нельзя. Чжао Хай ведь из низшего мира. Стоит сдаться — и они все пропали.
Локэ колебался, разрываясь между двумя решениями. Люди за его спиной молча смотрели на него, никто не произносил ни слова — очевидно, ждали его решения. От этого давление на Локэ только росло. Ведь каждое его решение сейчас касалось не только его одного, но жизни и смерти десятков миллионов человек за спиной.
Чем больше он это осознавал, тем труднее ему было решиться. Он прекрасно понимал: стоит принять решение — и пути назад уже не будет. А на кону — жизни всех.
Люди тоже видели колебания на лице Локэ. Один из них заговорил:
— Глава союза, решай ты. Мы все тебя послушаем.
Локэ обвёл всех взглядом и горько усмехнулся:
— Друзья, это решение не из лёгких. Мы все из высшего мира, у всех есть гордость. Мы все горды, все считаем, что, попав в этот слой, стали непобедимыми и не должны склоняться перед людьми низшего мира.
Тут он сделал паузу и продолжил:
— У меня самого такие же чувства. Но вы знаете наше положение. Честно говоря, мы только что вышли из Кровавой области девяти бездн и все хотели пожить спокойно. Если вы и вправду считаете, что свобода важнее жизни, я ничего не скажу — мы можем прямо сейчас пойти и сразиться с ним насмерть. Если же вы хотите прожить подольше и насладиться нынешней жизнью, у нас остаётся только один выбор.
Все замолчали. Они прекрасно понимали, что означает этот выбор — если хотят пожить подольше и насладиться жизнью, остаётся лишь сдаться.
Хотя это было обидно, они понимали, что Локэ прав. Потому никто не возражал. Хотя Локэ был всего лишь временно избранным главой союза, его характер всё же влиял на них. Локэ был очень рассудителен, можно даже сказать, слишком холоден. Он всегда исходил из самого разумного. Это качество, возможно, не вызывало симпатии, но было самым полезным.
Локэ обвёл всех взглядом и серьёзно произнёс:
— Раз вы мне доверяете, я выберу для вас путь — мы сдадимся Чжао Хаю. Так мы сможем прожить дольше. Даже если Чжао Хай будет обращаться с нами не слишком хорошо, это всё равно лучше, чем в Кровавой области девяти бездн. Мы не хотим умирать и не хотим возвращаться в Кровавую область девяти бездн. Значит, у нас действительно остаётся только этот путь.
Все притихли. Они знали, что Локэ прав, но радостно согласиться сейчас было невозможно. Однако и возражать они не стали.
Видя, что все молчат, Локэ серьёзно произнёс:
— Если никто не против, я сообщу ему. Вы также должны понимать: раз мы сдаёмся, противник вряд ли позволит нам просто так сдаться. Запечатать нашу силу — это самое малое. Будьте готовы.
С этими словами он снова обвёл всех взглядом. Убедившись, что никто, похоже, не возражает, он заговорил:
— Хорошо, тогда я иду говорить.
Он повернулся в сторону пустоты и серьёзно произнёс:
— Господин Чжао Хай, мы обдумали и согласны на ваше предложение. Мы решили сдаться вам. Но я надеюсь, что вы будете хорошо к нам относиться. Иначе мы, даже ценой жизни, не сдадимся. Прошу вас поклясться.
Услышав это, Чжао Хай искренне удивился. Он взглянул на Локэ и громко рассмеялся:
— Хорошо. Я, Чжао Хай, клянусь: если я не буду хорошо к вам относиться, пусть меня сожжёт внутренний демон и я умру страшной смертью.
Услышав это, Локэ вздохнул с облегчением. Он серьёзно произнёс:
— Хорошо, мы готовы сдаться, поступайте с нами, как сочтёте нужным.
Чжао Хай посмотрел на Локэ и серьёзно сказал:
— Я не буду слишком вас утруждать. Сейчас просто запечатайте свою силу, остальное вас не касается.
Локэ и его люди уже думали об этом и спокойно приняли. Они сами запечатали свою силу. Затем почувствовали, как тела их сжало, и в следующий миг они оказались на площадке перед Башней Тяньцзи. Дальше Цзи Умин устраивал их на жильё, и они один за другим входили в Башню Тяньцзи.
Несколько десятков миллионов человек — не так просто было всех разместить в Башне Тяньцзи. Эта работа продолжалась несколько дней, пока все люди из союза Локэ не вошли в Башню.
Локэ вошёл последним. Так распорядился Чжао Хай.
Когда Локэ, обвитый лозой, появился на площадке перед Башней Тяньцзи, Цзи Умин вышел навстречу и, сложив руки, сказал:
— Прошу за мной.
Локэ посмотрел на Цзи Умина. Сила Цзи Умина в его глазах не была велика, но Локэ прекрасно понимал, что в низшем мире тот наверняка на высшем уровне. Он взглянул на Цзи Умина:
— Господин, то, что раньше говорил Чжао Хай — будто Ху Чжэнфэй уже сдался — это правда?
Цзи Умин взглянул на Локэ и серьёзно произнёс:
— Правда. Молодому хозяину нет смысла тебя обманывать. Иди отдохни. Когда станешь подчинённым молодого хозяина, поймёшь, как тебе повезло.
Локэ с недоумением посмотрел на Цзи Умина, но не заметил в нём ничего странного и перестал расспрашивать, последовав за ним.
Вскоре они остановились у двери комнаты, которую Чжао Хай отвел Локэ. Цзи Умин, глядя на него, слегка улыбнулся:
— Заходи, отдохни. Запомни: здесь всё гораздо лучше, чем ты думаешь. Внутри есть механический голем. Он ничего не умеет, кроме как прислуживать. Он нальёт тебе чаю, приготовит еду, подогреет вино, уберёт комнату. Если станет скучно, можешь посмотреть проекции, которые в него загружены. Советую посмотреть — очень интересно. И последний совет: побольше ешь и пей вина. Это редкие хорошие вещи.
С этими словами Цзи Умин повернулся и ушёл.
Локэ с недоумением взглянул ему вслед, но всё же толкнул дверь и вошёл.
Едва войдя, он увидел механического голема, выглядевшего довольно туповатым. Тот подошёл и металлическим голосом, непривычным для слуха Локэ, произнёс:
— Добро пожаловать домой, хозяин. Твой верный слуга Акью ждал твоего возвращения.
Локэ посмотрел на этого туповатого голема и пробормотал:
— Я не возвращаюсь, я только пришёл.
Он не ожидал, что голем ответит, это было просто бормотание вслух.
Но, к его удивлению, голем заговорил:
— Говоря «возвращение», я хотел, чтобы хозяин почувствовал себя как дома. Акью впервые видит хозяина и, конечно, знает, что ты только пришёл.
Услышав это, Локэ опешил. Затем с недоумением посмотрел на Акью и серьёзно спросил:
— Акью, ты понимаешь, что я говорю? Ты умеешь думать? У тебя есть разум?
Акью серьёзно ответил:
— Акью, конечно, понимает хозяина, иначе как бы я мог прислуживать? Акью умеет анализировать и делать выводы, но не знает, что такое думать и что такое разум.
Локэ понял. Он взглянул на Акью и серьёзно сказал:
— Акью, завари мне чай.
Акью тотчас отозвался:
— Да, прошу подождать.
И удалился.
Только теперь Локэ смог как следует осмотреть свою комнату. Ему действительно было любопытно, какую комнату отвел ему Чжао Хай.
Комната была не очень большой. Войдя, сразу попадаешь в гостиную. Гостиная небольшая — если набить туда десяток человек, станет тесновато. Но обставлена она хорошо: не слишком роскошно, но со вкусом.
Рядом с гостиной было несколько дверей. Одна была открыта, и в ней хлопотал Акью. Сразу видно — кладовая. Другие двери тоже были открыты: в одной стояла большая кровать, которую было видно от двери, — спальня; в другой комнате не было ничего, кроме циновки на полу. По такому убранству Локэ сразу понял, что это за место — комната покоя, нужная каждому культиватору. Для совершенствования нужна тишина, особенно в затворничестве. Потому у обычного культиватора всегда есть комната покоя.
Ещё одна дверь была открыта, и там стояли столик и стулья, но только один комплект — похоже, на одного человека. Что это за комната, Локэ не понял.
Пока он осматривался, Акью уже вышел из кладовой с чайником и чашкой. Он поставил чашку на столик и сказал Локэ, который всё ещё рассматривал комнату:
— Хозяин, хотя Акью не должен встревать, позволь сказать. По моим расчётам, эта комната теперь твоя. Ты, возможно, проживёшь здесь долго. Так что у тебя будет время осмотреть её, не стоит тратить время сейчас.
Локэ опешил, затем посмотрел на Акью:
— Тратить время? Тогда скажи, что мне делать, чтобы не тратить время?
Голос Акью всегда был ровным. Он ответил тем же металлическим тоном:
— Ты должен задавать мне вопросы. Культиватор, только попав в новое место, всегда осматривается. Но эта комната невелика, ты сразу всё видишь. Спальня и комната покоя обставлены почти одинаково, их назначение очевидно. Сейчас тебе следовало бы спросить меня, для чего та комната. Судя по тому, как ты на неё смотрел, ты не знаешь её назначения. В таком случае тебе лучше спросить меня, а не тратить время на догадки.
Локэ на миг замер, затем горько усмехнулся. Честно говоря, он понял, что Акью прав. Но Акью говорил о том, как поступил бы самый рассудительный человек, а Локэ явно не мог так поступать.
Он горько усмехнулся и решил не связываться с големом, потому спросил:
— Тогда, Акью, скажи, для чего та комната?
Ровный голос Акью вновь донёсся:
— Отвечу хозяину: это комната аудио-видео обучения. Там можно смотреть учебные материалы, а также фильмы и сериалы для отдыха.
Услышав это, Локэ опешил. Затем с недоумением посмотрел на Акью:
— Акью, какие материалы там можно смотреть? И что такое фильмы и сериалы?
Акью ответил:
— Сейчас хозяину доступно немного материалов, только самое основное — правила о том, как жить под началом хозяина. Что до фильмов и сериалов — это истории, разыгранные актёрами. Некоторые основаны на реальных событиях. Смотришь их для отдыха, другого назначения нет.
Локэ уже сел. Он посмотрел на чашку чая на столике. Честно говоря, в высшем мире он тоже пил чай. Но там чай был редок и очень ценен, потому что это были духовные чаи — полезные для культиватора. Локэ в своей секте был гением, и старейшины давали ему немного духовного чая. Честно говоря, после того чая он чувствовал себя прекрасно. Но мог ли этот чай сравниться с духовным? Локэ знал: чай, заваренный не из духовных листьев, для культиватора вреден.
Он смотрел на чашку и наконец спросил Акью:
— Акью, это духовный чай? Не будет ли от него токсинов в теле?
Акью серьёзно ответил:
— Прошу хозяина пить спокойно. Всё, что здесь подают, — духовные вещи. И еда, и питьё, попадая в тело, превращаются в духовную энергию, не оставляя токсинов.
Услышав это, Локэ удивился. Он и не думал, что здесь такое хорошее обеспечение. Но он не поверил Акью на слово и взял чашку, отпив глоток.
Едва чай попал в рот, Локэ замер. Он обнаружил, что чай не только ароматен, но и оставляет во рту приятное послевкусие. Главное — попав в желудок, он тотчас превратился в струйку духовной энергии и растворился в теле. Хотя сила его была запечатана, он всё же чувствовал, что это настоящая духовная энергия, а не иллюзия.
Кроме духовной энергии, Локэ заметил, что и его психическая сила словно получила подпитку. И главное — он не ощутил в теле ни малейшего токсина. Это было прекрасно.
Локэ с изумлением смотрел на чашку. Он вдруг вспомнил слова Цзи Умина: «Здесь обязательно побольше ешь и пей — это хорошие вещи». Теперь он поверил. Уже один этот чай был редкостным благом.
Неприятный осадок в душе Локэ исчез. Теперь ему даже показалось, что он правильно поступил, сдавшись. Знай он заранее о таком обращении, сдался бы гораздо раньше.
(Конец главы)