Не прошло и часа с тех пор, как Лю Жэньли вернулся в задний двор, как старик Мэнь пришёл в главный зал и, поклонившись, произнёс:
— Молодой господин, ужин готов, изволите ли откушать?
Лю Жэньли обернулся к своим спутникам:
— Господа, ужин готов. Сегодня отведаем дичи, которую сами добыли. Дядюшка Мэнь, пошлите за госпожой Ху.
Старик Мэнь отозвался и вышел.
Тут один из друзей Лю Жэньли рассмеялся:
— Ах ты, Лю Жэньли, нехороший ты человек. Знал, что чжэньцзи трудно добыть, и всё равно потащил нас в горы. А в итоге мы ничего не добыли, только обычную дичь. Что в ней особенного?
Лю Жэньли громко рассмеялся:
— Мы выехали развлечься, главное — удовольствие. К тому же что за еда в Павильоне? А своя добыча — совсем другое дело.
Все тихо рассмеялись. Лю Жэньли поднялся и повёл их в столовую.
Усадьба хоть и уступала резиденции Лю, но столовая была немаленькой. Сейчас здесь всё вымыли, на столах — еда, вино приготовлено.
Когда все расселись, они не стали сразу брать палочки, а принялись беседовать. Все понимали: они лишь свита. Даже хозяин Лю Жэньли — тоже свита. Настоящая главная гостья одна — Ху Сяньэр.
Вскоре вошла Ху Сяньэр. Линъэр на этот раз, против обыкновения, не пришла. Увидев её, Лю Жэньли и остальные поднялись. Лю Жэньли поклонился:
— Госпожа Ху, прошу прощения за ожидание. Эта дичь — наша сегодняшняя добыча. Хоть и не изысканно, но свежо. Прошу отведать.
Ху Сяньэр не стала отказываться, слегка улыбнулась и поклонилась в ответ:
— Благодарю, братья. Тогда не буду стесняться.
И села.
В Мире Душ в обычных семьях неженатые мужчины и незамужние женщины обычно не сидят за одним столом, иначе пойдут пересуды. Но в Павильоне Государя Сабли это правило не работало. Там учились и мужчины, и женщины, вместе занимались и вместе ели, отдельно только спали. Так что сидеть за одним столом было обычным делом.
Лю Жэньли и остальные, увидев, что Ху Сяньэр села, тоже расселись. Но друзья Лю Жэньли слегка опешили — им показалось, что Ху Сяньэр стала к ним чуть приветливее. Они не понимали почему, но были польщены.
Лю Жэньли налил Ху Сяньэр фруктового вина, остальным — соснового «Цинсун», поднял чашу:
— Сегодня я очень рад, что вы все приехали в усадьбу Юнься. От имени рода Лю приветствую вас. Выпьем!
Все рассмеялись, подняли чаши и осушили их.
Когда все выпили, Лю Жэньли улыбнулся:
— Не стесняйтесь, отведайте дичи, которую сами добыли.
Услышав это, все снова рассмеялись. Из-за присутствия Ху Сяньэр никто не стал бранить Лю Жэньли.
Ху Сяньэр, глядя на них, тоже улыбнулась. Обычно она редко общалась с людьми такого уровня, как Лю Жэньли. А теперь обнаружила, что они неплохие, даже проще в общении, чем люди из великих семей. Это её удивило.
Ужин прошёл весело. Дичь была обычной, но невестки Лю Сэня, годами жившие у подножия горы, умели её готовить. Получалось вкусно. Лю Жэньли и остальные ели с удовольствием.
После ужина Лю Жэньли велел Лю Сэню проводить гостей в комнаты, а сам позвал старика Мэня в кабинет.
Войдя, старик Мэнь услышал:
— Дядюшка Мэнь, как вам такой план? Я хочу послать Лю Яня этой же ночью в род, рассказать отцу о Хэцао. И пусть род подготовится. Не против Хэцао что-то предпринять — семья Ху наверняка станет его проверять. Если мы что-то сделаем, может выйти обратный эффект. Но раз госпожа Ху приехала в усадьбу, нужно кое-что уладить. Как минимум обеспечить охрану.
Старик Мэнь кивнул:
— Да, молодой господин. Сейчас всё устрою.
Лю Жэньли кивнул:
— Хэцао, даже если не попадёт в семью Ху, наш род Лю будет всячески его растить. Не волнуйтесь, дядюшка Мэнь, я держу слово.
Старик Мэнь снова поблагодарил и вышел.
Получив приказ, Лю Янь тут же вскочил на коня и помчался в Облачный город. Усадьба была недалеко, но ночью городские ворота закрыты. Впрочем, у Лю Яня был способ. Он направился прямо к северным воротам — территории рода Лю. Подъехав, он велел страже поднять его в город.
Ворота открыть нельзя, но люди Лю на стене, услышав, что Лю Янь послан Лю Жэньли, спустили большую корзину и подняли его на стену. Затем Лю Янь вернулся в резиденцию Лю.
Прибыв туда, он сразу попросил аудиенции у Лю Юньфэя. Раз его послал Лю Жэньли, Лю Юньфэй принял его.
Подойдя к кабинету Лю Юньфэя, Лю Янь занервничал. Он впервые явился к главе рода лично, да ещё не в Белом здании, а в его кабинете. Волновался он сильно.
У кабинета стояли два обладателя души оружия. Лю Янь был всего лишь обладателем души предмета и стоял смирно, ожидая вызова.
Вскоре из кабинета донеслось:
— Пусть Лю Янь войдёт.
Стражники открыли дверь. Лю Янь поклонился им и вошёл.
Войдя, он тут же поклонился:
— Лю Янь приветствует главу рода, желает благополучия.
Лю Юньфэй махнул рукой:
— Ладно. Рассказывай, как Жэньли оказался в усадьбе Юнься? И зачем послал тебя ночью? Что-то срочное?
Лю Янь ответил:
— Докладываю, глава рода: седьмой молодой господин приехал в усадьбу Юнься после обеда с соучениками. С ними госпожа по фамилии Ху. Они приехали посмотреть, как гора собирает ветер и облака. Но потом, видимо, случилось ещё кое-что, потому господин Жэньли и послал меня ночью. Вот его собственноручное письмо.
Он достал письмо и протянул обеими руками.
Лю Юньфэй взял, развернул и принялся читать. О приезде Лю Жэньли в усадьбу он знал — Лю Сэнь уже посылал весть с просьбой прислать служанок и слуг. Но не думал, что Лю Жэньли пришлёт ещё письмо ночью. Он решил, что случилось что-то серьёзное, и сразу принял Лю Яня.
Читая письмо, он всё больше волновался. В конце не выдержал, хлопнул по столу и громко рассмеялся. От этого Лю Янь вздрогнул и поклонился ещё ниже.
Лю Юньфэй, глядя на него, рассмеялся ещё громче. Наконец остановился и сказал:
— Лю Янь, ты молодец, очень хорошо. Иди, получи в казне сто серебряных монет — это тебе от меня. Я велю подготовить людей, и ты этой же ночью отправишься обратно.
Лю Янь радостно отозвался и вышел.
Как только он ушёл, Лю Юньфэй велел всё устроить. Еду, вещи, слуг, служанок собрали в кратчайший срок. Одновременно он выделил нескольких мастеров рода Лю в сопровождение и позвал Лю Яня. Они сразу покинули резиденцию и ночью выехали из города в усадьбу Юнься.
Наутро Хэцао и Сяо Юй, встав, обнаружили, что во дворе вдруг стало много людей. Оба опешили, не понимая, откуда за ночь взялась такая толпа. Они растерялись.
К счастью, вернулся старик Мэнь.
Он вернулся поздно ночью. Когда он вошёл, дети уже спали. Но сегодня слуг было много, и ему не нужно было всё делать самому, как вчера. Потому он выкроил время и заглянул в свою комнату.
Увидев, что дети проснулись, старик Мэнь улыбнулся:
— Баоэр, Юйэр, скорее. Мы сейчас отправимся смотреть, как гора собирает ветер и облака. Если не выйдем сейчас, опоздаем.
Хэцао и Сяо Юй тут же взбодрились. Быстро умылись и пошли за стариком Мэнем к воротам усадьбы.
Выйдя, они обнаружили, что ещё не рассвело. Они проснулись так рано из-за шума снаружи. К тому же в усадьбе горело много фонарей, и им показалось, что уже утро.
Когда старик Мэнь с детьми подошёл к воротам, там уже стояло множество паланкинов.
Паланкин-хуагань — приспособление горных районов. Выглядит просто: два бамбуковых шеста и кресло, которое несут двое. Незаменим для знатных людей в горах, потому что удобнее носилок. Но и нести его непросто. И несущим, и сидящему нужна смелость.
Старик Мэнь устроил Хэцао и Сяо Юй в колонне, поручив их заботам Мэнь Цина. Сам же встал у ворот, ожидая Лю Жэньли и остальных.
Вскоре те вышли из усадьбы. Среди них шла и Ху Сяньэр с Линъэр.
Едва выйдя, Ху Сяньэр окинула взглядом толпу и увидела Хэцао и Сяо Юй. Лицо её озарилось улыбкой, она помахала им:
— Хэцао, Юйэр, идите сюда, ко мне.
Услышав это, и Лю Жэньли, и старик Мэнь опешили. Друзья Лю Жэньли тоже остолбенели и перевели взгляды на детей.
Хэцао и Сяо Юй тоже опешили. Хэцао взглянул на старика Мэня. Тот с улыбкой кивнул. Тогда Хэцао, держа Сяо Юй за руку, подошёл к Ху Сяньэр и поклонился:
— Приветствуем госпожу Ху. Госпожа Ху, здравствуйте.
Ху Сяньэр, глядя на него, прониклась ещё большей симпатией:
— Хэцао, Юйэр, вставайте. Со мной не нужно церемоний. Зовите меня просто сестрой. Мы едем смотреть виды. Хотите поехать со мной на паланкине? Это очень весело.
Хэцао и Сяо Юй не знали, что ответить. Они оказались в центре внимания. Оба чувствовали себя неловко. Хэцао ещё держался, а Сяо Юй, на которую уставились столько глаз, испугалась и спряталась за брата.
Тут подошёл Лю Жэньли и, улыбнувшись, сказал:
— Хэцао, Юйэр, поезжайте с нами на паланкинах. Госпожа Ху, не беспокойтесь, я уже приготовил для них паланкин.
Он указал на паланкин больше обычного.
Ху Сяньэр кивнула:
— Так лучше. Брат Лю, тогда в путь.
Лю Жэньли кивнул, помог Ху Сяньэр сесть в паланкин, усадил Хэцао и Юйэр. Сами они не стали садиться — будучи обладателями души оружия, воинами с отличным телом, они, разумеется, не стали бы. Иначе не только не выказали бы положение, но и Ху Сяньэр бы их высмеяла. Потому они шли пешком.
Хэцао и Сяо Юй впервые ехали на паланкине. Поначалу, покачиваясь, оба испугались. Но вскоре привыкли. А потом им даже понравилось.
Так процессия медленно двинулась в гору Цзюйюнь. По пути встречались другие люди, поднимавшиеся на гору. Увидев их шествие, все уступали дорогу. Ибо и слуги, и обладатели души оружия во главе выглядели знатными. Никто не хотел неприятностей, потому все расступались.
От подножия до пика Цзюйюнь дорога была не трудной. Хоть и горная, но из-за частых посетителей её хорошо выровняли. А слуги, выделенные родом Лю, привыкли к горным тропам. Особенно носильщики паланкинов — все опытные. Потому шли быстро. Когда стало светать, они уже были на пике Цзюйюнь.
На пике Цзюйюнь была вырублена площадка. Огромная, около десяти тысяч квадратных метров. На ней стояло несколько каменных строений. Их построила управа градоначальника для знатных гостей.
(Конец главы)